— Что с тобой? Вид у тебя уж больно серьёзный. — Чжэн Юэ отпустил У-Цзю.
Казалось, даже повадка у У-Цзю стала другой.
Инь Шуан всегда замечала мелочи лучше остальных. Перемена в лице капитана не укрылась от неё, и она сразу почувствовала: что-то не так. Но долго думать об этом она не стала.
Они добрались почти до самой Башни. По пути, благодаря Ван Су и Чжэн Юэ, всё обошлось без серьёзных бед.
Все радовались. Инь Шуан тоже радовалась, но помнила, зачем они здесь.
Она достала диск притяжения и приготовилась записать координаты этой зоны. После этого Башня сможет через телепортационную стелу перебросить сюда боевые силы.
Линь Ужоу тем временем оглядывал местность.
— А-а... вот это не очень. Место слишком открытое, плоское. Многие осквернённые, которых мы видели по дороге, идут именно сюда.
Он нахмурился.
— С точки зрения рельефа зацепиться вообще не за что.
Ровная местность лучше всего подходит для атаки с разбега. Здесь не было ни высоты, ни узкого прохода, ни позиции, которую можно было бы легко удерживать и трудно брать.
Ван Ши расхохотался.
— Ужоу, не думал, что ты ещё и местность умеешь оценивать. Я-то считал, что в нашем отряде мы с тобой просто бьём морды.
— Да ебись оно всё, Ван Ши, я ещё раз скажу: хочешь признавать себя тупым — признавай, только меня к себе не приплетай.
Ван Ши засмеялся ещё громче.
Шан Сяои нерешительно сказал:
— Но... в этом месте и правда есть такая проблема. Боевых сил у Башни немного. Мы... мы точно сможем удержаться?
Ван Су посмотрела на Чжэн Юэ. Эта защитница семьи Ван под началом Ван Цзюэ никогда не бралась за дела, где сил тратишь много, а пользы получаешь мало. Последовательность Ван Цзюэ позволяла обходить опасность, и Ван Су тоже привыкла сначала считать выгоду и риск.
— Здесь действительно не получится малым числом отбиться от большой толпы. Если дойдёт до боя, осквернённые полезут со всех сторон. Удержаться будет трудно.
Ли Ю в облике У-Цзю холодно фыркнула.
— Чего вы боитесь, если я здесь? Не справитесь — спрячьтесь обратно в Башню.
Она бросила взгляд вдаль.
— Сброд остаётся сбродом, сколько его ни набей.
Чжэн Юэ опешил. На этот раз перемену заметили и Ван Су, и Шан Сяои, и Ван Ши.
— Капитан, это у тебя теперь такая грозная манера?
В их памяти капитан и правда был человеком властным, но иначе. Он мог говорить, что впереди опасно, и, наверное, сам считал, что впереди опасно, а потом одним взмахом меча срезал всех врагов. Его остриё всегда оставалось в ножнах до последнего.
Ли Ю ощущалась совсем по-другому.
Никто не подумал, что У-Цзю хвастается или несёт чушь. Просто к такому «капитану» они пока не привыкли.
Они не знали, что перед ними стояло чудовище самого настоящего уровня «Цзин».
— Ха-ха-ха-ха! Хорошо, очень хорошо! Эта сторона твоего характера мне тоже по душе! — Чжэн Юэ хотел обнять «У-Цзю» за плечи, но Ли Ю легко увернулась.
Он едва не потерял равновесие и неловко замер.
Ли Ю сказала:
— В 1000 ли отсюда есть город. Он весь забит осквернёнными. Среди них есть такие, с кем вы не справитесь.
Она чуть прищурилась.
— Я думала, что люди между собой не слишком отличаются по силе. Но теперь вижу: вы с Гу... вы очень слабы.
Чжэн Юэ сразу скис. С его тёмными кругами под глазами он стал похож на человека, которого только что выдернули из постели.
— Не обязательно же так резать по живому. Понимаю, ты полгода пробыл за Башней, но я всё-таки твой лучший напарник.
На самом деле ещё тогда, в убежище Байчуаня, когда Чжэн Юэ смотрел на спину уходящего У-Цзю, он уже понял: при следующей встрече У-Цзю, возможно, оставит всех далеко позади.
И сейчас у Чжэн Юэ вдруг возникло желание помериться с ним силами.
Но Ли Ю словно прочла эту мысль.
— Не согласен — постарайся дожить до конца. Когда живой человек лезет вперёд, это называется храбростью. Когда мертвец выпендривается, это называется глупостью.
Чжэн Юэ кивнул.
— Такое чувство, будто ты стал куда острее на язык. Ладно. Тогда потом посмотрим, кто больше осквернённых убьёт.
Ли Ю покачала головой. Ей было скучно.
Она смотрела далеко вперёд.
Там, куда был направлен её взгляд, и стоял Город осквернённых.
Шан Сяои спросил:
— Как думаете, через сколько осквернённые начнут атаку?
Никто не ответил. В конце концов заговорила Ли Ю.
— Сегодня ночью.
Только что все ещё переговаривались и шутили, но эти 2 слова будто выбили из них воздух.
Прошло секунд 10. Лишь тогда они поняли, что У-Цзю не шутит.
Большая битва уже у порога.
— Для некоторых сильных существ уничтожение Башни имеет огромный смысл. Запомните: масштаб предстоящего боя может оказаться куда страшнее, чем вы представляете.
Инь Шуан снова почувствовала, что с капитаном что-то не так.
Но все, включая её, понимали: капитан не пугает их попусту.
Она больше не мешкала. Как только диск притяжения закончил запись, Инь Шуан приготовилась вернуться в Башню и всё рассказать Янь Цзыцзай.
Они все прекрасно понимали: даже если существует убежище Байчуаня, оно не заменит Башню.
Трудно было представить, что будет с будущим людей, если Башню разрушат.
Думая об этом, Инь Шуан впервые за долгое время почувствовала настоящую тревогу.
И то ли из-за этой тревоги, то ли из-за чего-то ещё ей всё казалось, что где-то рядом на неё смотрят.
* * *
За Башней.
Когда Король пик взял под контроль город Санчес, а группа Кейн начала превращать его в настоящий балаган чудес, Король треф тоже не сидел без дела.
Город осквернённых был забит осквернёнными под завязку.
Так тесно здесь стало потому, что Король треф запустил свою способность — катализ правил.
Пространственно-временная сила наложила на город, стоявший в 1000 ли от Башни, правила, которые должны были появиться лишь через несколько десятков лет. Искажение резко усилилось.
Правило — слияние.
Каждый осквернённый, попавший в этот город, мог сливаться с другими осквернёнными и становиться более сильным мутантом.
Поэтому местные осквернённые выглядели один другого диковиннее.
Чудовище размером с исполина-бегемота могло оказаться всего лишь ладонью ещё более огромного монстра.
Но именно эта ладонь при этом была его головой — местом, откуда отдавались приказы.
А круглый, словно шар, осквернённый в конце концов выпускал бесчисленные щупальца. Эти щупальца были его органами — другими осквернёнными, которых он захватил.
Подобных слияний было множество. Во всём городе, в каждом закоулке, осквернённые срастались друг с другом.
Неважно, кто потом управлял новым телом: слабый ли брал верх над сильным, сильный ли пожирал слабого или рождалось новое сознание. Для Короля треф имело значение только одно.
Он превращал город в инкубатор, из которого один за другим должны были выходить мощные мутанты.
Этот мир начал мутировать недавно, и мутанты 9 уровня пока были редкостью.
Но в этом мире жили миллиарды людей. 7 из 10 уже стали осквернёнными и теперь беспрерывно стекались сюда.
Они сливались снова и снова. Пусть даже из 100 или 1000 осквернённых получался всего 1 мутант 9 уровня — в итоге число всё равно становилось ужасающим.
К тому же у таких мутантов было слишком много свойств, и по-настоящему они далеко превосходили обычных мутантов 9 уровня.
Сейчас во всём Городе осквернённых не нашлось бы ни одной области внутри тумана, которая могла бы сравниться с этим местом по силе.
Если способность Короля треф применить в нужном месте, угроза от неё могла не уступать уровню «Цзин».
Ведь в отличие от прочих фигур уровня K он пользовался не собственной мощью, а силой самих правил.
Всё больше осквернённых погибало, и всё больше осквернённых вливалось в город.
Слабого осквернённого поглощал сильный, но слабый, цепляясь за жизнь, перехватывал контроль над новым телом и в один миг становился сильным.
Он не успевал даже как следует обрадоваться: его тут же без труда поглощал осквернённый, превосходивший его в десятки раз.
В канализациях, торговых кварталах, жилых районах, на улицах — повсюду происходило одно и то же.
Король треф сначала наблюдал за этим равнодушно, но потом и его проняло.
В этом городе сливались сотни миллионов осквернённых. К этому моменту уже появилось почти 100 мутантов 9 уровня.
Любой из этих мутантов, взятый отдельно, мог держать целый участок боя.
Люди никак не смогли бы противостоять такой силе.
Король треф стоял на крыше универмага и смотрел сверху на город, кипевший жизнью.
— Сегодня ночью... всё закончится.
Башня будет разрушена. Источник искажения выйдет наружу. Мир окончательно вступит в эпоху глубокого искажения.
Какими после этого станут отношения между людьми и осквернёнными? Вымрут ли люди окончательно?
Станет ли огромный мир хаосом, где правила искривлены до предела и меняются без конца?..
Король треф не хотел об этом думать. Он знал только одно: приказ Цзин Первого нужно выполнить.
Вдруг из земли вырвались огромные корни. Стебли длиной в сотни метров проломили асфальт и взметнулись вверх.
Одно мгновение рассеянности — и Король треф оказался в опасности.
Это был город слияния.
Все сильные осквернённые искали здесь добычу.
Короля треф уже заметило чудовище, похожее на древесного человека. Оно прошло 7 слияний, а корни были лишь частью его органов.
Его огромное тело пряталось под землёй; целиком разглядеть его было невозможно.
Король треф, столкнувшись с этим, не запаниковал.
Он спокойно уклонился от корней и достал костяную флейту.
Флейта была призывным предметом. Её звук начертил в пустоте шестиконечную звезду.
Внутри магического круга появилось женское тело.
Обнажённое тело смотрело пустыми глазами. Казалось, его только что вынули из какого-то сосуда: вся кожа была покрыта странной жидкостью.
Почувствовав дыхание бесчисленных осквернённых, женщина издала тихий стон, похожий на плач.
И тут произошло нечто жуткое.
Шумный город внезапно затих. Услышав этот протяжный стон, все осквернённые замерли.
Даже те, чьё слияние было завершено лишь наполовину, под этим звуком полностью притихли.
Мощная волна духовной силы словно погрузила их в гипноз.
Будь здесь Бай У, он сразу понял бы: это женское тело с пустыми глазами, похожее на клон, только очнувшийся после спячки, было точь-в-точь как Сяо Юйгань.
Когда тихий стон оборвался, осквернённый, который только что атаковал Короля треф, больше не нападал. Он медленно двинулся к выходу из города.
И все остальные тоже пошли.
Шагали ровно, будто по приказу, и смотрели в сторону далёкой Башни.
А женское тело закрыло глаза и умерло от истощения сердечной силы.
Эта сцена потрясла даже Короля треф.
Когда он получил это задание, то думал, что костяная флейта — вещь, способная управлять осквернёнными.
Но потом он видел, как осквернённые становятся всё сильнее, как бесконечно сливаются между собой, и изменил мнение: он не верил, что такая вещь может контролировать столько осквернённых.
Теперь он наконец понял.
Костяная флейта была предметом призыва. Она могла вызвать одно из тел Дун Няньюй.
На пике силы Дун Няньюй могла стереть у всех людей часть подсознания.
Значит, она могла изменить и цель осквернённых.
Но Королю треф всё равно стало не по себе.
Потому что женское тело, выпавшее из шестиконечной звезды, умерло.
Оно словно было вынуждено потратить духовную силу сверх всякой меры и погибло от полного истощения.
Глядя на труп у своих ног, Король треф подумал о возможности, от которой у него по коже пополз холод.
Цзин Первый оставил его здесь, чтобы он наблюдал за слиянием осквернённых. Когда появится достаточно высокоуровневых осквернённых, он должен будет подуть в костяную флейту...
Значит, флейту можно использовать снова.
Король треф смотрел, как осквернённые один за другим покидают город и идут к Башне. И одновременно видел, как издалека в город вливаются новые осквернённые и снова начинают сливаться.
И тогда он понял: это женское тело, почти неотличимое от Дун Няньюй, существовало лишь ради того, чтобы изменить внутренний приказ осквернённых и разжечь в них желание уничтожить Башню.
А такие женские тела были одноразовым расходным материалом.
Ради уничтожения Башни на ферме, скорее всего, приготовили очень, очень много таких одноразовых «Дун Няньюй».
У них не было сознания. Их хранили в каких-то сосудах.
Смысл их жизни сводился к одному: выполнить приказ Цзин Первого и мощной духовной силой изменить мысли всех осквернённых, кроме того, кто играл на флейте.
Король треф давно знал, что под радостью и миром фермы прячется зло, от которого леденеет спина. Но даже его эта догадка пригвоздила к месту.
— Что мы для тебя вообще такое?..
Он смотрел на мёртвое тело.
— Когда Башня будет разрушена... у нас тоже исчезнет ценность?
А если ценность исчезнет, их тоже можно будет выбросить после использования — как это тело?
Дыхание Короля треф сбилось.
Он понял: гибель Башни почти неизбежна.
Пока не уничтожены эти женские тела на ферме, все осквернённые, вошедшие в город, будут попадать под их гипноз.
И этот город будет бесконечно снабжать атаку на Башню всё новыми и новыми слившимися осквернёнными.
* * *
Старый остров Фуюэ. Порт.
Шэнь Шуюэ должна была покинуть этот остров много дней назад, но всё ещё оставалась здесь.
За эти дни произошло нечто серьёзное.
Цзин Шестая владела силой причинности. Шэнь Шуюэ была её защитницей и благодаря украшениям, подаренным Цзин Шестой, всегда сохраняла с ней связь.
Но недавно, когда появилась Башня, а Дун Няньюй потеряла сознание, Шэнь Шуюэ поняла, что положение стало опасным, и попыталась найти Цзин Шестую.
И вдруг обнаружила, что её дыхание исчезло.
Шэнь Шуюэ растерялась.
Не найдя Цзин Шестую, она не решилась действовать наугад и вернулась на старый остров Фуюэ.
Дун Няньюй потеряла сознание из-за чудовищной нагрузки на духовную силу: она сняла подавление негативных эффектов со всего человечества.
У-Цзю тогда ещё не знал, кто она такая. Он спешил найти Бай У, и потому потерявшая сознание Дун Няньюй осталась без присмотра.
Когда Шэнь Шуюэ вернулась, Дун Няньюй всё ещё лежала там.
Так все эти дни Дун Няньюй и Шэнь Шуюэ провели вместе.
Дун Няньюй это не смущало. Ей тоже очень хотелось узнать, что случилось с Цзин Шестой.
Свою миссию она уже выполнила. 7 из 10 людей стали осквернёнными, и это можно было назвать её делом.
Появление Башни тоже произошло из-за неё.
Для Цзин Первого она больше не представляла пользы, так что проще было пойти вместе с Шэнь Шуюэ и искать Цзин Шестую.
Возможно, от Цзин Шестой, которая вроде бы знала всё, Дун Няньюй сумела бы узнать, где находится Бай Юань.
Так что эти 2 женщины за эти дни неожиданно неплохо ужились.
Шэнь Шуюэ понимала: произошло что-то очень большое. Цзин Шестая не могла исчезнуть без причины.
Тот, кто видит будущее, даже исчезая, должен был заранее оставить знак.
Если Шэнь Шуюэ не могла найти Цзин Шестую, значит, с той, скорее всего, случилась беда.
В порту старого острова Фуюэ Шэнь Шуюэ решила найти корабль и вернуться внутрь тумана, чтобы разыскать Цзин Шестую.
Но когда она вместе с Дун Няньюй пришла в порт, дорогу ей преградили 2 человека, которых она никак не ожидала увидеть.
Этих двоих Шэнь Шуюэ знала очень хорошо. В бесчисленных распадах именно они снова и снова вытягивали её сознание обратно.
Они были якорями её души.
Шэнь Шуюэ застыла.
Почему она встретила их здесь?
Почему Лю Чэнцзы и Цюй Ли оказались здесь?