Глава 139. Предчувствие
— Ты пришёл последним.
Башня Разума равнодушно произнёс это рядом со мной, но его слова ещё не успели полностью дойти до слуха.
Мой взгляд уже остановился на Розелин. Она по-прежнему молча смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
В этом взгляде смешались удивление, настороженность и невысказанные вопросы.
Если выразить её лицо одной фразой, получилось бы: «Почему ты появился здесь?..» Вероятно, она молчала потому, что ещё не была уверена, действительно ли я — Тайные Весы.
Разумеется, после непринуждённого приветствия Башни Разума эта тонкая неопределённость должна была рассыпаться.
Не будь я Тайными Весами, он не обратился бы ко мне так свободно.
Я наконец отвёл взгляд от Розелин и легко ответил:
— Я опоздал? Не знал, что все уже собрались.
Через чат мне было известно, что Башня Разума расправился с ещё одним Апостолом Зла, но сейчас я играл роль одного из участников, откликнувшихся на зов Ноля. Поэтому следовало притвориться, что о некоторых вещах я ничего не знаю.
Чем ближе я подходил, тем сильнее ощущал взгляд Розелин.
Наверняка в её голове роилось множество мыслей. Возможно, она решила, что я всё это время её обманывал, или пыталась убедить себя, будто это необъяснимое совпадение. Но в конце концов ничего не сказала.
…Похоже, решила притвориться, что не узнала. С её осторожным характером она и правда не стала бы поспешно показывать знакомство.
Пока я решил поддержать эту игру. Башня Разума продолжил:
— Кстати, ты ведь впервые видишь Сына Мужества? Судя по имени, я ожидал мужчину.
Он разглядывал Розелин так, словно действительно встретил впервые. Значит, и они собрались совсем недавно.
После короткой паузы Розелин спросила:
— Все… знают, зачем нас позвали сюда?
Вопрос был обращён ко всем, но в последний момент её взгляд явно скользнул по мне. Точнее, спросить она хотела именно меня. Однако решение притворяться незнакомыми читалось ясно.
Личный разговор можно провести позже, когда мы встретимся отдельно.
— Я тоже не знаю точно.
Внешняя причина, по которой Ноль собрал участников чата, была проста.
Силы зла устроили бедствие в Мугане, а последствия ещё не улеглись.
Кроме того, они могли по-прежнему что-то замышлять внутри тюрьмы.
Это был не пустой предлог. Совсем недавно я обнаружил ещё одного Апостола Зла, а Башня Разума уже успел с ним разобраться.
Розелин, скорее всего, и сама чувствовала общий ход событий. Она неизменно интересовалась силами зла, поэтому её появление по зову Ноля не выглядело странным.
— Значит… узнаем, когда войдём в Муган.
Кивнув на тихую реплику Розелин, я естественно обратился к Башне Разума:
— Кстати, вы говорили, что возвращаетесь после встречи с Апостолом Зла?
— А, да. Особых проблем не возникло.
— «Не возникло» означает, что вы закончили с ним окончательно?
— Да.
Башня Разума уже расправился с двумя Апостолами Зла.
Уже с двумя… пожалуй, так и следовало сказать. Апостолы Зла явно стояли по другую сторону от меня. Чем быстрее и решительнее их устраняли, тем лучше.
И всё же в голове инстинктивно возникал один вопрос.
«Не слишком ли легко они погибают?»
При таком темпе, имея подходящее оправдание и награду, можно было поручить Башне Разума уничтожить все силы зла.
…Либо Башня Разума был настолько подавляюще силён, либо сами силы зла оказались слабее, чем я считал.
Пока определить было трудно. Башня Разума описал противника.
Внешность. Раскрытые крылья, на которых висело множество артефактов. Способ боя — одновременно направлять ману во все предметы.
— В этот раз никакого воскрешения не будет. Разве что он спрятал что-то, о чём мне неизвестно.
— Артефакты?
Разумеется, эта часть не могла меня не заинтересовать.
Десятки артефактов свисали с крыльев, а владелец координировал их одновременно прямо в бою. К тому же каждый находился на уровне, который даже Башня Разума счёл значительным.
Меня коснулось странно знакомое ощущение. …Разве этот метод не похож на мой?
Но даже без сходства сами артефакты представляли огромный интерес.
— Если вы его убили, где теперь его артефакты?
Башня Разума ответил без малейшей задержки:
— В моём желудке.
— …
Некоторое время я не мог понять смысл.
В желудке?..
Это метафора или буквальный ответ?
— Что? Завидуешь?
— Я пытался понять, что именно вы имеете в виду.
Осознав мою реакцию, Башня Разума протянул преувеличенно долгое:
— А-а-а.
Затем несколько раз похлопал ладонью по животу.
— В буквальном смысле. Они здесь.
— Тогда… можно считать, что теперь они полностью принадлежат вам?
— Хм. Верно.
Артефакты Апостола Зла. По его словам, десятки предметов были древними реликвиями.
Они наверняка дали бы мне новые знания и вдохновение — как найденное в Мугане копьё, которым открыли вход на первый уровень. Но требовать их прямо сейчас было нельзя. За такие сделки всегда приходится платить.
Если вспомнить, в докладе об уничтожении Апостола Башня Разума прямо потребовал «награду».
«Он хотел приблизиться к Системе…»
От имени Ноля я принял просьбу. Помочь ему сделать шаг к Системе с моими нынешними возможностями было не так трудно.
В конце концов, нечто подобное я уже объяснял Мерин и Оз.
— А, точно. Кстати.
Башня Разума будто оборвал разговор.
— Есть кое-что, что вам всем следует знать.
Похоже, артефакты уже перестали его интересовать, и он быстро сменил тему.
— Что именно?
— Как ни посмотри, Ноль связан с Муганом.
Я никак не отреагировал. Намеренно сохранил ровными выражение лица и дыхание.
Пожалуй, вывод был слишком очевидным. Но я точно понял скрытый смысл.
События развивались так, будто всё заранее предвидели.
Область у входа в Муган оказалась полностью защищена. Более того, Башня Разума получил точную информацию о находившемся рядом Апостоле Зла.
На этом этапе было естественно предположить, что Ноль тесно связан с Муганом.
Башня Разума продолжил:
— На мой взгляд, он либо близок к Сефироту… либо и есть Сефирот.
Вот что он действительно хотел сказать. Связь между Нолём и Сефиротом.
Возможно, однажды мне придётся раскрыть, что Ноль — Наследник Сефирота. И это тоже могло стать частью проверки «признаков», подобно передаче Наследия Розелин.
— Оставьте это между нами. Слишком двусмысленная тема, чтобы поднимать её в чате, да и причин хватает.
Потому что разговор выглядел бы попыткой выяснить личность Ноля?
Я кивнул с максимально спокойным лицом. Розелин всё ещё выглядела так, будто не до конца понимала происходящее.
А затем я вспомнил о Пылающей Славе. Только теперь мой взгляд перешёл к нему.
После ментальной атаки Асмы он не мог нормально стоять, но сейчас заметно восстановился. И всё же цвет лица оставался плохим. Наверняка сохранились невидимые последствия.
Отчасти чтобы сменить тему, я спросил:
— Вам уже лучше?
Пылающая Слава поднял голову.
— Ты… Тайные Весы.
Короткое, сухое утверждение. Та особенная манера речи, которую прежде я видел лишь в сообщениях, вживую оказалась совершенно такой же. Из-за этого было ещё труднее понять, вызвана ли бледность последствиями атаки или он всегда выглядел подобным образом.
— В основном я в порядке.
— Ментальная атака не оставила последствий?
— Пока… нет.
— Тогда расскажете подробнее?
Асма всё ещё жив.
Нужно было выслушать Пылающую Славу — единственного, кто пережил его нападение.
Он ненадолго замолчал. Будто вспоминая случившееся, едва заметно исказил бесстрастное лицо. Изменение было настолько слабым, что я бы не увидел его, не наблюдай внимательно.
— …Он без конца нашёптывал мне отчаяние и желание.
— Отчаяние и желание…
Для атаки, способной расшатать разум, метод казался неожиданно примитивным.
— Но именно это и стало ответом.
— Ответом?
— Да. …Труднее всего было выдержать отчаяние.
— Вы видели галлюцинации?
— Да. Но благодаря им я понял.
Пылающая Слава говорил привычно спокойно, однако голос звучал необычно тяжело.
— Чего боюсь больше всего.
Если описывать его прежнего одним словом, это было бы чистое неведение.
Пылающая Слава действительно всю жизнь наблюдал за заключёнными Мугана.
У него не оставалось даже времени подумать о себе. Он следовал приказам, впечатанным в него с рождения.
Он не знал.
Чего боится.
Чего хочет.
О чём мечтает. Поэтому я понял смысл слов о том, что он наконец осознал главный страх.
— Смерть… раньше я никогда не задумывался о ней всерьёз. Не о естественном конце, а о том, насколько страшной может быть бессмысленная смерть.
— …А желание?
— Удивительно, но его не было.
Он вдохнул и добавил:
— Поэтому я смог быстро выбраться из замешательства.
Никакого желания…
— И тогда… мне стало интересно. Чего же я в конце концов хочу?
Он поднял голову.
Как всегда, лицо оставалось бесстрастным. Гладкое, словно отполированный камень, без места для эмоций. Но в глазах что-то изменилось.
Возможно, я лишь хотел это увидеть. Будто давно погасший уголёк наконец начал дышать и вновь ясно засветился.
— Мне нужна помощь.
Слишком широкая фраза, чтобы содержать конкретную просьбу, но…
Я невольно встретился взглядом с Башней Разума.
Мы оба точно поняли смысл. Словно ребёнок впервые произнёс слово, едва начав постигать само понятие желания.
Башня Разума заговорил первым:
— Ну, я и так собирался помочь…
Он замолчал и посмотрел на Пылающую Славу. Я воспользовался моментом:
— С чем именно вам нужна помощь?
— Я хочу присоединиться к вашему пути.
— К пути…
Я тихо повторил это слово.
— Это не столько наше личное путешествие, сколько следование плану Ноля.
— Неважно. У Ноля наверняка была причина привести сюда и меня. Я хочу увидеть, чем всё закончится.
Огромный мужчина с фиолетовой кожей. Красивый мужчина с крыльями и хвостом, явно не человек, с серыми волосами и чертами, словно высеченными мастером.
Я, с ног до головы укрытый чёрным, и Розелин — золотые волосы которой делали её единственной внешне обычной среди нас.
Ничего общего.
Со стороны мы наверняка выглядели странной группой с непонятной природой и целью.
Как такие люди вообще оказались в одном чате?
Даже мне это казалось удивительным. И всё же, поразительным образом…
Наши взгляды и шаги постепенно сходились в одном направлении.