Раз уж они больше не шли в 4-е здание, исследование Девятой психиатрической больницы можно было считать законченным.
Правда, Бай У помогала особая интуиция: она давала ему понять, где исследование уже завершено.
У-Цзю такого таланта не имел. Он спросил:
— Я считаю, что у каждой зоны есть для нас свой смысл. Раньше это можно было понимать как спасение людей, которые страдали, или как получение каких-то важных предметов, или как фрагмент пазла Апокалипсиса.
— Но что мы получили в этот раз? Может, в Девятой психиатрической больнице ещё что-то спрятано?
Будь это реальное место, всё могло бы быть как во многие прежние выходы за Башню: вышли только ради ресурсов для выживания, без особой награды.
Но это место не было реальностью. Оно было глубоко искажено. Как понять, что зона исследована до конца?
Бай У покачал головой.
— Просто поверь мне. Этот мир похож на мир, который мы знаем, и в то же время совсем на него не похож. Мы будем видеть много искажённых мест, смутно знакомых нам.
— У каждого такого места есть хранитель. Если хранитель выйдет из состояния тяжёлого искажения и получит спасение, исследование можно считать завершённым.
— А смысл... это я пока объяснить не могу. Но после того, как Хун Инь меня признала, я действительно почувствовал тонкое изменение.
У-Цзю очень хотел спросить, откуда Бай У всё это знает. Хун Инь не могла рассказать ему подобное.
Спроси он сейчас, Бай У, наверное, честно ответил бы, что над его головой висит странная страница, похожая на судьбу.
По словам на странице, по тому, что только что произошло, и по какой-то труднообъяснимой перемене в собственном теле после спасения Хун Инь, Бай У сделал вывод:
нужно исправить этот тяжело искажённый мир.
Будь у него Око Прейера, он бы знал, что эта перемена связана с крайне страшной Последовательностью.
Но даже без Ока Прейера Бай У многое чувствовал.
Когда он впервые столкнулся с пожелтевшей страницей, ему было страшно. Когда поведение капитана изменили, он даже ощутил беспомощность и отчаяние.
Но капитан доказал своей железной волей: есть вещи, которыми пожелтевшая страница управлять не может.
Это дало Бай У уверенность в борьбе со страницей.
А теперь, после признания Хун Инь, Бай У всё отчётливее чувствовал, что эти строки уже не так страшны.
Он поднял голову, встретился взглядом со страницей, и в груди у него поднялась отвага.
【Похоже, он думает, что снова получил силу бороться с судьбой. Но откуда он знает, что это не входит в расчёт судьбы? Через 35 километров впереди будет огромный город. По дороге Бай У и его маленький товарищ встретят множество сильных монстров... Э-э, ладно, давайте пропустим их путь через колючки и тернии и перевернём эту страницу.】
Страница и правда перевернулась. Будто рука по имени Судьба подтолкнула исследование всего сценария к следующему этапу.
Картина вокруг непрерывно менялась. У-Цзю и Бай У увидели, как в одно мгновение назад понеслись бесчисленные деревья, горы и реки.
На короткий миг в их поле зрения появлялись осквернённые; они тоже, как пейзаж, откатывались назад.
Осквернённые, похоже, не видели Бай У и У-Цзю. Для них мир оставался неподвижным.
Только У-Цзю и Бай У чувствовали этот мир, словно кто-то включил ускоренную перемотку.
Прошло ровно 10 секунд.
На новой странице появились строки.
【Здесь пропущены поиски города, поиски следующей зоны, бесконечные бои с монстрами и трудное выживание по дороге... 8000 иероглифов. Ну, словом, они добрались до входа в следующую игру. Великий Драконоборец пришёл в город. В этом городе было много знакомых ему зданий; он с 1-го взгляда узнал это место. Оно называлось Байчуань. Он ощутил дыхание людей. Осквернённые, кажется, не решались сюда приближаться. Этот Байчуань тоже был похож на убежище. Но он был куда оживлённее того убежища, которое он знал. Э-э... кажется, этого всё ещё мало. Давайте ещё раз ускорим игру и пропустим скучное наблюдение.】
Сцена уже почти остановилась.
С помощью Синьло У-Цзю почувствовал бесчисленные человеческие ауры. Такая плотность людского потока превосходила даже Башню.
Только город эпохи до Башни мог иметь столько людей.
Но как раз в тот момент, когда У-Цзю собирался спросить, что происходит, на пожелтевшей странице появилась последняя строка: «Давайте ещё раз ускорим игру».
И новая перемена случилась сразу.
— Бай У, что происхо...
Договорить У-Цзю не успел. Он исчез.
У-Цзю, только что стоявший рядом с Бай У, пропал без следа.
Бай У вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
Капитан всё-таки не обычный человек, а 1 из самых сильных людей.
— Чего ты добиваешься?
【Драконоборец, похоже, решил, что может разговаривать с судьбой, и спросил: «Чего ты добиваешься?» Но вокруг ему никто не ответил. Тогда он вдруг понял: новая игра уже началась. Возможно, подсказка находится прямо на нём. Осмотрись вокруг~ Судьба ждёт твоего выбора.】
Новая игра началась.
Бай У огляделся и только тогда понял, что находится в квартире с современным лёгким люксовым ремонтом.
Судя по меркам прежнего мира, это была самая обычная небольшая двушка. Но в Байчуане, где земля стоила бешеных денег, и такая квартира была немалой собственностью.
Он был в строгом костюме и сидел за обеденным столом.
Секунду назад Бай У ещё стоял на окраине Байчуаня, а в следующую, после строки на пожелтевшей странице, оказался в этой комнате.
— Спокойно...
Бай У снова посмотрел на страницу. Пока на ней не было новых строк; она лишь честно записывала его действия.
Но рядом с пожелтевшей страницей появился таймер: 47:59:54.
Ещё секунда — и стало 47:59:53.
Очевидно, это был обратный отсчёт. Начался он с 48 часов.
Только что этот отсчёт означал и какие условия действовали сейчас, Бай У пока понять не мог.
Раз подсказок не было, он начал осматривать комнату и из-за этого совсем не тронул ни молоко в стакане, ни тост на тарелке.
— Что такое? Завтрак сегодня невкусный? Ты плохо себя чувствуешь, дорогой?
Знакомый голос заставил Бай У поднять взгляд. Янь Цзю в фартуке смотрела на него мягкими глазами.
— Опять такая фальшивая сцена... Скука смертная. Это и есть твоё испытание? Я уже проходил такое во дворце памяти, в воспоминаниях Чжоу Цзэшуй.
Стоило ему увидеть Янь Цзю, Бай У решил, что это, видимо, очередная странная поддельная сцена.
В искажённых воспоминаниях Чжоу Цзэшуй они с Янь Цзю были супругами, Чжэн Юэ стал ударником труда, коротышка-брат и жена коротышки поженились, а человеческая форма коротышки-брата заодно выросла до 1,9 метра.
Линь Ужоу стал послом городской культуры, а Бай Сяоюй — главарём мафии.
Это были путаные, перекошенные воспоминания, где всё шло наперекосяк и стояло с ног на голову.
Так что, когда Бай У увидел Янь Цзю в фартуке, он примерно понял...
он снова стал мужем Янь Цзю и снова попал в знакомую ловушку.
Но на этот раз... Бай У ошибся.
【Он так подумал и решил, что испытание воли мира Колодца не представляет особой сложности: пережить искажённую реальность, найти источник искажения — и всё решится. Очевидно... он слишком занёсся.】
Бай У сперва не стал обдумывать строки на странице. Он выпил молоко, потом медленно и тщательно съел тост.
Он сам не понимал, почему это делает...
Но теперь всё было именно так: как только Янь Цзю сказала «дорогой», внутри него само собой родилось чувство: «Я не могу её расстроить, она любовь всей моей жизни».
От этого Бай У стало не по себе.
Вообще-то ему не должно было быть не по себе.
Он должен был ничего не замечать и считать, что так и надо.
Просто после признания Хун Инь его воля и ментальная сила усилились, поэтому он сохранил прежние воспоминания.
— Нет... что-то не так...
— Как хорошо. А я уж думала, тебе не понравилось. Дорогой, тебе пора на работу. Осталось 40 минут. Не выйдешь сейчас — опоздаешь.
Янь Цзю смотрела на Бай У с любовью. Улыбки на её лице не было.
Бай У знал: улыбки Янь Цзю всегда были притворными, она улыбалась, чтобы окружающим было спокойнее.
Он когда-то сказал Янь Цзю, что рядом с ним ей не нужно так делать.
— Это не перевёрнутая реальность... здесь что-то не так...
В инстансе памяти Чжоу Цзэшуй всё было искажено настолько, что Бай У даже не мог вспомнить, кто он такой.
Но эта сцена была другой: Бай У сохранил собственные воспоминания.
И всё же, когда Янь Цзю сказала «дорогой»... Бай У обнаружил, что инстинктивно принимает заданную роль.
【Он наконец понял 1 вещь... эта игра совершенно не похожа на прежние... Странность нужно искать в другом месте. Поэтому он решил сперва последовать словам Янь Цзю и сходить на работу.】
— Хорошо, я пойду. Постараюсь вернуться пораньше.
— Хорошо. Можно поцелуй? — Янь Цзю посмотрела на Бай У с ожиданием.
— А?
Вот тут Бай У слегка выбило из колеи.
В реальном мире он мастерски разбирался с любыми эмоциональными вопросами: подруги-осквернённые, друзья-осквернённые, светская звезда Расследовательского корпуса Башни — казалось, он понимает дела между мужчинами и женщинами даже лучше Лю Чэнцзы.
Но правда была проста: отношения между мужчинами и женщинами его не интересовали.
Какие свидания в апокалипсис, когда надо ходить в вылазки?
Поэтому многого Бай У никогда не делал.
— Что значит «а»? Поцелуй и иди. Иначе не пущу на работу.
Янь Цзю, конечно, такой не была. Настоящая Янь Цзю, если бы Бай У её поцеловал, от счастья могла бы на месте потерять сознание.
Хотя кто знает. Может, условия этой игры такие: они с Янь Цзю уже давно муж и жена...
— Ладно, не балуйся. У меня сегодня срочное дело. Вернусь — принесу тебе подарок.
Бай У решил не пользоваться таким случаем.
【Бай У дал дёру. Сердце у него бухало... ладно, сердце билось ровно. Просто он бесчувственный мужик: ему бы только мечом махать.】
По поводу этой оценки Бай У промолчал. Какие женщины, когда есть исследования?
Сейчас нужно было выяснить, по каким правилам живёт этот город.
«По словам Хун Инь, в этом мире несколько зон. Очень вероятно, что эти зоны я уже проходил в реальности...»
«Но правила этих зон искажены. Девятая психиатрическая больница должна была быть пустой, а оказалась набита пациентами. Правда, потом выяснилось, что пациенты — всего лишь обиды, выпущенные Хун Инь».
«Значит, это место теоретически тоже должно быть сценой из моих прежних исследований. Просто из-за тяжёлого искажения оно стало таким, что я его уже не узнаю...»
«Что же это за сцена?..»
Эти мысли молнией промелькнули в голове Бай У.
В этот момент открылись двери лифта. Бай У жил на 12-м этаже здания на улице Сюэфу в Байчуане.
Утро было часом пик, и в лифте находились другие люди.
Мальчик 11 или 12 лет, мужчина средних лет с рюкзаком. И пожилая женщина в очках для чтения, но почему-то в строительной каске.
Бай У показалось странным, что старушка носит такую каску.
Обычно такие каски бывают у прорабов. На ней даже было написано: «Безопасность прежде всего».
Но он не был знаком с этими людьми и ничего не сказал. В конце концов, пожилые иногда ведут себя странно, это ещё не преступление.
Глядя на усталого мужчину средних лет с недовольным лицом, Бай У решил: тот, наверное, спешит на работу, но вынужден отвести ребёнка в школу.
Недовольство на его лице, скорее всего, было из-за того, что этим должна была заниматься мать ребёнка.
Бай У не стал вмешиваться, а снова перевёл взгляд на обратный отсчёт рядом с пожелтевшей страницей.
Что случится через 48 часов?
Было ли в какой-нибудь сцене, которую он проходил, понятие обратного отсчёта?
Он задумался, но понял, что ничего такого вспомнить не может.
«Для начала нельзя зацикливаться на Байчуане».
«Раз Девятая психиатрическая больница уже появилась в Городе еды, значит, карта окончательно перемешалась».
«Это место — Байчуань. Но хранитель, исказивший этот город, может быть из другой зоны, вообще не связанной с Байчуанем».
Лифт приехал на 6-й этаж. В этот момент вошла девочка примерно того же возраста, что и мальчик. Она несла пакет с мусором и явно собиралась его вынести.
И вот теперь ощущение странности наконец подняло голову.
Раз этот мальчик 10 с лишним лет идёт в школу, разве девочке не пора туда же?
Девочка вошла, посмотрела на всех и сказала фразу, которая была одновременно нормальной и совершенно ненормальной:
— Ребёнка в школу ведёте?
Бай У в этот момент ещё не заметил взгляда девочки.
Он всё ещё смотрел на таймер.
Атмосфера в лифте была немного странной, но ещё не настолько, чтобы Бай У сразу почувствовал явный сбой...
Пока...
не заговорил мальчик.
— Ага, ребёнка в школу веду. А ваш ребёнок где?
— Он рано ушёл в школу с отцом.
— Вот это хорошо. Не то что мой: любит в кровати валяться.
В этот миг лифт остановился.
И в этот же миг зрачки Бай У дрогнули.
Огромное ощущение неправильности наконец взорвалось.
Бай У потрясённо посмотрел на 2 детей. Мальчик и девочка 10 с лишним лет, поймав его странный взгляд, почувствовали неловкость, но из вежливости всё же кивнули.
Мальчику взгляд Бай У не понравился. Он сказал мужчине средних лет рядом с собой:
— Сегодня веди себя хорошо. В школе слушайся учителя, понял?
Мужчина средних лет с недовольным лицом неловко кивнул.
Вдруг зазвонил телефон. Звонили пожилой женщине в строительной каске.
Старушка посмотрела на экран и тут же засуетилась, словно кланялась в трубку:
— Ай, брат Ли, это я, Сяо Ху. Простите, что так рано беспокою, но там на стройке... правда, никак не начать! Может, вы поможете поторопить их?
Вы можете представить старушку, которая медленно тянет слова, хотя говорить должна торопливо?
Все люди в лифте, похоже, оказались в странных ролях...
И не только роли. Социальные связи тоже перекосило.
В этот миг Бай У наконец понял, с какой из пройденных им зон связана эта игра.