Глава 93. Наследие (2)
Глядя на то, как пещера без сопротивления раскрыла передо мной всё устройство, я невольно вспомнил собаку, которая переворачивается на спину перед хозяином. Разумеется, пещера не была живым существом, но впечатление возникало именно такое.
Двойника я создавать не стал. Вместо этого удержал первозданную ману на постоянном уровне, направил её вперёд и двинулся следом.
Ловушки действительно не срабатывали. После нескольких подземных толчков опасные сигналы, прежде раздражавшие обострённые чувства, полностью исчезли. Значит, мне не показалось.
Пройдя довольно далеко и не встретив никаких препятствий, я начал рассматривать механизмы, открывшиеся по обеим стенам. Однако интерес быстро пропал. Они не были рассчитаны на возвысившихся и ничем особенно не впечатляли.
Обычные ловушки. Просто достаточно качественные, чтобы называться ловушками. Возможно, после устройств Филипа Дерана мои требования стали слишком высокими.
В конце пещеры стоял огромный вертикальный гроб.
«Гроб?»
Он сиял чистым белым светом, а по поверхности мягко текла магическая энергия.
Могила Героя находилась в другом месте. Тогда зачем здесь ещё один гроб?
Когда я приблизился, крышка самостоятельно открылась.
Тела внутри не оказалось. Наверное, это к лучшему.
Найди я здесь труп, особенно останки Героя, пришлось бы заново пересматривать всё, что я считал его настоящей могилой.
Внутри лежали изящный меч в ножнах и две толстые книги.
При виде меча я замешкался. Оружие, оставленное в Наследии Героя, — символика была слишком очевидной.
Но беспокойство оказалось напрасным. Это был обычный рукотворный клинок. Никакой сверхъестественной силы, хотя по качеству он безусловно заслуживал называться шедевром.
На навершии красовался знакомый герб: полумесяц над скрещёнными молотами и языком пламени. Символ рода великих мастеров, некогда отвечавшего за всё оружейное производство Империи.
Узнать такой знак было частью элементарного образования.
«Невероятно чистый».
Неужели внутри гроба время вообще не шло?
Я поднял меч.
Он оказался тяжёлым, но удобно лёг в руку. Лезвие было гладким и холодно сияло, словно звёздный свет, рассекший ночное небо. Сам клинок не выглядел особенно толстым, однако обладал ощутимым весом.
Мне он казался тяжеловатым, но настоящий мечник наверняка оценил бы плотное, уверенное ощущение в ладони.
«Этим оружием пользовался древний Герой?»
Разумеется, ещё до окончательного становления Героем.
После этого у него должен был появиться клинок, содержащий первозданную ману. «Священный меч», если подобное название вообще уместно.
Одна из книг оказалась руководством по фехтованию. Судя по всему, её тоже написал древний Герой.
Вторая описывала методы тренировки тела и выглядела заметно менее потрёпанной.
«Значит, отдельное Наследие всё-таки существовало».
Даже знатные дома возводили роскошные мемориалы, прославлявшие достижения умерших.
А в месте, называемом могилой Героя, я нашёл только меч и одну короткую строку на надгробии.
Как бы предан ни был Слуга, подобная скромность казалась чрезмерной.
Кто согласится идти по такому пути, заранее зная, что ждёт в конце? В прошлом — возможно. Но не в нынешнюю эпоху.
Сам смысл пророчеств давно померк, а людей, не верящих ни в какую религию, становилось всё больше.
Если учитывать характер Розелин…
«Хм».
Я ещё не до конца понял её, однако она выглядела человеком, который способен послушно выполнять указания.
Может, именно такие люди и становятся Героями?
Впрочем, если Розелин кого-то невзлюбит или приказ будет противоречить её убеждениям, заставить её подчиниться едва ли получится.
У неё имелось собственное упрямство. Я снова осмотрел содержимое гроба.
Насколько выдающимся было фехтование, по моим меркам определить не получалось.
Стиль меча Асоне.
Асоне — имя, высеченное на надгробии древнего Героя.
Если верить беглому просмотру, овладевший этим стилем способен довести заключённую в клинке силу до самого солнца.
Обычное преувеличение мастеров меча или правда?
Книга о тренировке тела, похоже, предназначалась не столько для увеличения физической силы, сколько для очищения и укрепления сосуда.
Подобно тому как маг совершенствует мысленный образ…
«А».
Вот оно.
Я не подумал об этом, потому что сам перескочил этап совершенствования мысленного образа.
Подготовка к настоящему возвышению. Наследие было создано, чтобы привести ещё не возвысившегося Героя к этому состоянию.
Общий замысел стал понятен. Но я всё равно наклонил голову.
«Тогда зачем нужны ловушки?»
Возможно, плод полагалось получить лишь после испытания.
Символ того, что достижение без боли не имеет ценности.
Хотя в нынешнюю эпоху куда популярнее получать всё без усилий.
«Может, просто убрать их? Только мешают».
Пещера сама показала мне всё устройство, словно разрешая поступать по своему усмотрению.
Если подобные испытания встретятся и в следующих Наследиях, а нынешнее должно заранее приучить к ним, полное уничтожение будет опрометчивым. Но если я заранее узнаю о следующем месте и необходимых условиях, всегда смогу организовать подходящее испытание самостоятельно.
В конце концов, Розелин — мой Герой. Проблема заключалась в том, что о следующем Наследии нигде не говорилось.
«Может, сведения спрятаны на другой Стеле Прорицаний?»
Это место очевидно помогало Герою пройти этап перед возвышением.
Даже с такой поддержкой Розелин потребуется немало времени, чтобы завершить подготовку.
Нужно всё тщательно обдумать. Пока я не знаю, где находится следующее Наследие, лучше сохранить общий замысел.
Я решил не убирать испытания, а лишь проверить, не таят ли они непредвиденной опасности.
Ещё раз обошёл пещеру и внимательно изучил механизмы.
Схема стала понятна.
«Для мастера меча…»
Особой сложности здесь не было. С учётом способностей Розелин испытания могли оказаться даже слишком лёгкими. К тому же большинство механизмов безнадёжно устарело.
«Заменю их новыми».
Я не хотел, чтобы изношенное устройство внезапно дало сбой.
После стольких лет надёжность ловушек вызывала сомнения.
***
Мои познания в подобных механизмах тоже заметно выросли.
А человеческая натура устроена так, что чем дольше всматриваешься, тем больше недостатков начинаешь замечать.
«Вздох… Но разве это можно назвать испытанием?»
Если уж заставлять Героя страдать, делать это следует как положено.
Тогда и достигнутая в конце победа покажется по-настоящему сладкой.
Я точно знал, что Розелин является мастером меча, поэтому мог подогнать сложность под неё.
Сам не заметил, как перестал ремонтировать старые механизмы, полностью демонтировал их и начал создавать новые.
Перед последним залом с Наследием я возвёл каменную статую, подобную финальному противнику, и вложил ей в руки огромный меч.
— Стоп.
Наконец я пришёл в себя.
«Что я вообще делаю?»
Несколько секунд молча рассматривал созданную статую.
Она возвышалась над залом, подавляя одним видом. Рельефные мышцы казались плотно набитыми под каменной кожей, а громадный клинок усиливал угрозу.
Я вложил в неё слишком много усердия, словно внезапно превратился в великого скульптора.
Сколько прошло времени — неизвестно. Я настолько увлёкся, что несколько часов пролетели незаметно. Особенно много внимания ушло на статую.
«Нужно ещё положить манафон».
Я собирался оставить его рядом с мечом и книгами.
Изначально планировал заставить Розелин искать спрятанный поблизости аппарат, но после обнаружения Наследия решил объединить обе задачи.
Завершив устройство испытаний, я быстро покинул пещеру.
«Где находится ближайший из спрятанных манафонов?»
***
Через Зензена Розелин получила сообщение: Седрик снова желает встретиться. Он велел ей сосредоточиться на тренировках, и девушка решила, что наконец появилась задача.
Правда, с последней встречи прошло довольно много времени. Возможно, Седрик куда-то уезжал. Он всегда был занят и всегда действовал по заранее составленному плану.
Пока его не было, Розелин посвятила себя тренировкам.
Возвысившейся она за это время не стала, но сумела привести мысли в порядок.
Седрик говорил, что нуждается в её силе. Что существует проблема, которую они должны решить вместе, а после этого она сможет собственными руками открыть судьбу, так долго мучившую любопытством.
Если даже Седрик считал противника сложным, тот наверняка обладал огромной силой. Значит, нужно было становиться сильнее как можно быстрее.
— Твоя задача — разведка.
Однако после долгой разлуки Седрик лишь отправил её в далёкое место.
Просьба не казалась сложной. В короткой фразе не скрывалось ничего дополнительного: просто осмотреть указанную область.
«Опасности быть не должно».
Если бы задача угрожала жизни, Седрик взял бы её с собой ещё во время столкновения с «Ароматом Лунного Света». Но он всегда приносил только сведения и ни разу не позволял участвовать в прямом противостоянии.
На этот раз Седрик якобы собирался пойти сам, но из-за нехватки времени отправил её вместо себя.
Розелин без особых подозрений кивнула. У него наверняка была причина.
«Прибыть до заката и ждать, пока солнце сядет… Так он сказал».
После долгого пути и нескольких смен экипажей Розелин добралась до нужного места. И действительно, когда солнце начало скрываться за горами, между старыми деревьями проявилось странное явление.
Искажённая щель, будто часть пространства сместилась относительно мира.
Розелин приблизилась.
Обострив восприятие, она увидела тонкую трещину, до того незаметную глазу.
«Можно войти?»
Не ослабляя чувств, девушка осторожно просунула внутрь одну ногу.
Ступня коснулась твёрдой земли. Несколько раз прощупав поверхность, она решила, что непосредственной опасности нет, и вошла полностью.
Картина перед глазами мгновенно изменилась. Тёмная пещера. Редкие светильники в стенах едва разгоняли мрак.
В момент, когда Розелин пересекла границу, острые чувства уловили движение.
Она резко скрутила корпус.
Свист!
Из глубины по прямой линии вылетели стрелы. Наконечники пронеслись в волоске от тела.
«Быстро!»
Удивляться было некогда. Розелин сразу выхватила меч.
Почти одновременно вторая стрела полетела туда, куда она уклонилась.
Девушка подняла клинок и отбила её.
Лязг!
— Кх…
От удара запястье до самой ладони пронзило онемение.
Как одна стрела могла обладать такой силой?
Это была не лёгкая ловушка, предназначенная лишь отпугнуть случайного нарушителя.
Розелин крепче сжала рукоять. Капля пота скользнула со лба к подбородку.
«Подземелье?..»
В темноте, где не ощущалось ни единого живого присутствия, отчётливо звучало только её собственное сердце.
Розелин довела напряжение до предела.