О Десятке пик Бай У знал не так уж много.
Этот человек был противником Бай Юань и сумел здорово потрепать ему нервы. Ещё он любил изучать преступления. Уже в детстве он был из тех, кто садится под деревом с книгой о криминале и не идёт играть с остальными детьми.
Если говорить о самом ярком, Бай У помнил 2 вещи.
Первое: Десятка пик полжизни прожил в клетке, которую для него сплёл Бай Юань из одной лжи.
Второе: он выстрелом оборвал себе жизнь — и тем самым начал новое путешествие.
Тут Бай У вдруг вспомнил ещё кое-что. Перед смертью старый Цянь сказал ему:
«Твоё решение верно. В тебе скоро начнётся новое путешествие. Оно окажется не таким, каким ты его представляешь, но в конце ты получишь ответ, которого жаждешь».
Не об этом ли положении говорил старый Цянь?
И ещё одна деталь не давала Бай У покоя.
Перед тем как он впервые начал новое путешествие, он встретил Десятку пик.
И вот теперь, перед вторым новым путешествием, он снова встретил Десятку пик.
1 раз — случайность. 2 раза — уже связь.
Выходит, Десятка пик как-то связан с ним?
— Где мы? — спросил Бай У.
— Ты сам не знаешь, где мы? Кхе... кхе-кхе...
В голосе Цзин Шестой по-прежнему слышались слабость и ненависть.
Бай У и правда не знал, где они.
Вокруг стояла кромешная тьма. 3 человека могли лишь примерно понять по голосам, кто где находится. Видеть друг друга они не могли.
Из темноты донёсся смешок Десятки пик.
— Он и правда ничего не понимает. По-хорошему он должен был вернуться в собственное прошлое и пережить целую цепочку искажённых событий.
— Только вот малыш Бай странный. Мой старый соперник так над ним поработал, что отрицательных эмоций у него не осталось.
Вернуться в прошлое. Пережить цепочку искажённых событий.
Цзин Шестая услышала это и вдруг поняла:
— Ты хочешь сказать, Бай У...
— Именно. Не веришь — спроси его.
Бай У заметил, что разговор с Цзин Шестой ведёт Десятка пик. И держится он так, будто сведений у него больше, чем у неё.
Слова Десятки пик он тоже понял, поэтому спокойно признал:
— Да. Я принял «ритуал». Теперь, считай, стал таким же Цзин, как вы 6 братьев и сестёр. Можешь звать меня Цзин Седьмой. А я могу звать тебя шестой сестрицей?
Цзин Шестая уставилась в ту сторону, откуда доносился голос Бай У.
Она не могла представить, как Бай У вообще мог принять ритуал.
Неужели тот, кто сидел в Башне, выбрался наружу? Или это очередной ход Бай У?
Что теперь с Цзин Четвёртым?
И как Бай У вообще выжил?
После смертельного рейса она сама проиграла Бай У. Разве брат не должен был за неё отомстить?
А от обращения «шестая сестрица» её и вовсе передёрнуло.
Вопросов было слишком много. И даже если бы Бай У начал отвечать, каждый ответ только потянул бы за собой новые вопросы.
Но Бай У не стал вязнуть в этом. Он сразу сменил тему:
— Ты, похоже, многое обо мне знаешь?
Это было сказано Десятке пик.
О разговоре Бай У с Альфа знал только Бай Юань. Откуда Десятка пик мог об этом знать?
Десятка пик на вопрос не ответил.
— По одному. На ваши вопросы я буду отвечать по обстоятельствам. У вас есть право спрашивать, у меня есть право не отвечать. Сначала скажу, что это за место.
— Хм... вопрос, честно говоря, тоже не из лёгких. Как бы объяснить... А, вот.
— Проще всего так: это та самая область, куда ты сослал Цзин Шестую. Кусок хаоса.
Бай У смутно догадывался об этом, но не думал, что догадка окажется правдой.
И всё же такой ответ только сильнее его запутал.
Если это действительно зона изгнания, которую он пробил силой искажения, тогда понятно, почему здесь Цзин Шестая.
Но почему он сам здесь? Он ведь находился в скорлупе, в «яйце», где должен был вылупиться монстр уровня «Цзин». По его пониманию, «яйцо» уже доставили к Колодцу.
В темноте ничего не было видно, но Десятка пик всё равно будто знал, о чём думает Бай У.
— В этом мире всё держится на порядке действий. Что такое «ритуал»? Само слово уже означает порядок, правила, заведённый ход, строй.
— А искажение — это разрушение, хаос. Оно с самим понятием «ритуала» с рождения не ладит.
Бай У начал смутно понимать. А вот Цзин Шестая, которая прежде казалась почти всеведущей, сейчас выглядела самой растерянной.
Десятка пик продолжил:
— Скорлупа нужна только для того, чтобы отгородить тебя от Колодца. Что-то вроде защиты. Но сила в тебе, похоже, вступила с Колодцем в связь.
— Когда ты вошёл в скорлупу, сила, которой ты владел, явно что-то запустила.
Бай У нахмурился.
— Так где мы всё-таки? Ты ведь не хочешь сказать, что это...
— Умный мальчик, малыш Бай. Да, всё именно так, как ты подумал. Это место тесно связано с Колодцем.
Бай У не мог в это поверить. Выходит, когда он силой искажения сослал Цзин Шестую, он отправил её к краю Колодца?
Как такое возможно?
Десятка пик стал объяснять неторопливо, без малейшей спешки:
— Давай разложу всё по порядку, чтобы у тебя в голове прояснилось.
— Отрицательные эмоции должны были тебя поглотить. Никто не способен спорить с собственными чувствами.
— Твои воспоминания должны были исказиться под их напором, а ты — перестать сопротивляться.
— Но у тебя немыслимая устойчивость к отрицательным эмоциям. Поэтому у тебя возникло желание дать отпор и сохранить память.
— Ты начал сопротивляться. Ты противопоставил искажению искажение. Всё это, скорее всего, произошло как раз в тот момент, когда ты говорил с Бай Юань.
— И именно тогда ты оказался предельно близко к Колодцу. Твоя сила откликнулась на него.
— Сейчас ты в скорлупе. Но это не мешает тебе выйти на дорогу, ведущую к Колодцу. Колодец везде.
Бай У был потрясён. И содержанием этих слов, и тем, что Десятка пик знал о нём слишком много.
Он спросил прямо:
— Откуда ты столько знаешь?
— Если бы всё это говорил тебе Бай Юань, ты бы удивился?
Десятка пик, конечно, не был Бай Юань. Но Бай У понял, что он имел в виду.
— В твоём подсознании Бай Юань может делать что угодно, и это не странно. Он может знать что угодно, и это тоже не странно.
— А стоило мне сказать нечто подобное — и ты уже удивляешься. Обидно, между прочим. Мы с ним так и не выяснили, кто из нас сильнее.
— Как мне тебя называть? — спросил Бай У.
— Зови меня Десяткой пик. Для меня это имя памятное.
Десятка пик вовсе не считал позором, что Бай Юань обманом превратил его из K в 10. Наоборот, именно это заставило его понять, как важны «традиция» и «представление».
Следующие его слова прозвучали особенно многозначно:
— Порядок — надгробная надпись того, кто служит порядку. Искажение — пропуск для того, кто искажён. Вот почему создатель Башни был сильнее, но до конца не дожил.
— Ты единственный, у кого есть этот пропуск. Только ты можешь найти Колодец в этой пустоте и мешанине хаоса.
Бай У резко напрягся.
— Ты хочешь сказать, это место может соединяться с Колодцем?
Такого не знала даже Цзин Шестая. Она снова закашлялась.
— Откуда тебе это известно?
Десятка пик оставил её без внимания и будто повернулся туда, где стоял Бай У.
— Из тех нескольких K, что когда-то сбежали с Фермы, я, по-твоему, сделал меньше всех?
Бай У отрицать не стал.
Он и правда не знал, что сделал Десятка пик. Кроме того, что отправил Бай У в этот мир, получил похвалу от Бай Юань и взял Каина учеником, за ним словно не числилось никаких достижений.
Сяо Юйгань создала Ковчег. Бай Юань спланировал побег K и рассчитал Цзин Третьего. Старый K по-настоящему спас этот мир.
А Десятка пик будто бы не сделал ничего.
Именно поэтому Бай У не понимал: за что его помнил Бай Юань и почему он вообще стал K золотого поколения на Ферме?
Десятка пик усмехнулся.
— Ладно. Я уже это отпустил. У нас 4 были разные обязанности. Обиды между нами тоже были, но рядом с ожиданиями от мира личная вражда — мелочь. Ты, если честно, знаешь о нас совсем немного.
— Не только обо мне. Бай Юань, Человек в маске и твоя... мачеха сделали куда больше, чем тебе известно.
— Можно сказать, каждый из нас отвечал за своё. А можно сказать и иначе: нас 4 растащило в разные стороны.
По звуку Бай У понял, что Десятка пик, кажется, нашёл место и сел.
— Колодец — это сосуд, где скапливаются эмоции. И ещё он превращает порождения духа в вещи и правила.
— Из-за Колодца в этом мире появились все эти странные правила, искажённые законы и искажённые существа.
— Я всё время думал, что же такое Колодец. И только когда мой старый соперник снова и снова переделывал тебя и доказал, что изнаночный мир существует, я нащупал мысль.
«Король червей и Король пик оба любят говорить загадками?»
Бай У не удержался:
— Ближе к делу.
— Я как раз о деле. Если в изнаночном мире человека поменять разные параметры, человек сойдёт с ума.
— Изнаночный мир хранит все его тайны. Можно сказать, это источник его искажения и хаоса. Достаточно крохотной ряби в изнаночном мире, чтобы сам человек сильно изменился.
— Бай Юань должен был прекрасно это понимать. Он ведь ставил на тебе опыты.
Бай У спорить не стал. Хотя его всё ещё интересовало, откуда Десятка пик знает такие вещи.
Десятка пик понимал, о чём Бай У думает, но снова не ответил на немой вопрос.
— Ты способен отгородиться от отрицательных эмоций потому, что твои отрицательные эмоции крепко заперты.
— Те 3 комнаты, которые управляют эмоциями, и есть твои 3 Колодца, Бай У.
Слова прозвучали легко, почти небрежно, но для Бай У в них будто гром ударил.
Во-первых, сам образ оказался странно точным и подталкивал к какой-то новой мысли. Во-вторых, всё опять упиралось в Бай Юань.
Десятка пик тихо рассмеялся.
— Ты ведь не всерьёз думал, что такой человек, как Бай Юань, мучил собственного сына только потому, что ему было интересно?
— Хотя... он, пожалуй, и правда мог бы так поступить. Если бы мир стал настолько скучным, что ничего другого ему не оставалось.
— Но мир явно был ещё полон занятных вещей. Боль, которую он тебе причинял, всё, что он с тобой делал, имели и другой смысл. Помимо развлечения.
Бай У, конечно, не считал Бай Юань хорошим отцом. Но услышать от чужого человека, что в тех давних мучениях была ещё какая-то причина, оказалось нелегко. Внутри у него что-то дрогнуло.
Хорошо, что в темноте никто никого не видел.
— Я говорю это потому, что исследования Бай Юань об изнаночном мире можно перенести и на другие вещи.
— Раньше не хватало доказательств. Но недавно появился Цянь Исинь, и тогда я окончательно убедился.
— У мира есть воля мира. Если считать мир живым существом, то пространство, где находится Колодец, — его изнаночный мир.
Бай У был вынужден признать: мысль очень смелая.
Он не соглашался с ней, но и возражать сразу не стал.
Зато Цзин Шестая не выдержала:
— Чушь! Ты уже врать разучиться не можешь?
Десятка пик не стал спорить.
— Да, звучит как чушь. Волю мира трудно увидеть. Если не считать такого особого существа, как Цянь Исинь, за всё это время она, кажется, больше никогда себя не проявляла.
— Был бы второй пример — стало бы проще. Но сила Цянь Исинь уже превзошла чудовище, запечатанное в Башне. Жаль, Цзин Шестая, что ты этого не видела. Увидела бы, на что способен тот лысый, и, возможно, пришла бы к той же мысли, что и я.
Бай У не до конца принимал слова Десятки пик.
Точнее, направление мысли он считал верным, но сам вывод — нет.
Он коснулся подбородка и задумался.
«Образ Десятки пик преувеличен, но он даёт правильный ход. Воля мира действительно существует. Именно поэтому в Цянь Исинь божественное взяло верх над человеческим».
«Бай Юань говорил, что в моём изнаночном мире есть 3 комнаты. Они отвечают за 3 эмоции, и все 3 заперты».
«Десятка пик сравнил их с Колодцами. По его версии, если представить мир человеком по имени Мир, то в его изнаночном мире тоже есть комната, управляющая эмоциями. И эта комната — Колодец».
«Мысль занятная. В изнаночном мире мира эта комната открылась — и внешний мир залило искажением и хаосом».
«Но лично мне кажется, что Колодец не столько порождение изнаночного мира, сколько оборотная сторона этого мира».
«Воля мира у Цянь Исинь — это воля к защите и порядку. А Колодец — воля к искажению и хаосу».
Мысли Бай У постепенно выстраивались. Словно давние вопросы, давно лежавшие спутанным клубком, начали сами распутываться.
Десятка пик чувствовал, что и Бай У, и Цзин Шестая в темноте обдумывают его слова.
Он не знал, к чему пришёл Бай У, но следующая его фраза почти совпала с выводами Бай У.
— Малыш Бай, если в изнаночном мире меняются какие-то параметры, внешний мир становится хуже, грязнее, кривее.
— Убить источник искажения, возможно, хватит, чтобы ненадолго подавить искажение. Но через несколько сотен лет мир может снова покоситься.
— Вспомни свои 3 комнаты в изнаночном мире. Если их не закрыть, ты не сможешь отгородиться от отрицательных эмоций. Вот почему я вынужден подозревать: нормальный мир внезапно подвергся вторжению искажения потому, что в изнаночном мире, где находится Колодец, открылась какая-то дверь.
Бай У подхватил:
— А создатель Башни хотел закрыть эти двери, тогда как запечатанный объект в Башне хотел открыть как можно больше?
Десятка пик зааплодировал.
— Достоин быть... ладно, не хочу хвалить его. Достоин быть самим собой. Быстро понял.
Раньше Бай У всё время считал Десятку пик своим врагом.
Но теперь ему казалось: из-за неприязни к Бай Юань Десятка пик, наоборот, относится к нему почти ласково.
Слова Десятки пик Бай У действительно понял.
У мира есть собственная воля. Колодец находится в ином пространстве, полностью противоположном реальному миру: хаотичном, искажённом, злом, переполненном отрицательными эмоциями.
Если в реальном мире почти все нормальны и лишь в больнице держат немногих больных, то в противоположном мире всё наоборот: всюду безумцы, а в больнице заперта горстка нормальных.
2 мира не похожи друг на друга и не вмешиваются друг в друга.
Но однажды в хаотичном мире что-то стало расползаться и затронуло нормальный мир.
Как в его собственном изнаночном мире: если двери 3 комнат открыты, во внешнем мире Бай У чувствует гнев, печаль и страх.
И даже может породить адский огонь и лютый холод. Ужасные эмоции способны стать плотью.
С миром то же самое.
Из мира, где находится Колодец, приходят отрицательные эмоции. Эти эмоции способны превращаться в правила.
Бай У задал главный вопрос:
— Но какое это имеет отношение к тому, где мы сейчас?
Десятка пик хлопнул в ладони.
— Самое прямое. Я уже сказал: искажение — пропуск для искажённого.
— Ты ведь тоже чувствуешь: вокруг одна тьма, но пространство всё время меняется.
— Возможно, эта бесконечная тьма и хаос — проход между изнаночным и внешним мирами.
— Я верю, что отклик между твоей силой искажения и Колодцем скоро приведёт тебя в пространство, где находится Колодец.
— То есть в самое безумное, искажённое и хаотичное место этого мира. Можно дать ему имя: мир Колодца.
Бай У нахмурился.
— Мир Колодца... насколько он опасен?
В темноте, по другую сторону, лицо Цзин Шестой побледнело.
Если они и правда отправлялись туда, куда говорил Десятка пик, место это было предельно опасным.
Ведь из всех, кто попадал в мир Колодца, известен был только Цзин Четвёртый.
И Цзин Четвёртый не выдержал хаоса и искажения этого мира. Он сошёл с ума.
Десятка пик ответил всё тем же ровным голосом:
— Самые опасные зоны, куда вы могли попасть в Башне, — чёрные зоны.
— Тогда наше новое путешествие можно считать областью, куда страшнее чёрной зоны. По уровню её можно назвать так...
— Область уровня Истока.