Во всякой партии, во всякой игре почти всегда есть 2 короля.
Один стоит за чёрных, другой — за белых.
И обычно король с королём встречаются только под занавес.
Поставь главного злодея у самого входа в стартовую деревню — и история тут же захлебнётся.
Вот и сейчас внутреннему Бай У очень хотелось спросить: какого чёрта Альфа вообще здесь забыл?
Тиран мгновенно насторожился и заслонил Бай У собой.
На всём поле боя Омега, Чистый, Кошмарный призрак, Дракула и другие сильнейшие осквернённые тоже перешли в боевую стойку.
Осквернённые питались отрицательными эмоциями людей, но это не мешало им чувствовать отрицательные эмоции себе подобных.
Они боялись.
Альфа это прекрасно понимал. До полной потери боеспособности им было далеко, но страх уже стоял в воздухе.
В глазах Альфа все эти существа были всего лишь декорациями.
— Много лет назад я участвовал в одной битве. Ты знаешь: я не убью тебя. Я лишь заставлю тебя становиться всё голоднее и голоднее. В конце концов Семь консорциумов смогут бесконечно давить тебя. Конечно, если ты погибнешь от их рук, это будет уже другая история.
Внутренний Бай У сразу уловил странность.
Значит, между тем, что Тирана убьёт Альфа, и тем, что Тирана убьют Семь консорциумов, есть принципиальная разница?
Почему?
Тиран думал только об одном: как увести Бай У. Даже на пике сил он не смог бы тягаться с Альфа.
А сейчас он до пика ещё не добрался.
— А вот мальчишка за твоей спиной — другое дело. Он не принадлежит Колодцу. Точнее, принадлежит ему не полностью. Поэтому я могу его убить. А убить его для меня...
Тиран вдруг ощутил, как вокруг расползается чудовищная сила искажения, и понял: Альфа начал действовать.
В тот же миг все осквернённые почувствовали страшное давление. Инстинкт заставлял их опуститься на колени.
Двигаться мог только Тиран.
Но едва он собрался остановить Альфа, недосказанная фраза прозвучала уже за его спиной:
—...слишком просто.
Фигура, стоявшая перед Тираном, рассыпалась, как мираж.
Высокий Альфа оказался прямо перед Бай У. Он протянул руку и коснулся указательным пальцем его лба.
— Сила, пробуждённая после того, как ты выпил Воду Колодца, позволила тебе откликаться на Колодец. Тогда, под действием обратного измерения, я не смог это просчитать. Ты удачно пролез в щель.
Бай У поднял обе руки и сдался за долю секунды:
— Я сегодня точно умру, да?
Альфа спокойно смотрел на него.
— Эмоциональных колебаний у тебя почти нет, но отрицательные эмоции ты продолжаешь давать. Значит, ты не основная личность. Основная, похоже, временно не может выйти наружу.
— Впрочем, это не важно. Умер человек — погасла свеча. Смерть есть смерть.
Тиран попытался обернуться и ударить Альфа, но тот небрежно бросил:
— Не двигайся. Иначе он умрёт прямо сейчас.
Одними словами Альфа пригвоздил Тирана к месту. Впрочем, дело было не только в словах: сила искажения того же истока, что и сила Бай У, сковала Тирана.
Остальных осквернённых это давление не держало. Но перед чудовищем, которое вдруг явилось на поле боя, у них не осталось даже храбрости вступить в бой.
Разрыв был слишком велик.
До Семи грехов им было далеко, а Семь грехов пали от руки Тирана.
И вот теперь появился некто, кому не мог сопротивляться даже Тиран.
Тиран был королём. В нём горела бесконечная ярость, от него исходила властная, царская мощь. Мало кто осмелился бы бросить вызов его величию, но в мире всегда найдётся цареубийца.
А Альфа был другим.
Он был богом.
Его сила лишала надежды и убивала саму мысль о сопротивлении.
Как смертной плоти равняться с божеством?
В такой миг бой уже терял смысл.
Мысли Бай У заработали с бешеной скоростью.
Пока Тиран был скован, в голове Бай У один за другим вспыхивали выводы.
«Во-первых, драться с ним бесполезно. Но он не убил меня сразу. Значит, у него есть нерешённые вопросы».
«Или это просто кошка, которая поймала мышь и сперва играет, а не кусает насмерть».
«Во-вторых... давить на чувства бесполезно».
До сих пор Бай У не раз выживал перед непобедимыми врагами, потому что умел нащупать эмоциональную потребность осквернённого, спокойно разложить всё по полочкам и достучаться до нужного места.
Так было с Хун Инь, с Данделейром, с Сяо Цзин, с Вайолет, а потом даже с сердцем Цзин Четвёртого.
Но он ясно понимал: с Альфа разговаривать по душам не о чем.
Этот человек прожил слишком долго.
«Что я могу сделать? Первое: найти условие, при котором меня оставят в живых, и хотя бы временно обмануть Альфа».
«Второе... я его не обману и умру. Но перед смертью хотя бы узнаю, что к чему».
Перед самой гибелью нужно было тянуть время. Если он успеет поймать слепое пятно, промелькнувшее в мыслях, то, может быть, «смерть» ещё удастся заменить на «не смерть».
Бай У сказал:
— Ну это уже нечестно. Захотел найти меня — нашёл. Захотел убить — одного пальца хватит. Сразу кажется, что все человеческие старания вообще гроша ломаного не стоят.
— Раз уж мне всё равно помирать, можно перед смертью хотя бы понять, за что?
В его голосе звучала беспомощность. По глазам Альфа было видно: становиться болтливым злодеем он не собирается. Бай У с видом человека, которому совсем некуда деваться, поднял руки повыше.
— Я сдаюсь. Можно мне проиграть наполовину? Я беру тариф «полутруп».
Осквернённые вокруг боялись даже вдохнуть.
— Ты ещё не умер по 2 причинам.
— Надеюсь, великий Владыка Искажения изложит эти 2 причины на нескольких языках, подробно, мелочно и до невозможности длинно. Я хочу умереть попозже. Хочу ещё разок вдохнуть воздух этой проклятой дыры.
Бай У скорчил жалобную рожу. Выглядело всё нарочито, почти театрально, но внутренняя личность именно такой и была.
Если бы сегодня ему удалось выбраться, при следующей встрече с Альфа он, пожалуй, закатил бы глаза и с мерзко-довольной улыбочкой попросил:
— А можешь повторить тот номер?
— Что, опять?
— «А убить его для меня слишком просто».
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Таков уж был внутренний Бай У: безумная тяга нарываться, стоять на краю и ещё устраивать представление.
Но глубоко внутри, с того самого момента, как открылась та дверь, и основная личность, восстанавливавшаяся в изнаночном мире, и внутренняя, сейчас взявшая власть над телом, боялись Альфа.
Оба понимали: возможно, сегодня наступил их роковой день.
Шанс выжить был только один.
И этот шанс лежал не в бою, а в одной зацепке, которую они до сих пор упускали.
Альфа сказал:
— Мне очень хочется узнать источник твоих отрицательных эмоций. Но ещё больше мне хочется просто убить тебя. Если я начну выяснять источник, боюсь, ночь станет слишком длинной.
— В конце концов, ты единственный чужак, который смог добраться до третьего слоя.
Почувствовав убийственное намерение Альфа, Бай У поспешно повысил голос:
— Даже если ты меня хвалишь, я всё равно не прощу тебя за убийство. Но прежде чем привести правильный приговор в исполнение, может, сначала убедимся, что процедура тоже правильная? Вторая причина какая?
Альфа не ожидал, что внутренняя личность Бай У окажется именно такой.
Безумной.
И трусливой.
Альфа не ответил, но и Бай У не убил.
Потому что он уже получил глаза.
Пусть эти глаза не были Оком Прейера, видеть они всё равно могли многое.
Он повернул взгляд в другую сторону — туда, где всё это время стоял холодный наблюдатель, не вмешивавшийся в бой.
— Бай У ты обманула. Меня — нет.
В этот миг Цзин Шестая напряглась.
Потому что взгляд Альфа упал на неё.
Бай У тоже тихо хмыкнул.
— А-а... Так я и думал. Всё время казалось, что с ней что-то не так. Появилась ни с того ни с сего.
— Сразу заявляю: за 700 лет за Башней она постоянно хотела тебя заменить. А я был камнем у неё на дороге.
— Ты её терпеть не можешь. Я её терпеть не могу. Разве мы не на одной стороне?
В голове Бай У мелькало множество мыслей, а рот не закрывался ни на секунду.
Альфа смотрел на Цзин Шестую с лёгким интересом.
В глазах Цзин Шестой стоял ужас.
Альфа сказал:
— В одном ты прав. Её я тоже не люблю. А то, что сегодня вы оказались вместе, можно считать приятной неожиданностью.
Цзин Шестая инстинктивно хотела бежать, но была слишком слаба. Особенно в эти дни. Она почти не говорила именно потому, что ослабла до предела.
— Ты ищешь Воду Колодца, верно?
Осквернённых вокруг было много, но главных участников этой сцены оставалось только 3.
Бай У.
Цзин Шестая.
Альфа.
— Можно уже не притворяться. Или ты всё ещё надеешься на удачу?
После этих слов лицо Цзин Шестой стало безнадёжным.
Она просчитала тысячу вариантов, но этот просчёт оказался смертельным. Она не ждала, что смерть Семи грехов заставит Владыку Искажения лично снизойти в Колодец.
Бай У вспомнил одну вещь.
Почему раньше Тиран... смог пронзить Цзин Шестую?
Сопоставив это со словами Альфа, он начал понимать.
— Я и раньше настороженно к тебе относился, но всё равно недооценил.
Он думал, что Цзин Шестая пребывает в какой-то особой форме. Но теперь её полупрозрачный призрачный силуэт постепенно обретал плоть.
И осквернённые вокруг, ничего не понимавшие до этой секунды, вдруг увидели: оказывается, рядом всё это время стоял ещё один человек.
Тогда Бай У окончательно убедился.
Цзин Шестая вовсе не была сознанием, которое видит только он.
С самого начала и до конца она притворялась.
Она использовала его, чтобы попасть глубже в Колодец.
Её конечной целью, скорее всего, было именно то, о чём сказал Альфа: Вода Колодца.
Тиран был осквернённым телом Бай У. На нём было много глаз. Пусть они и не обязательно соответствовали Оку Прейера, способность наблюдать у него явно была очень сильной.
Поэтому Тиран и видел Цзин Шестую.
А его атака, похоже, могла поразить всё, что он видел.
Будь Цзин Шестая всего лишь призраком, а её настоящее тело — где-то ещё, Тиран не смог бы попасть по ней.
Если идти дальше по этой цепочке, первая фраза Цзин Шестой тогда — почему Тиран смог её задеть — тоже становилась очень интересной.
— Значит, я изгнал тебя ко входу в Колодец. А ты ещё на рейсе, когда коснулась меня, уже увидела всё это. Но снаружи кричала, что убьёшь меня, просто чтобы я не заподозрил неладное.
— Тогда у входа в мир Колодца, в той мешанине хаоса, ты смогла куда лучше сыграть... жалкую побеждённую.
Альфа не убил Бай У сразу именно потому, что хотел посмотреть, как Бай У и Цзин Шестая окажутся посмешищем.
Сила причинности не могла наблюдать существ уровня «Цзин». Но Цзин Шестая тогда коснулась Бай У.
И, похоже, заплатила за это жизненной силой.
Всё было расчётом.
Ещё одна способность Цзин Шестой — превращаться в призрачный силуэт.
Это не было особым сознанием.
Это не было случайной встречей.
С самого начала и до конца Цзин Шестая ждала, когда он придёт.
Она пользовалась его глазами и шаг за шагом входила в мир Колодца.
Все вопросы по пути, все рассуждения, все разговоры — сплошная игра.
Как для Бай У настоящая битва началась только после обороны Башни, так для Цзин Шестой настоящая битва началась после изгнания на том рейсе.
Но тут оставался один вопрос.
Вода Колодца была самим искажением. Её нельзя понять, её можно только почувствовать.
Стоило открыть сосуд с этой драгоценностью — и все осквернённые сходили с ума.
Но когда-то у Цзин Шестой был такой редчайший ресурс.
И именно она подарила его Бай У.
Зачем?
Та капля Воды Колодца, скорее всего, была принесена Цзин Четвёртым. Если Цзин Шестая искала эту вещь, почему отдала её ему?
Бай У опустил одну руку.
2 поднятые руки означали сдачу.
Одна поднятая рука означала вопрос.
Только Альфа уже начал действовать.
По сравнению с божественной силой все живые существа были ничтожны.
В этот миг на кончике пальца Альфа сгустилась мощь.
Одновременно Бай У раскрыл область Колодца, а Тиран грубой силой прорвал сковывавшие его путы. Фиолетовое копьё ударило в Альфа.
— Глупость.
Альфа ткнул пальцем вперёд. Убить Бай У, который тоже владел силой искажения, не удалось, но удар всё равно отбросил его.
Тело Бай У полетело назад, и плоть снова начала сходить с него.
Он попытался силой того же истока удержать удар Альфа, и расход оказался ещё страшнее, чем в области Семи грехов.
Копьё Тирана Альфа остановил 2 пальцами. Потом легко щёлкнул указательным пальцем — и Тирана отбросило.
— Твоя сила того же истока, что и моя. Ты постиг это, опираясь лишь на одну каплю Воды Колодца. Признаю, я такого не ожидал. Но именно поэтому я ещё твёрже уверен: ты должен умереть.
— Если позволить тебе идти дальше, в будущем ты станешь угрозой страшнее Цзин Четвёртого.
Едва Альфа договорил, 4 огромные чёрные преграды начали сжиматься, давя на ледяной город Бинкуй со всех сторон.
Цзин Шестая хотела сбежать, но, увидев эти 4 стены, вдруг поняла: сегодня для неё день смерти.
— Сначала я убью Бай У. Но это не значит, что ты сможешь уйти.
Альфа мельком взглянул на Цзин Шестую, как смотрят на мертвеца.
И только мельком. Больше времени он на неё не потратил.
Когда Альфа снова повернулся к Бай У, внутренняя личность Бай У выглядела так, будто у неё всё окончательно посыпалось.
— Всё, всё, приехали. Мастер Альфа, злодеи так не работают. Может, сначала унизишь меня, помучаешь немного? Ну чтобы я умер попозже?
Альфа не дрогнул.
Бай У не сдавался. Он и правда чувствовал, что вариантов больше нет.
Но мозг всё ещё искал выход.
Внешняя личность и внутренняя были совершенно разными, но обе оставались Бай У.
И цель у них была одна.
— Скукотища. Игра совсем ни к чёрту. Значит, все старания всех людей ничего не значат, да?
— Где это видано, чтобы главный злодей появлялся где хочет и когда хочет? Если так можно, почему ты не появляешься в других мирах Колодца и не убиваешь всех, кто мешает?
— Всё, я в это не играю. Где тут Esc? Можно открыть меню и выйти?
Что бы ни говорил внутренний Бай У, Альфа оставался недвижим. Он лишь подошёл ближе и направил ладонь на Бай У.
Убить Бай У было нетрудно. Но всё же не так легко, как могло показаться, особенно теперь, когда Бай У тоже владел силой искажения.
Только сейчас Бай У был уже до крайности слаб.
На этот раз он никак не смог бы выдержать удар.
— Умри.
Казалось, в следующую секунду бесконечное искажение поглотит Бай У.
На грани жизни и смерти внутренняя личность чувствовала и страх, и странное возбуждение.
Мучения, которым когда-то подвергал его Бай Юань, сделали мозг Бай У в такие мгновения особенно живым.
И именно в этот миг Бай У поднял голову, широко раскрыл глаза и сказал:
— Вот оно что. Ты тоже чужак! Колодец тебя отторгает!
Атака, которая уже должна была сорваться с ладони, внезапно остановилась.
В глазах Альфа, всегда спокойного, впервые мелькнуло сомнение.