У любой вещи есть оборотная сторона. Даже у того, что философ или математик назвал бы односторонним, человеческий взгляд всё равно выхватывает лишь часть.
Альфа и был той самой обратной стороной, которую невозможно стереть.
Бай У пока не понимал, чем Сердце мира и Сердце правил сильнее Бессмертия, но кое-что уже сложилось у него в голове.
Всё Искажение, по сути, было болезнью воли мира.
А Колодец — тем, что осталось после этой болезни.
В этом мире всё подчинялось правилам. У всего были объективные законы. Поэтому в мире, где Бай У жил прежде, человек мог получить яблоком по голове и через это увидеть красоту и суровость физики.
Вся история человечества была историей о том, как люди шаг за шагом одолевали субъективное и учились жить по объективным законам.
Но сердце человека этим законам не подчинялось. И чувства тоже.
Эту область не мог измерить даже бог. С древнейших времён человеческое сердце не укладывалось ни в какие правила.
Каким стал мир после прихода Искажения?
Теперь Бай У, кажется, понял.
Альфа хотел мира, где всё решает один только взгляд изнутри.
Мира, который меняется вслед за человеческим сердцем. Мира, где все объективные законы рушатся до основания.
Такого можно назвать настоящим безумцем. Но чем сильнее безумие, тем страшнее цепкая жажда выжить.
Перевоспитать его разговорами? Об этом можно было даже не мечтать.
Бай У долго молчал, потом посмотрел на 2 чернильные тени:
— Ты можешь создавать правила?
— Да. Я могу задавать их как угодно.
— А я могу как угодно создавать материю. Само наше существование — плевок в лицо всем законам сохранения... Мы и есть Искажение.
Сердце правил и Сердце мира ответили одно за другим.
Бай У сказал:
— Если сложить ваши способности, то в каком-то смысле вы и правда становитесь творцом?
— Можно сказать и так. Мне нравится это описание.
Сердце мира тут же задрало нос, как ребёнок, которого похвалили.
Бай У нахмурился:
— Я много раз видел, как отнимают последовательности и метки... Видел даже, как пересборка сущего и разложение сущего прямо вырывают чужие способности.
— Ещё у меня есть Последовательность 6, Закон порядка. С ним я могу изучать чужие последовательности, сбивать чужие последовательности...
— Когда я вошёл на пятый ярус, вы сразу подавили Око Прейера. Разве нельзя тем же способом подавить...
Бай У не успел договорить. Из чернильной тени, которая была Сердцем мира, донёсся голос:
— Ц-ц-ц, сразу полез искать короткую дорожку. Жаль тебя огорчать, но некоторые последовательности поддаются подавлению только потому, что связь с носителем у них устроена криво.
— А бывают другие последовательности. За них носитель платит цену. И если цена действительно уплачена, они становятся друг для друга одним целым.
— Тот, кого ты зовёшь Альфа, и есть само Бессмертие. Конечно, есть и другая причина: подавить можно только те последовательности, что стоят ниже старого 4-го.
Бай У примерно понял.
Последовательность 4, Печать правил. Последовательность 6, Закон порядка.
Одна — абсолютное устранение. Другая — попытка постичь законы силы порядка.
Но общее у них было одно: они действовали только на последовательности ниже себя.
Иными словами, Бессмертие нельзя было стереть.
К тому же Бессмертие и Печать правил, эти 2 последовательности, вполне могли, как Последовательность 1 и Последовательность 2...
иметь собственную волю.
— Альфа и есть само Бессмертие?
— Да. Его воля почти идеально совпала с волей старого 3-го. Он и есть Бессмертие. Поэтому отнять его невозможно. Мы тоже не смогли бы.
На этот раз ответило Сердце правил.
Бай У нахмурился ещё сильнее:
— Тогда почему Бессмертие — 3, а вы стоите выше?
— Он сейчас нас уколол? Да? Уколол ведь? Ц-ц-ц, слепой щенок... Ладно, глаза у тебя и правда особые, скажем иначе: мелкий нахал, мы умеем куда больше.
Чернильная тень, представлявшая Сердце мира, явно любила издеваться над другими, но терпеть не могла, когда задевали её саму. Одна фраза Бай У пришлась ей не по нраву.
— Бессмертие означает вечное существование. Даже если вывернуть законы жизни и смерти, стереть его нельзя. Тот, кого ты называешь Альфа, действительно очень близок к Искажению. Кроме Бессмертия, он овладел множеством сильнейших сил. За все эти годы только паренёк, которого выбрал старый 4, мог ему противостоять.
— Так что он и в самом деле крайне неприятный тип. В другом мире он один способен разнести Искажение дальше и даже обратным ходом повлиять на мир Колодца.
— Но каким бы сильным он ни был, в моей области он не сможет тягаться с нами.
— Жаль только, что на пятый ярус он прийти не может. А то я бы им поиграл... если бы мне захотелось им играть.
Пока тень говорила, она исказилась и приняла человеческий облик.
Взгляд Бай У стал острым. Этот облик очень походил на фигуру, которая стояла неподалёку, укутанная жёлтым песком.
У-Цзю.
— Живое или неживое, любую объективную материю, на которой держится этот мир, я могу создать. Я уже нахожусь в запретной области, куда даже богу хода нет.
Сердце мира явно собиралось выёбываться дальше и хотело заставить созданного им «У-Цзю» сразиться с Бай У.
Но в следующее мгновение Сердце правил мгновенно стёрло этот образ.
— Эй-эй-эй, ты что творишь! Я тут свою божественную силу показываю!
— Нам нужно, чтобы он восстановил равновесие. А ты не создавай того, чего создавать нельзя. Мы договорились об этом заранее.
Созданный «У-Цзю» исчез.
Лицо Бай У потемнело, а взгляд стал острее клинка У-Цзю.
Подтекст слов Сердца правил был ясен: «Хочешь хвастаться — создай кого угодно, но зачем создавать именно его?»
Сердце мира сразу присмирело. Похоже, оно вспомнило, насколько важен этот коротышка для стоящего перед ними кандидата.
И это тоже было оговорено заранее: проверить волю Бай У, но не трогать его товарищей.
Хотя Бай У всё ещё был недоволен, он чувствовал, насколько страшна эта последовательность.
Всё сущее могло быть создано или уничтожено в один миг.
На пятом ярусе мира Колодца не должно было быть Байчуаня.
Там не могло быть Девятой психиатрической больницы, поместья «Фиалка», зоопарка и других глубоко искажённых зон.
И сам Бай У не должен был встретить там Янь Цзю, Данделейра, Хун Инь и остальных.
Но Сердце мира могло мгновенно создать всё это. Более того, созданный им мир оказался опаснее того мира, через который Бай У прошёл на самом деле.
А после создания Последовательность 2 могла так же мгновенно всё стереть. Каким бы сильным ни было отдельное живое существо, даже если оно давно перешагнуло человеческий предел и достигло уровня капитана... перед такой мощью оно ничем не отличалось от песчинки.
Если сравнить реки и моря со Вселенной, то огромная разница между реками и морями уже ничего не значит. Будто её и нет.
Вот что такое настоящая сила творения.
И за такую силу, конечно, приходилось платить огромную цену.
Бай У чувствовал одно: Сердцу мира и Сердцу правил что-то от него нужно.
— Что вы называете равновесием?
Он сразу ударил в самую суть.
— Бессмертие — страшная последовательность. У неё огромный простор для роста.
На этот вопрос Бай У ответило Сердце правил:
— Эта последовательность сложилась из воли всех живых существ мира, из их инстинктивной тяги к выживанию.
— Её изначальный смысл — неумирание. Но ты и сам должен понимать: по силе она пока сильно уступает нам.
— Сердце мира и я можем легко её подавить. Ранг не всегда означает абсолют. Сила многих последовательностей зависит от носителя.
— И всё же у малого числа последовательностей их место в списке не случайно.
— Изначально нам нечего было опасаться. Но после того как Альфа оказался за Башней, я создал правило и заглянул в будущий мир... и увидел абсолютное Искажение. Мир, совсем не похожий на тот, которого мы ждали.
— Объективный мир пожирался субъективным Искажением живых существ. Объективное и субъективное должны были дополнять друг друга, но в конце всё могло быть уничтожено. Всё могло меняться по субъективной воле живых существ...
— И только Бессмертие... оставалось неизменным. Его нельзя было изменить и нельзя было стереть. Так оно становилось единственной объективной вещью в мире Искажения.
— А это... ломало равновесие. Это должно было вызвать бедствие, которое невозможно измерить.
Сердце правил говорило очень отвлечённо и трудно.
Словно старик объяснял непроходимо сложную философскую мысль.
Но Бай У понял.
Искажение меняло не мир. Оно меняло то, как живые существа определяют мир в себе.
То есть человеческое сердце, мысли, душу — всё это неосязаемое.
Так называемый приход Искажения означал, что объективный материальный мир движется к миру, где всё решает чистая субъективная воля.
Вот, например, Фиалка: силой своей одержимости она могла заставить чужих людей стать её папой и мамой. Объективно эти люди были просто прохожими. Но для Фиалки всё выглядело так: «кем я хочу их видеть, теми они и будут».
Или Данделейр. Он чувствовал вину за людоедство и одновременно жаждал дружбы. Поэтому он прямо внутри себя решил: «если я съем человека, я получу его связь с другими».
Для Последовательности 1 и Последовательности 2, как и для Колодца, такой мир не был страшен.
Но если в нём всё дальше и дальше смещать соотношение субъективного и объективного, он тоже мог стать ужасным.
Если Альфа будет усиливать этот процесс, Искажение начнёт пожирать само Искажение. Родится мир настолько субъективный, что даже Колодец не сможет им управлять.
Сложно. Но можно привести простой пример.
Бог дал человеку абсолютно свободную мысль. Бог дал ему способность превращать мысль в реальность. Мысль этого человека всё время прорывает запреты, и реальность становится всё более отвлечённой.
И однажды человек приходит к дерзкой мысли: «это не бог создал меня, это я создал бога».
Тогда Искажение переворачивает даже исток. Бог, который считал себя в полной безопасности, становится рабом.
В таком мире нет объективного. Значит, нет и материи. Значит, сама основа мира рушится.
Но Альфа, обладающий Бессмертием, не рухнет. Он всегда существует. Он вечен и неуничтожим.
И именно он, наоборот, становится единственной объективностью... а значит, становится самим миром.
Поэтому он сможет уничтожить всё и в конце концов остаться единственным существом, которое переживёт это уничтожение.
Вот какое будущее увидели очеловеченные Последовательность 1 и Последовательность 2 с помощью особой силы: финальный облик мира через бесчисленные годы после прихода Искажения.
Это было до боли похоже на прежний бой Альфа и Владыки Башни.
Владыка Башни был сильнее Альфа. Он победил Альфа. Но последним смеялся вечный и неуничтожимый Альфа.
Последовательность 1 и Последовательность 2 увидели, что в какой-то момент будущего с ними произойдёт то же самое.
Поэтому им был нужен человек...
Который восстановит равновесие.
Разобрав всё это, Бай У задал ещё один вопрос:
— Когда примерно наступит то, что вы увидели?
— После того как Альфа убьёт твоих товарищей, он получит Последовательность 10 и Последовательность 12. Тогда, опираясь на своё чудовищное понимание Искажения, он постигнет настоящий закон Искажения.
Вот почему Альфа велел Бай У собирать Последовательность 10 и Последовательность 12...
Значит, Альфа тоже собирал свой пазл. Все бесчисленные годы, пока он был заперт в Башне, он молча постигал правила Искажения.
Несмотря на Печать правил. Несмотря на удар обратного измерения. Благодаря своей полной близости к Искажению он всё равно освоил многое.
И последними фрагментами его пазла были... Последовательность 10 и Последовательность 12.
— Он действительно гений в постижении Искажения. Такой же, как ты, — сказало Сердце правил.
— Только разрыв между нами совсем не маленький.
Даже объединившись с Тираном, Бай У не смог победить одно воплощение Альфа.
Даже «обожествлённый» Цзин Первый был крайне тяжёлым противником.
И Бай У прекрасно понимал: сам он уже почти дошёл до вершины.
В реальном мире у него почти не осталось противников.
Даже на пятом ярусе мира Колодца, в этом мире тяжёлого Искажения, если бы дело дошло до боя, он почти ни в чём не уступил бы другим.
Но даже так между ним и Альфа лежала пропасть, через которую не перепрыгнуть.
— Выходит, я — единственная надежда?
Положение будто бы было выгодно Бай У. Но радости он не чувствовал.
— Да. Ты единственная надежда. Ты можешь стать предпоследним, кто войдёт на пятый ярус мира Колодца. А можешь стать последним.
— Если последним будешь не ты, последним станет Альфа. Тогда он оправдает своё имя и станет настоящим Владыкой Искажения, истоком Искажения.
Жёлтый песок начал понемногу осыпаться.
Мир абсолютно неподвижной песочницы словно сбрасывал с себя жёлтый слой.
Байчуань постепенно возвращал свой настоящий облик. Ещё недавно город будто прошёл через песчаную бурю.
Но теперь всё словно отматывалось назад.
Будто время пошло вспять.
На самом деле время вспять не шло. Бай У ясно понимал: пришла пора выбирать.
— Значит, вы хотите сказать... нынешнего Альфа можно победить, но нельзя убить? Мне нужно повторить то, что когда-то сделал Владыка Башни?
— Нет... Тебе нужно сделать то, что когда-то собирался сделать Цянь Исинь.
— Сослать его в мир без Искажения и навсегда подавить, пока его ещё можно подавить.
Бай У, конечно, понял Сердце правил:
— Он уже слишком силён. Чтобы победить его, мне придётся воспользоваться вашей силой. Но цена у этой силы... наверняка немаленькая?
Последовательность 1 и Последовательность 2, возможно, могли дать Бай У силу, близкую к силе Цянь Исинь.
А может, даже силу выше неё.
Но Бай У прекрасно знал, чем кончил Цянь Исинь. Такая сила не положена ни одному живому существу.
В каком-то смысле Последовательность 3, Бессмертие, была пределом силы, которую живое существо могло получить.
2 чернильные тени тоже помолчали.
— Да. У всего этого есть цена. За огромную силу нужно платить. Думаю, твой невысокий товарищ понимает это лучше многих. Люди говорят, что ему везёт, но тот труд, который он вложил, обычный человек тоже не выдержал бы.
— А сила, которую предстоит получить тебе... куда безбрежнее.