Глава 121. Наставление
Розелин не требовалось ничего говорить — было видно, как сильно она ждала нашей встречи.
Причину я тоже понимал. Я внимательно изучил ману вокруг неё.
Став трансцендентом, Розелин должна была хотя бы немного воздействовать на окружающую силу, даже не прикладывая сознательных усилий.
Так и было, но влияние оставалось совсем слабым.
Мана неловко тянулась к девушке, зависала рядом и беспорядочно блуждала, словно не находя направления.
«Вот как выглядит человек сразу после Раскрытия?»
Для меня это зрелище было новым. Я впервые видел трансцендента, который только что перешагнул порог. Сам я приспособился почти сразу.
«Поэтому Корень Понимания так удивилась скорости моей адаптации?»
Возможно, дело было в Преобразовании: мне постоянно приходилось работать непосредственно с маной, и привыкнуть оказалось легче.
Проследив за моим взглядом, Розелин поняла, что именно я рассматриваю.
На лице мелькнуло смущение.
— Пока управлять ей трудно.
— Но право на следующий шаг ты уже получила.
Она коротко вдохнула и решительно кивнула. Во взгляде читалось ожидание.
— Да.
Я прекрасно знал, чего она ждёт.
— Начнём с самых основ.
— Да. Я слушаю.
— Завет.
— Завет…
Это слово Розелин слышала не впервые. Неудивительно: в разговорах о Змоле я упоминал его несколько раз.
— Как ты уже примерно понимаешь, Завет — самый широкий закон, ограничивающий трансцендентов.
Я указал на неё.
— Представь, что в нынешнем состоянии встречаешь другого трансцендента. Он решает, что однажды ты можешь помешать ему, и без причины убивает тебя. Что будет, если такое станет происходить постоянно?
— Вероятно… всё погрузится в хаос.
— Именно. Чтобы этого не случилось, древний человеческий трансцендент установил Завет. Поэтому теперь его называют Героем.
— Герой…
Был ли таков его настоящий замысел, я не знал. Но сейчас всё выглядело именно так.
Произнеся это, я стал наблюдать за Розелин. Из разговоров в чате ей были известны лишь обрывки сведений о Герое.
Сегодня она впервые узнавала истинное значение этого титула.
Мне хотелось увидеть, как на слово «Герой» отреагирует та, кому предстоит стать следующей.
— Понятно.
Ответ прозвучал неожиданно спокойно. Никакого сильного потрясения.
Честно говоря, я ожидал, что она впечатлится.
— Считаешь его поступок правильным?
— Правота и действительность — разные вещи. Но это было невероятное достижение.
Именно так рассудил бы сторонний наблюдатель. Возможно, смысл пока просто не успел осесть.
— Сейчас есть те, кто без колебаний нарушает подобные Заветы.
— Те, кто стоял за Змолом…
— Верно. Их называют силами зла.
— Силами зла?
Вот теперь Розелин отреагировала резко. Её зрачки задрожали, словно от подземного толчка.
Наверняка она вспомнила разговоры в чате и поняла, что всё связано с ней напрямую.
— Вы хотите сказать, что Змол пытался убить меня по приказу сил зла?
— Да. Они стремятся разъесть систему маны, укоренённую в мире, силой расширить трещины в Завете и погрузить всё в хаос.
— Почему они выбрали меня?..
Потому что она — Герой. Хотя сами враги тоже не были уверены до конца.
Пока я не собирался сообщать ей ответ.
— Если пойдёшь со мной, это станет путешествием в поисках причины.
— Тогда можно спросить, почему вы преследуете силы зла?
— Потому что они мои враги.
Большего сейчас я говорить не хотел. Их предводитель противостоял моему Наследию. Сами силы зла пока этого не знали, но по воле случая — или судьбы — первыми напали на меня.
Объяснять всё столь громкими словами было рано.
— …Этого я пока не понимаю.
Розелин задумчиво нахмурилась, а затем продолжила:
— Недавно на меня напал трансцендент. Его магия показалась очень странной. Он мог быть связан с силами зла?
Она говорила о чёрном пологе и атаках, наполненных тьмой.
— …Весьма вероятно. Ты неплохо выжила.
— Кажется, он преследовал другого человека. Поэтому я и осталась жива. Говорят, тот человек до сих пор скрывается, а его ищут…
…Она говорила обо мне. Что на это ответить?
— Ему не повезло.
Фраза прозвучала безжизненно, но голос Седрика обычно и был таким.
— Да…
Розелин приняла ответ естественно, но её лицо сразу помрачнело.
Почему она расстроилась?
Переживает за меня?
Но с Иваном она почти не общалась. …Может, дело не во мне, а в ней самой?
В тот день она была сильно растеряна. Что вполне понятно, однако воспоминание об инциденте, вероятно, оставило у неё тяжёлое чувство.
— Простите. Мне просто стыдно, что тогда я ничего не смогла сделать.
— …
Я прекрасно знал, что произошло. Пусть сейчас на мне была маска Седрика, всё это я пережил лично. Но действительно ли Розелин ничего не сделала?
Я так не считал.
Она ещё не была трансцендентом, к тому же нападение произошло внезапно.
Враг такого уровня возник из ниоткуда. Розелин ничего не могла изменить. Более того, неумелая попытка вмешаться лишь подвергла бы её опасности.
К тому же я попросил её сдержать последствия удара, поскольку она оказалась рядом.
Разве справедливо после этого называть себя жалкой?
«Ты — Сын Мужества. Герой».
Именно я дал ей это имя, а она теперь сама себя унижала.
— Ты ничего не могла сделать. Ведь трансцендентом стала совсем недавно.
— Тогда я вообще им не была… Но человек, которого преследовал враг, тоже не был трансцендентом.
А, вот что её мучило. В одной ситуации она оцепенела, а я сумел ответить. Поэтому теперь ненавидела собственную слабость?
Но на самом деле… к тому времени я уже стал трансцендентом.
Зная всю правду, я понимал: ей совершенно не за что себя винить.
— Что именно так тебя гложет?
— Ничего не гложет, просто…
— Что такое мужество?
Она резко подняла голову. Её удивило само слово?
В чате Розелин носила имя Сын Мужества. Я нарочно сделал вид, что не замечаю связи, и слегка наклонил голову.
— Я просто спросил. Почему ты так удивилась?
— …Ничего. Мужество — это… тот человек. Иван. Тот, за кем тогда охотился трансцендент. Ему подходит это слово.
Сдерживаемые мысли хлынули наружу.
— Уверена, он тоже боялся. Но сумел подавить страх и шагнуть вперёд. Для меня это и есть настоящее мужество.
— Тогда повторю вопрос. Что сделала ты перед лицом страха?
— …Ничего. К своему стыду.
— Не сравнивай себя с ним. Я спрашиваю только о тебе.
— …
Я попросил её сдержать последствия удара. И она наверняка пыталась.
Было бы преувеличением утверждать, что банкетный зал уцелел именно благодаря ей, но в итоге там ничего не произошло.
Я выманил врага, а случайно оказавшийся рядом Марон мгновенно его убил.
Розелин выполнила то, что требовалось от неё.
— Между страхом и мужеством есть то, о чём многие забывают. Способность. Шагнуть вперёд, не имея нужной силы, — скорее безрассудство, чем храбрость. Ты сейчас такая же, какой была тогда?
— …Я стала трансцендентом.
— Значит, продвинулась. Делай то, что можешь. Как думаешь, тот человек стал бы называть тебя трусихой?
— Нет.
— Тогда незачем съёживаться. Победить страх — не значит превзойти другого. Нужно превзойти себя вчерашнюю.
— …
Разговор незаметно превратился в сеанс наставления, но, зная все обстоятельства, я не мог оставить её в таком состоянии.
— Завтрашняя ты будет отличаться от сегодняшней. Разве нет?
— …Я стараюсь.
— Этого достаточно.
Я постучал пальцем по столу.
— Пока твоя задача — научиться лучше управлять природной маной. Мне нужно кое-что сделать, и я вернусь позже. К тому времени ты уже изменишься, верно?
Взгляд Розелин на мгновение опустился, а затем снова поднялся.
Напряжённые плечи постепенно расслабились. Мои слова достигли цели.
Нужно было лишь немного рассеять туман, в котором она блуждала, и показать дорогу вперёд. Судя по всему, что я видел раньше, Розелин не станет лениться и уверенно пойдёт по ней.
— Да, я поняла…!
Когда условием просьбы Милосердного Венца было лишь «то, что способен сделать человек», я думал привлечь Розелин.
Строго говоря, она идеально подходила. Но, узнав о Мугане, я отказался от этой мысли.
«Нужно поскорее найти Наследие и для Розелин».
Следующее испытание стоило построить так, чтобы придать ей уверенности. В конце концов, способ использования Наследия определял я.
Мы расстались, и вскоре после моего ухода из гостиницы манафон подал сигнал.
Розелин оставила сообщение.
[Сын Мужества: Можно узнать о силах зла подробнее?]