Куда безбрежнее.
Если даже Последовательность 1 и Последовательность 2 описывали силу такими словами, Бай У уже мог представить, насколько она велика.
Как он и думал, предел, доступный живому существу, — Последовательность 3.
Чтобы получить силу выше этого предела, нужно выйти за рамки живого.
Бай У молчал.
Облик Сердца мира, Последовательности 2, изменился и стал похож на Бай У. Только это был будто другой Бай У: насмешливый, дерзкий, с презрительным выражением лица и взглядом, в котором читались заносчивость и беззаботная наглость.
Словно Бай У был испытателем, перед которым распахнулись ворота замка дракона. Слуги дракона один за другим пали, остались только он сам и чудовище. Но Бай У не решался войти в эти ворота.
А дракон сидел перед чёрным троном и смотрел на него свысока:
— Струсил? Да ничего страшного. Мы и это заранее учитывали. Чем всё кончится для мира, мы тоже знаем. Только вот твои старания теперь выглядят смешно.
— Конечно, это история, а не сказка. В сказке важны начало и конец, а история... В истории большинство бросают дело на 99-м шаге. Я тебя понимаю.
— Мы можем отпустить тебя обратно. Забери своих товарищей, вернитесь и насладитесь последними днями. Может, Альфа решит вас не трогать. Вдруг он заскучает по тем, кто когда-то ему сопротивлялся?
— Он любит такое: посадить мелких зверюшек, которые не смогли его победить, в клетку и держать при себе. Ха-ха-ха-ха-ха...
Провокации на Бай У не действовали. Он прекрасно понимал, что означает его выбор.
Сердце правил тоже это увидело. Оно не стало издеваться над Бай У, а просто показало ему картину будущего.
Мир Искажения оно уже показало. Или, по крайней мере, словами объяснило так, что Бай У должен был понять, насколько страшен этот мир.
Теперь Сердце правил хотело показать ему другой мир. Мир настолько настоящий, будто это и вправду было одно из будущих мгновений после принятого решения.
— Мы не станем тебя принуждать. Мы отлично понимаем: твой спутник куда больше похож на героя, чем ты. Но я всё же хочу... чтобы ты увидел это.
Жёлтый песок разом сорвало ветром. Бай У услышал, как падает капля воды.
Вокруг пошли круги, словно по водной глади. Когда рябь разгладилась... он уже стоял в другом мире, созданном Сердцем правил.
В школьном дворе Байчуаня звучал звонкий хор ученических голосов.
По улице за воротами время от времени проезжали машины. Магазины на Школьной улице торговали бойко.
Из лавки с булочками валил белый пар, от которого сразу хотелось есть. Дети и служащие стояли в очереди за завтраком.
В час пик Байчуань был тесноват, но погода в 7 утра легко снимала с людей утреннюю досаду.
Время быстро перескочило к выходному дню, к послеполуденному часу. В игрушечном магазине торгового центра дети выбирали себе улыбающиеся маски.
А в книжной лавке по соседству слегка неряшливый подросток подошёл к полке с новыми выпусками манги. Глаза у него загорелись.
Он выглядел мягким и безобидным. Возможно, в обычной жизни в нём даже было немного робости. Но при этом чувствовалось: в решающий миг он сумеет рискнуть жизнью ради другого.
История Человека в маске уже дошла до 22-го тома. Подросток покупал свежий выпуск, а выпуск этот был особенно интересным.
На прошлой неделе автор ушёл на перерыв. Как раз в тот момент, когда 2-й Человек в маске собрал товарищей против жирдяя из цветовой области, а Гидра и прежние подчинённые выкрикнули что-то до мурашек горячее... автор объявил, что уезжает за материалом, и журнал взял паузу на неделю.
Из-за этого свежий выпуск расходился особенно хорошо.
Подросток листал мангу, и лицо у него сияло улыбкой:
— В этом выпуске я наконец появлюсь! Как же давно это было!
Улыбка не сходила с его губ, но с юным лицом она вдруг стала странно не вяжущейся. В эту секунду он будто повзрослел на много лет. В глазах мелькнула тихая печаль.
В северо-западной части Байчуаня был маленький городок. В городке работало кафе. В углу этого кафе сидел изящный, притягательный, почти безупречный мужчина и спокойно наблюдал за людьми вокруг.
Иногда девушки хотели подойти к нему. Этот мужчина мог выглядеть и на 20, и на 40. Но он только улыбался и качал головой. Одного взгляда хватало, чтобы человек сам понял: дальше идти не надо.
Он будто любовался видом этого мира. Но иногда на него накатывала растерянная тоска. Лишь на одно короткое мгновение. Потом выражение лица возвращалось обратно, и он снова становился тем самым безупречным мужчиной.
Официант в кафе считал, что такого человека надо угощать бесплатно: одна его манера держаться могла привлечь заведению посетителей.
Но порой официант успевал поймать миг, когда взгляд мужчины менялся. В этой узкой щели... пряталось огромное одиночество.
Картина сменилась снова. В городе случилось происшествие.
Абсолютной красоты не бывает. Этот город, похоже, уже не мучило Искажение, но человеческая природа никуда не делась.
Преступления всё ещё случались. Правда, их почти всегда быстро пресекали.
— Да я таких, как ты, раньше сотнями пачкал, понял? Рожей не вышел, а туда же — грабить пошёл. Взял убогий 54-й и решил, что теперь царь горы? Тебе, может, AK выдать, а дружку твоему дробовик? Глядишь, дорастёте до банды федерального масштаба, мать вашу.
Красивый, почти женственный полицейский трещал без умолку. Он и стоявшая рядом холодная как лёд женщина были, пожалуй, самыми красивыми людьми в полицейском отряде, но характеры у них отличались как день и ночь.
— Хватит. Уведите его на допрос. Не тратьте здесь время. Есть силы болтать — найдите силы патрулировать.
Мужчина невысокого роста, заметно ниже остальных, оказался старшим среди них.
Когда-то разрыв в силе между ними был огромен. Потом он стал меньше, но догнать этого самого низкого капитана они всё равно не смогли.
Он всегда работал больше всех. В любых обстоятельствах.
Но стоило ему с суровым видом отдать приказ, как зазвонил телефон.
Мужчина увидел имя на экране, лицо у него дрогнуло, и он резко втянул воздух.
— Ха-ха-ха-ха-ха, командир, опять забыли, что жена велела? Ха-ха-ха-ха-ха...
Женственный полицейский расхохотался.
Даже холодная женщина рядом не удержалась и улыбнулась.
Полиция Байчуаня снова легко схватила преступника.
И снова... один мужчина из-за работы забыл поручение жены.
В городском технопарке учёный в безупречном костюме рассказывал журналистам о новом открытии.
Они нашли загадочную Механическую империю. Возможно, там жили гении, способные поднять человеческую науку на несколько эпох вперёд.
— Место, которое мы обнаружили, отличается высочайшей механизацией. Не только Байчуань — боюсь, даже технологический город Дэнлинь рядом с ним выглядит отсталым.
— Правда, пока мы не можем войти туда... Но мы попытаемся наладить связь с управленцами Механического города. Верю, что скоро мы добьёмся прорыва.
На огромном электронном экране за трибуной сменялись кадры Механической империи.
Картинки мелькали одна за другой, и в зале то и дело раздавались удивлённые возгласы журналистов.
Всё в Механическом городе выглядело слишком фантастично. Один журналист даже сразу спросил, не сделаны ли эти кадры на графическом движке «Иллюзия 6».
Уже никто не помнил, что это место существует на самом деле.
На одном снимке, в металлическом отражении, кто-то увидел фигуру с серебряными волосами.
Отражённая в металле, она казалась бесконечно одинокой.
Словно перед ними стоял властитель металла и машин.
Только люди нынешнего мира уже не могли вспомнить, кто он такой.
Кадр мелькнул и исчез. Мысль о нём так же быстро скользнула мимо.
У каждого своя радость и своя боль.
Пока одни тонули в восторге открытия, на северном кладбище Байчуаня кто-то плакал у безымянной могилы, держа в руках цветы.
Это была девушка, которая не умела улыбаться.
Но она нарисовала на лице клоунский грим — словно в память о погибшем друге.
Клоунская раскраска изгибала уголки рта в улыбку. Такой грим и нужен был для того, чтобы самому казаться смешным и радовать других.
Девушка была очень красива. Даже клоунский грим не мог скрыть её красоты.
Только она не была киношной клоунессой с битой. В её глазах было слишком много мягкости.
Цветы легли у подножия надгробия. Слёзы беззвучно потекли по лицу, понемногу размывая грим.
В конце даже нарисованная клоунская улыбка смылась слезами... и весёлое лицо стало безутешным.
Абсолютно прекрасного мира не существует. В мире всегда есть сожаления.
Но именно поэтому он и кажется настоящим.
Девушка, которая не умела улыбаться, тихо запела у могилы.
Мелодия была лёгкой и бодрой, но в её голосе звучала такая печаль, что песня стала другой.
Вся картина медленно завершилась под это пение.
Город, прекрасный и немного горький, пошёл рябью.
Когда время разгладило все складки, Бай У уже снова стоял в мире жёлтого песка.
Он всё ещё не мог отпустить увиденное. В груди было пусто и грустно. Наконец он спокойно улыбнулся:
— Это и есть будущее?
— Нет... Это только один из вариантов будущего. Даже если ты сделаешь выбор, такой мир может и не наступить. Мы лишь показали тебе эту картину, чтобы ты понял, каким должен быть мир в равновесии.
Ответило всё то же Сердце правил.
По сравнению с язвительными речами Сердца мира его способ потряс Бай У намного сильнее.
В том городе многие получили хорошую жизнь. Они будто забыли всё.
Но, кажется, несколько человек всё же ничего не забыли.
У безупречного мужчины в кафе в глазах пряталась долгая история.
Сереброволосое отражение на металле Механической империи будто тоже несло тяжёлое прошлое.
Люди привыкли к спокойной, хорошей жизни. Всё, что относилось к Искажению, словно стёрлось. Но кто-то всё равно тайком помнил погибших.
И одна девушка всё равно молча плакала у надгробия без имени.
Красота и сожаление сосуществовали и вместе создавали невиданную прежде правду.
От этой правды Бай У не мог отвернуться.
«Как было бы хорошо, если бы в таком прекрасном мире был и я».
Он мог бы появиться рядом с подростком, пока тот листает мангу, и сказать:
— Оказывается, мы тогда и правда вытворяли такие горячие вещи...
Мог бы, когда люди исследуют Механический город, встать рядом с одинокой сереброволосой фигурой и обсудить, как в будущем Механический город будет жить рядом с людьми.
Или сделать для кое-кого несколько добрых дел, чтобы тот не застревал в бесконечных делах и находил время побыть вдвоём с женой.
И наконец, на кладбище, когда маленькая девушка будет плакать, он мог бы внезапно выскочить, состроить рожу и сказать:
— Эй, я же здесь!
Наверное, в тот миг девочка, которая не умела улыбаться... снова улыбнулась бы.
Как хорошо было бы участвовать во всём этом самому.
Бай У вдруг почувствовал одиночество.
Потому что он уже сделал выбор.
Именно поэтому он и был одинок.
Мир, показанный Последовательностью 1, был полон сожалений. Но для большинства людей именно такой мир был бы пределом мечтаний.
Бай У и сам не считал себя человеком, который живёт ради самопожертвования.
Но он прекрасно знал, какой выбор должен сделать.
— Мне нужно немного времени.
— Без проблем. По крайней мере в этом мире у тебя достаточно времени подумать. Но когда ты решишь, что готов... назад уже не повернёшь, — прозвучал голос Сердца правил.
Бай У кивнул. Мир, покрытый текучим песком, постепенно рассеялся.
Гигантский небесный свод тоже исчез.
В городе разнеслись удары часов. Начался новый день. Люди в метро наконец поняли...
Они возродились. Их больше не сковывали прежние роли.
Город, долго простоявший в тишине, взорвался людскими криками.
В зоопарке механические звери тоже радостно закричали.
В центре города У-Цзю всё казалось: в то мгновение, когда он хотел заговорить с Бай У... что-то произошло.
Было ощущение, будто прошло очень много времени.
Но чувство оказалось слишком смутным. У-Цзю не сумел ухватить его.
Он решил, что это просто наваждение.
— Спасибо. Я попрощался с ней, — сказал У-Цзю, глядя на Бай У.
Для У-Цзю это путешествие уже закончилось. Он чувствовал, что аура Бай У сильно изменилась.
А после того, как Бай У раньше будто мог заставлять мир слушаться каждого слова, У-Цзю окончательно уверился: это испытание дало Бай У огромную силу.
Бай У спросил:
— Капитан хотел бы, чтобы хозяйка всегда помнила вас?
— Если речь о реальном мире — да. Если об этом мире — нет.
— Почему? Допустим, нам скоро умереть, но перед смертью мы можем стереть тоску по нам из сердец важных нам людей в реальном мире... Капитан и тогда не стал бы стирать?
Вопрос Бай У был странным. Но У-Цзю привык отвечать ему всерьёз:
— Не уверен... И всё же, наверное, я бы не стал стирать чужие воспоминания. Я очень дорожу этой связью. И верю: если бы умер важный для меня человек, я бы тоже не хотел, чтобы кто-то заставил меня забыть его.
— Вот как, — Бай У улыбнулся.
— Вернёмся к делу. Что нам делать дальше? Ты нашёл Воду Колодца? — У-Цзю посмотрел на Бай У.
Хотя город уже наполнился людскими голосами, в самом центре по-прежнему были только У-Цзю и Бай У.
Бай У сказал:
— Не нашёл. Но я получил огромную силу. Мне понадобится немного времени, чтобы её освоить.
— Что мне сделать? — У-Цзю, как всегда, говорил коротко и прямо.
Бай У покачал головой:
— Капитану нужно возвращаться. Без капитана я бы не прошёл это путешествие один. Но теперь... капитан должен уйти первым. Я уверен, Дэнлиню нужна ваша помощь.
У-Цзю не заметил в Бай У ничего странного. Бай У был таким: если он хотел обмануть человека, он обязательно обманывал.
— Теперь я могу открыть проход обратно, на верхние ярусы Колодца. С помощью созданного мной диска вы через каменную стелу снова вернётесь туда, где вошли в мир Колодца, — на остров Чёрного Золота.
— А ты? Когда встретимся?
От вопроса У-Цзю Бай У отвернулся. Он не знал, что ответить:
— Я... не знаю. Но постараюсь как можно скорее.