Под утро тёмная синева начала отступать. Башня, которая ночью была только силуэтом, проступила ясными линиями.
Долгая ночь миновала. Огромный барьер, совместная оборона У-Цзю и Ли Ю — всё это сохранило Башню целой.
Иногда через линию проскакивали отдельные твари, но теперь казалось, что Башня прочнее, чем все думали.
— Осквернённые стали нападать медленнее... Это значит, что их почти всех перебили?
Светало. Советник смотрел вдаль и задавал вопрос вполголоса.
Осквернённые вдали всё ещё стояли сплошной чёрной массой. Среди них хватало жутких сильных тварей, чью опасность можно было заметить даже простым глазом.
Но все чувствовали: аура ослабла.
С наступлением ночи аура осквернённых казалась бесконечной.
Теперь от неё всё ещё давило, но это было уже совсем не то, что ночью.
У-Цзю и Ли Ю тоже наконец получили редкую возможность перевести дух.
— Не ранена? — спросил У-Цзю.
— Ты меня за кого держишь? — буркнула Ли Ю.
Бог свидетель, У-Цзю спросил это из чистой заботы.
Но его прямолинейный тон прозвучал так, будто он её поддевал.
Ли Ю свирепо на него уставилась.
— Нашёл о ком беспокоиться. Сам слабее, а всё равно лезешь из кожи вон. Попадёшь в беду — я тебя спасать не стану.
У-Цзю кивнул.
— Не волнуйся. Попаду в беду — тебя не потяну за собой.
Ли Ю на миг застыла. Эти слова ей неожиданно понравились, и лицо у неё немного смягчилось.
Зеркальный осквернённый по-прежнему стоял дальше всех, спиной к людям.
Область «Зеркального отката» не закрывалась, но усталости он не чувствовал.
Наоборот, прошло уже несколько часов, а поддержка У-Цзю всё ещё снова и снова звучала у него в голове. Будто стала каким-то усиливающим баффом.
Люди на переднем участке тоже сменили снаряжение и полностью пополнили боезапас.
Все пребывали в странном состоянии: вполовину расслаблены, вполовину настороже. Разговаривали отрывисто, без особой охоты.
Но все разговоры, по сути, крутились вокруг Башни.
Никто не думал, что Башня окажется такой высокой: запрокинешь голову до боли, а конца всё равно не увидишь.
Будто у Башни бесконечное число ярусов.
Люди смотрели на странные последовательные письмена на стене Башни. Перед таким величием, перед таким почти чудом, воображение само начинало работать.
Откуда она взялась?
Это творение людей? Или какой-то небесной цивилизации?
Она правда может рухнуть?
Зачем эти монстры нападают на Башню?
Все получили приказ защищать Башню, но большинство не знало, есть ли у этой защиты смысл помимо спасения человеческого дома.
Может быть, за этим стоит что-то ещё, куда важнее?
Они говорили об этом: кто-то делал вид, что спокоен, кто-то не скрывал грусти.
Даже если они не понимали, что после этой битвы мир войдёт в состояние тяжёлого искажения, а среда обитания людей может сжаться до предела, они всё равно чувствовали: впереди кровавая, тяжёлая сеча.
Линь Ужоу посмотрел на Ван Ши.
— Я помню, твой отец с третьего яруса. Ты к нам в корпус, выходит, за острыми ощущениями пришёл?
Шан Сяои тоже посмотрел на Ван Ши.
Бай Сяоюй и Цинь Линь были в другом месте. Инь Шуан находилась в средней линии, поэтому авангард седьмого отряда не собрался целиком.
Вместе стояли только 3 здоровых мужика.
Шан Сяои, Ван Ши и Линь Ужоу. Их разговор уже не касался Башни.
Ван Ши покачал головой.
— Третий ярус тогда был слишком спокойным. Вообще первым моим кумиром был капитан Лю. Он всегда шёл впереди и закрывал товарищей собой...
— Потом я пришёл в седьмой отряд. И это оказалось здорово. Капитан не такой, как капитан Лю, стиль другой, но по сути они одинаковые.
Ван Ши обошёл тему семьи. Не потому, что это было запретно. Просто сейчас ему больше хотелось говорить о боевых товарищах.
Линь Ужоу сказал:
— Скучно. А я вот... кхм, только никому не болтайте. Я вообще-то восхищаюсь Бай У. В бою надо быть таким же точным и быстрым, как он.
Ван Ши хихикнул.
— Ещё бы. Бай У тоже очень силён. После капитана он самый сильный.
— Капитан разве сильнее Бай У?
— Конечно. Капитан явно сильнее.
Шан Сяои посмотрел, как Ван Ши и Линь Ужоу снова, уже в который раз, начинают спорить, и улыбнулся.
— Они оба сильные. Но я согласен с Ван Ши. Эй, Ужоу, не смотри так. Я не говорю, что Бай У слабый. Просто капитан мне ближе.
С этим Линь Ужоу был согласен. По его мнению, капитан тоже вызывал больше доверия, хотя в глубине души он всё-таки считал Бай У сильнее.
Ведь в битве за убежище Бай У показал пугающую мощь.
— Я согласен с тем, как думает капитан... Должен же кто-то идти впереди. Должен же кто-то защищать товарищей, верно? — Шан Сяои почесал затылок.
— Это да. Но капитан Лю хотел защищать капитана, быть его щитом, не только из-за характера. У капитана есть такое обаяние. Он сам хочет защищать других, и другие тоже хотят защищать его, — сказал Ван Ши.
Линь Ужоу согласился и с этим. Он был маленьким язвительным ругателем, он считал, что Бай У уже обошёл капитана, но всё равно признавал: капитан притягивает людей сильнее.
— Угу... капитан и капитан Лю оба такие. Жалко только капитана Лю. Не сможет больше служить вместе с капитаном.
Когда-то седьмой отряд и тринадцатый отряд Лю Му хорошо ладили.
Когда Бай У впервые попал в Расследовательский корпус и ещё проходил допрос, Лю Му находился в седьмом отряде.
Отношения между тринадцатым и седьмым отрядами были такими же, как отношения Лю Му и У-Цзю.
Но после того как Лю Му стал осквернённым, они всё же отдалились.
— Капитан Лю просто защищает капитана другим способом. И кто сказал, что они не смогут работать вместе? После большой битвы они хотя бы смогут вместе строить убежище, — глуповато улыбнулся Ван Ши.
Линь Ужоу кивнул. В этом и правда был смысл.
— Ладно, хватит об этом. Пользуйтесь моментом и отдыхайте. Дальше нас точно ждёт тяжёлая драка.
Трое из седьмого отряда быстро снова занялись делом. Они прошли через слишком много опасностей.
Пусть им было далеко до легенд вроде Бай У и У-Цзю, у которых жизнь будто включила чит-коды, но по сравнению с большинством бойцов Расследовательского корпуса они куда лучше понимали, как выжить.
Чтобы выживать в смертельных боях раз за разом, нужно быть осторожнее всех и готовиться тщательнее всех.
* * *
Башня.
Пока люди снаружи Башни начали большую битву, внутри Башни спешно выводили последние группы «староверов».
Все, чья сопутствующая сила была выше 3-й ступени, участвовали в обороне за Башней.
Но многие не могли в ней участвовать. В основном это были шахтёры нижнего яруса или люди, работавшие внутри Башни на 2-м и 3-м ярусах.
Задача Янь Цзыцзай сейчас заключалась в том, чтобы вывести именно их.
Этой работой он занялся вскоре после возвращения Бай У.
Препятствий, конечно, хватало. Всё было именно так, как Бай У предполагал с самого начала.
Люди боятся менять место.
Если внезапно заставить их покинуть Башню, где они жили сотни лет, кто-то обязательно откажется.
Когда Янь Цзыцзай заговорил об убежище, многие только фыркнули.
Внутри Башни поползли слухи.
А поскольку Янь Цзыцзай держался жёстко, часть упрямцев стала сопротивляться ещё сильнее.
Очень скоро к нему пришли на разговор так называемые «вожаки».
— Мы из кожи вон лезли, чтобы выстроить 3 нижних яруса. В той тьме, которая длилась десятки дней, мы наконец получили шанс стоять наравне с аристократами.
— А теперь вы хотите, чтобы мы ушли? Значит, всё, чего мы добивались, было зря?
— Посмотрите на эту новую Башню! Посмотрите! Наши предки 700 лет трудились, и наконец судьба жителей нижнего яруса изменилась! Эти высокородные больше не имеют привилегий!
— И всё это... вы хотите, чтобы мы бросили?
— Мы не уйдём! Башня принадлежит не только вам, правителям! Она и наша тоже!
Эта речь стояла на очень высоком нравственном постаменте.
Многое в ней было неправдой, но люди такое любят.
Будто они и правда 700 лет общими усилиями ломали сословные стены.
Будто всё это было итогом долгого накопления сил, а не делом могущественного существа, которое одним ударом оборвало старый порядок.
Многие жители 3 нижних ярусов начали поддакивать.
Кто-то даже решил, что всё дело в заговоре вокруг богатства и распределения ресурсов.
Господа аристократы останутся в Башне, а их, простых людей, сошлют в это самое убежище.
— Да какая ещё оборона Башни? Кто-то правда верит, что будет война?
— Башню разрушат монстры? Кто в такое верит, у того с головой беда.
— Это всё заговор. Нас заманивают в убежище, чтобы потом заново поделить имущество!
И в те дни по 3 нижним ярусам прокатились забастовки, митинги и шествия.
Но в итоге Янь Цзыцзай разобрался со всеми этими проблемами.
Отнёсся он к ним серьёзно.
Раз Бай У поручил ему остаться и присмотреть за Башней, значит, в переброске людей из Башни в убежище нельзя было допустить ни одной ошибки.
Его способ оказался простым. Прошлой ночью он вывел нескольких народных вожаков из 3 нижних ярусов за Башню.
Он отвёз их прямо в тыловую часть поля боя у Башни.
Эти несколько жителей нижних ярусов, которых выбрали «вожаками» за болтливость и неплохие отношения с соседями, собственными глазами увидели ужас войны.
Когда они увидели, как вдали приливом идут осквернённые, у них подкосились ноги.
Всю жизнь они копали руду. В белых зонах их защищал Расследовательский корпус.
Где им было видеть такое?
Когда они увидели небо, полное снарядов, а через дальномер — разных жутких существ...
И распределение богатств, и вечная неприступность Башни, и заговор вокруг убежища — всё разом испарилось.
Как грозно они держались перед людьми, так же трусливо обмякли перед осквернёнными.
Вместе с ними вернулись и несколько фронтовиков без рук, без ног, с тяжёлыми ранами.
Во время нескольких часов затишья часть из них вернулась в Башню и начала рассказывать, какой ужас творился в атаке.
— Этот чёрный туман... он был как пасть чудовища. Мы тогда почти в него вошли... оставались какие-то десятки метров...
— Если бы не капитан и его подруга, если бы они изо всех сил не встали перед нами, мы бы ни за что не вернулись живыми... Страшно. Очень страшно.
Даже при совместной обороне У-Цзю и Ли Ю давление на авангард стало намного меньше.
Но всё равно погибло немало людей, и немало получили тяжёлые ранения.
Их рассказы, да ещё бледные лица вожаков после возвращения, сразу дали всем почувствовать настоящую близость катастрофы: Башня может пасть.
А затем Янь Цзыцзай добавил:
— Те, кто уже ушёл в убежище, наверное, выбрали лучшие жилые районы. Я не каменный. Если вы и правда верите в Башню, тогда мы останемся здесь и погибнем вместе с ней!
Этот приём «отпустить, чтобы поймать» Янь Цзыцзай довёл до блеска.
Для большинства людей лозунги остаются на языке, а кошелёк лежит ближе к сердцу.
Конечно, нашлись люди с кровью в жилах, готовые выйти на поле боя и погибнуть вместе с Башней.
Но значительная часть куда сильнее заботилась о другом: кто раньше уйдёт в убежище, тот раньше получит лучшие ресурсы.
Вот что оказалось главным.
И потому, когда над полем боя у Башни начало светать, внутри Башни началась бурная эвакуация.
Все жители, ещё остававшиеся в Башне, принялись собирать котелки, миски и всякий домашний скарб.
Обычные сокровища из порта находок в этот миг окончательно потеряли вид сокровищ.
Они лежали как мусор, и никому не были нужны.
Все брали только то, что необходимо для жизни в убежище. Настоящих предметов вселения духа оказалось до смешного мало.
Когда Янь Цзыцзай услышал доклад, что всех учтённых жителей Башни уже начали выводить, он наконец выдохнул.
За убежище отвечал Се Синчжи.
В Башне оставалось множество загадок, но теперь на них уже нельзя было ответить.
Поместье семьи Янь опустело. Даже слуги были отпущены.
Внутри Башни стояла тишина.
Янь Цзыцзай медленно поднялся на 4-й ярус, посмотрел на чёрные башни, похожие на острые клыки, а потом спустился на 3-й.
3-й ярус прежде был самым оживлённым.
Здесь хватало построек эпохи до Башни.
Кинотеатры, дорогие рестораны, парки развлечений и самые разные здания в стиле той эпохи.
Улицы, где раньше постоянно ходили люди, вдруг опустели.
Он шёл по улице, и собственные шаги звучали удивительно ясно.
Как хранитель, Янь Цзыцзай вдруг рассмеялся. Смех эхом пошёл по пустой улице.
Это был не горький смех. В нём не было ничего лишнего, только чистая радость.
Все думали, что уход из Башни — это уступка, отступление.
Но он знал: люди по-настоящему двинутся вперёд только тогда, когда выйдут из Башни.
Янь Цзыцзай поднял голову. Перед глазами был потолок 4-го яруса, но мысли уже ушли выше.
Недавно он узнал, что Бай У отправился на 6-й ярус.
Бай У боялся, что сам может попасть в опасность, и заранее кое-что поручил Янь Цзыцзай.
Янь Цзыцзай был уверен: Бай У всё ещё в Башне, ведь срок действия передающей стелы ещё не истёк.
— Моя задача выполнена. Теперь и мне пора сражаться за Башню.
Он будто произнёс прощальные слова для Бай У.
Затем развернулся и направился к восточной площади нижнего яруса.
* * *
За Башней.
Утренняя роса ещё не высохла, но короткий отдых уже закончился.
Стало светло, и видимость улучшилась.
— Эти осквернённые не нападают сразу, но почему с передовой пришёл сигнал готовиться к бою? — советник не понимал.
Он передал дальномер Цинь Цзун. Тот посмотрел на самый передний край.
Когда он разглядел фигуру впереди, глаза у Цинь Цзун расширились, и в голосе прозвучала тревога.
— Появился самый тяжёлый враг.
Советник не участвовал в битве за убежище, поэтому не знал, что значит «самый тяжёлый враг».
За гигантским барьером «Зеркального отката», на самом переднем участке поля боя, появились 3 фигуры.
Торговец, Кузнец и Цзин Пятый.
Советник быстро понял, почему командир так напрягся.
Цзин Пятый медленно шёл вперёд, и бесчисленные огромные осквернённые расступались перед ним.
Будто государь обходил свои владения, а все осквернённые были его подданными. Одна лишь мощная аура, исходившая от него, заставляла их склоняться.
Советник не знал, насколько тот силён. Но он ясно понимал: это человекоподобное существо, внезапно появившееся впереди, стояло совсем не на том уровне, что остальные осквернённые.
* * *
На другой стороне огромной расщелины У-Цзю смотрел на маленькую фигуру за барьером «Зеркального отката» и хмурился.
До сих пор они убили много осквернённых, но У-Цзю понимал: пока не появились высшие существа уровня «Цзин», расслабляться нельзя.
Он словно встретил великого врага.
Он долго закалялся за Башней, но всё равно прекрасно понимал: даже если Цзин Пятый не станет использовать никаких приёмов, разрыв между ними останется огромным.
Он сжал нож и неотрывно смотрел на Цзин Пятого.
Для У-Цзю битва в этот миг только началась.
— Не напрягайся ты так, — сказала Ли Ю.
Ли Ю взглянула на У-Цзю. Взгляд у неё был спокойный.
— Царь с царём, пешка с пешкой. Пришёл серьёзный противник — значит, я с ним разберусь. Чего ты боишься?
— Он очень опасен. Совсем не такой, как другие осквернённые.
У-Цзю не стал отрицать свой страх перед уровнем «Цзин».
До сих пор он ни разу не взял над ними верх.
Ни в убежище, ни в механическом городе, ни в городе «Дэнлинь», где он столкнулся с гигантским щупальцевым монстром, управляемым сердцем Цзин Четвёртого.
Он был сильнейшим среди людей, а потому лучше всех понимал, как трудно перепрыгнуть эту пропасть.
Ли Ю сказала властно:
— Я же сказала: будет враг — будет и тот, кто его встретит.
Её силуэт мелькнул, и она мгновенно оказалась за пределами барьера.
У-Цзю не мог успокоиться и тоже применил «Мгновенную тень», оказавшись рядом с Ли Ю.
У-Цзю и Ли Ю стояли всего в нескольких десятках метров от Цзин Пятого.
И только теперь У-Цзю заметил... с Торговцем и Кузнецом что-то не так.
Он не мог сказать, что именно, но ощущение было явным: 2 спутника Цзин Пятого лишились какой-то живости.
Будто 2 ходячих трупа.
Цзин Пятый посмотрел на Ли Ю и ничего не сказал. Он чувствовал, что Ли Ю опасна.
Но большого значения этому не придал.
Пока Бай У не здесь, на всём поле боя нет никого, кто мог бы противостоять его области.
Да, Анти-Колодец тяжело ранил его. Но в муках между жизнью и смертью он куда лучше освоил разбор всего сущего и пересборку всего сущего.
Поэтому даже будь Бай У здесь, Цзин Пятый не поверил бы, что тот за такой короткий срок сильно изменился.
Пусть Бай У владел самым мощным приёмом, жизненной силы у него не хватало, чтобы раскрыть его как следует.
Цзин Пятый посмотрел на У-Цзю.
— Смотрю, Бай У нет. Он умер?
Возможно, из-за того, что он раз за разом терпел поражение от Бай У, Цзин Пятый уже считал его своим заклятым врагом.
А заклятый враг не должен умереть от чужой руки. Даже если эта рука принадлежит Цзин Четвёртому.
Поэтому Цзин Пятый всё время исходил из того, что Бай У жив.
Он хотел, чтобы Бай У собственными глазами увидел, как один за другим гибнут его прежние товарищи.
Но Бай У не появился, и это Цзин Пятого немного разочаровало.
Всего лишь женщина, коротышка и отвратительный тип с мерзкой аурой.
Как эти 3 могут его остановить?