Глава 191. Война (3)
В тот миг, когда мечи вошли в резонанс и испустили свет, из каждой точки Раскрытия в теле Розелин хлынула первозданная мана.
Грохот!
Её фигура исчезла. Пасти Тайрота сомкнулись на пустоте. Розелин там уже не было.
А в следующую секунду…
Шурх.
Правая рука Тайрота отделилась от плеча. С самого начала — удар в полную силу.
— Кх-х!
Тело Апостола тяжело накренилось набок. Он тоже прекрасно знал: существо, получившее силу Клифота, не может пасть от меча обычной смертной.
Даже отсечённую конечность он способен восстановить без труда. Однако…
«Я даже не успел отреагировать».
Одного этого было достаточно, чтобы разрушить все расчёты.
Неужели она настолько усилилась всего за несколько дней? Или ещё в прошлый раз скрывала настоящую мощь?
Прежде чем отрубленная рука упала на землю, Розелин уже стояла у него за спиной.
На древнем мече Героя остался золотой след, а по клинку Ноля плясало белое пламя.
Тайрот пошатнулся и повернулся. На срезе плеча зашевелились крошечные рты.
Власть, дарованная Клифотом, превратила его в само значение и делала обычные атаки смертных бесполезными. Но даже если удар достигал цели…
Ненасытность оставалась с ним. Пасти между кусками плоти впились друг в друга. Они начали жевать и поглощать соседние рты.
Хрусть. Хр-р-русть.
А затем изрыгнули проглоченное. С леденящим звуком плоть вскипела. Из обрубка выросла новая рука.
Крупнее прежней и гораздо уродливее. Рот на ней зашевелился.
— Больно.
Но в голосе звучало больше наслаждения, чем страдания.
— И всё же… вкусно.
Все пасти на теле одновременно рассмеялись.
— Дай ещё.
Тайрот раскинул обе руки навстречу Розелин. Поза выглядела беззащитной, но одновременно напоминала приглашение гостя к столу.
— Пиршественный стол.
Крошечные остатки маны в воздухе задрожали. Вся окружающая мана превратилась в пасти и устремилась на Розелин.
Зубы атаковали со всех сторон. Уклониться было некуда.
Так думал Тайрот.
Розелин лишь сделала ещё один шаг вперёд. Золотая траектория клинка описала плавный полукруг.
В тот же миг все летевшие на неё пасти оказались рассечены.
Движение заняло мгновение. Настолько быстрым был меч.
Стоило пастям, рождённым властью Апостола, коснуться первозданного света, как они исчезли, будто никогда не существовали.
Розелин уже прорвалась вплотную к Тайроту. Он поспешно раскрыл рот на груди. Эта пасть отличалась от остальных — огромная и глубокая. Внутри вращалась чёрная тьма, словно тело соединялось с бездонной пропастью.
— Я проглочу тебя целиком!
Грудь Тайрота широко распахнулась. Розелин мгновенно охватила чудовищная тяга.
Гул.
Первой сорвало землю. Воздух, свет и даже ману потянуло в пасть на груди.
Короткие золотые волосы Розелин рванулись вперёд. Но ноги не сдвинулись с места. Она лишь снова спокойно подняла меч. Каждая точка Раскрытия внутри её тела вновь высвободила силу.
Первозданная мана пульсацией, похожей на биение сердца, пронзила всё тело.
Меч Героя ответил на этот ритм.
Первозданная мана.
Сила, способная воплотить в реальности единственную волю, выгравированную в сердце ярче всего прочего.
Розелин желала лишь одного. Сразить чудовище перед собой. Эта воля соединилась с убеждением, с которым она извлекла меч Героя, и породила грандиозный резонанс.
Увидев свет, Тайрот инстинктивно ощутил тревогу.
Бездна в его груди завертелась ещё яростнее. Даже посреди неистового притяжения голос Розелин оставался спокойным:
— Чтобы поглотить нечто, нужно суметь его выдержать.
Белое сияние взметнулось вокруг неё.
— Ты сможешь?
Пасть на груди Тайрота рефлекторно раскрылась ещё шире.
Инстинкт велел проглотить всё, что вызывало беспокойство.
Пожрать силу перед глазами. Проглотить ослепительную мощь, убеждение Героя и резонанс мечей. И Тайрот подчинился желанию.
Белый свет, вырвавшийся из меча Розелин, хлынул ему в грудь.
Этого оказалось мало: все рты на теле раскрылись одновременно и жадно втянули остатки сияния.
Тело Апостола сильно раздулось.
— Ку-хуху…!
Сначала он смеялся.
— Вкусно, вкусно, вкусно!
Все пасти безумно закричали. Но вскоре смех исказился.
— Хухух… ху… кха.
Изнутри пасти на груди начал просачиваться свет.
Поглощённое сияние не исчезло. Оно не переваривалось. Напротив, становилось всё ярче изнутри.
А следом пришла боль. Свет распространился по телу. Тайрот начал с краёв сгорать белым пламенем.
Многослойные зубы плавились один за другим.
— Кх… а-а…
Все рты Апостола закричали.
Плоть сгорала.
Розелин произнесла:
— Ты не способен выдержать силу этого человека.
Шурх. И на этот раз звук оказался лёгким.
Настолько, что Тайрот не сразу осознал: его рассекли. Но вскоре по середине тела появилась белая линия. Она прошла точно через пасть на груди. Удар Розелин разделил Апостола надвое.
***
— Ух.
Ненадолго оставшись без Оз и Элин, я инстинктивно цокнул языком, почувствовав, как из тела уходит сила.
Ощущение немного отличалось от расходования маны.
Словно нечто, скопившееся глубоко внутри, непрерывно вытягивали наружу по тонкой нити.
Кто-то использовал огромное количество первозданной маны.
Когда я поделился с ними силой, то естественным образом связал её с собой. Иначе они не смогли бы управлять первозданной маной.
Это можно назвать линией снабжения. И сколько бы я ни стоял одной ногой среди Великих Существ, одновременный расход из нескольких мест не мог не создавать нагрузки. Именно поэтому всё это время я почти ничего не делал и спокойно накапливал мощь.
Настоящие сражения только начинались, и было бы плохо, если бы переданная мной сила внезапно иссякла. К тому же собственное состояние оставалось не самым стабильным.
К счастью, никто не использовал первозданную ману настолько долго, как я опасался. Поэтому запас удалось благополучно восстановить.
Я уже собирался снова выйти в путь, когда кто-то как раз начал тянуть энергию.
— …Розелин?
Я понимал, что силу использует именно она. Об этом говорило само ощущение утечки.
Сейчас Розелин сражалась с кем-то в полную силу. Но вызывало вопрос другое.
Башня Разума, первым вступивший в серьёзный бой, до сих пор не воспользовался первозданной маной.
Она ему не нужна?
Нет. Розелин могла противостоять Апостолу, используя в первую очередь первозданную ману, заключённую мной в её мече.
У Башни Разума подобного запаса не было.
— Значит, он сражается чистой силой.
Что он там вообще творит…
Хотя догадка у меня имелась. Как бы то ни было, противник оказался достаточно силён, чтобы порадовать Башню Разума или хотя бы заставить его напрячься.
***
Апостолы Зла действовали не только поодиночке. Каждый из них по-своему пытался собрать собственные силы. Было бы странно, если бы за всё время, проведённое в тени, они ничего не предприняли.
Одни собирали фанатиков, другие пытались освободить узников Мугана. Разумеется, удача сопутствовала не всем.
Муган, «Аромат Лунного Света», «Собрание Лунной Тени» — организации, созданные Адом, в конечном счёте потерпели крах. Но Апостолы всё же накопили немалую скрытую мощь.
Сущность Зла была слишком удобным средством привлечения союзников.
После неудачи Ад вновь собрал силы. Остальные Апостолы, кроме тех немногих, кто предпочитал странствовать в одиночку, поступили так же.
Теперь сторона Клифота не могла позволить себе разборчивость.
Эпоха, когда Апостолы бесконтрольно буйствовали ради личных стремлений и желаний, закончилась.
Началась тотальная война. И Ад не был исключением. Он вывел на поверхность всех трансцендентов, поглотивших Сущность Зла.
Существа с человеческим обликом, которых уже нельзя было назвать людьми. Представители малых народов. Трансценденты, пропитанные злом и долгие годы скрывавшиеся за договорами.
Когда Ад выпустил их, по полю боя разлилось необузданное безумие. Но скорость продвижения полностью соответствовала его замыслу.
Один из трансцендентов стряхнул кровь с рук и скривил губы.
— Что за ерунда? Нам велели быть настороже, а здесь ничего особенного.
Несколько стоявших рядом существ усмехнулись.
— Всё как обычно, разве нет?
— Вы занимались подобным каждый день? А нас только недавно освободили от гнёта…
Один пнул разбитый шлем. Другой присел перед ещё дышащим солдатом и с любопытством склонил голову. Они были высокомерны. Иначе и быть не могло: до сих пор никто не сумел их остановить.
Но затем земля задрожала.
Смех оборвался.
Из глубины донёсся гул, словно что-то огромное пыталось вытолкнуть поверхность вверх.
А вдали над равниной поднялся густой водяной туман.
Посреди материка, где не могло быть моря, распространился тяжёлый запах океана.
Вскоре послышался шум волн. Сначала слабый, похожий на иллюзию. Но звук быстро усилился, словно собирался поглотить всё поле боя.
Задрожала вся равнина.
— …Что это?
Трансцендент, который только что смеялся, нахмурился. И тогда…
Ш-ш-ш-шурх!
По земле, где мгновение назад ничего не было, поднялись волны.
Синие потоки, несущие энергию глубокого, тёмного моря.