Жар земли выдернул Бай У из забытья.
Солнце било прямо в глаза, злое, слепящее, и ему пришлось снова прищуриться.
Рядом закашлялся капитан. Бай У опешил.
Капитан?.. Что происходит?
— Кхе-кхе... Где это мы? — У-Цзю явно ещё не понял, что с ним случилось.
А над головой висел пожелтевший лист. Он будто приглушал часть солнечного света, но строки на старой, шершавой бумаге снова начали расшатывать волю Бай У.
【В этот миг Бай У услышал рядом кашель близкого друга, повернул голову и изумлённо посмотрел на него. Как он... снова стал человеком?】
Буквы на бумаге опережали саму реакцию Бай У.
Стоило ему услышать кашель, как эти строки уже были дописаны.
А когда у Бай У появилась следующая мысль и он почти открыл рот, на листе возникло продолжение:
【Он потрясённо сказал: капитан, ты... ты правда капитан?】
— Капитан... ты...
Бай У резко осёкся. Он хотел изменить собственное поведение, заставить свои действия разойтись с тем, что предсказал лист.
Но У-Цзю будто услышал всю фразу целиком.
— Что такое? Почему ты так спрашиваешь? Это место... пятый слой мира Колодца?
Ещё до того, как У-Цзю заговорил, Бай У уже увидел его будущие слова.
Всё было записано на пожелтевшем листе. Словно происходящее было не настоящим, а давно завершённой историей.
И он, и У-Цзю были двумя людьми, уже внесёнными в летопись. Двумя фигурами, которые не могли вырваться из заранее прочерченной колеи.
Но ведь только что он и правда изменил свою реплику.
【Сейчас Бай У растерян. Воля этого мира словно управляет его поступками. Но что именно она делает: предсказывает его поведение или создаёт его поведение?
Хм. Хороший вопрос. Если второе — дело совсем плохо.】
Пожелтевший лист, как и прежде, выписывал мысли Бай У без всякого стеснения.
Бай У решил что-нибудь сказать, но сначала огляделся.
Место оказалось... до боли знакомым.
【Он узнал это место. Именно сюда он попал впервые. До того дня он был маленьким нищим с нижнего яруса.
Лилит с третьего яруса, точнее та самая Церковь Бога Башни, которая так и не успела поднять бурю, отправила его сюда, надела на него кандалы и заставила выступать перед аристократами третьего и четвёртого ярусов — показывать, как он выживает за Башней.】
На самом деле Бай У не узнал место сам. Просто примечание на пожелтевшем листе вернуло ему память.
【Так это место, куда я попал, впервые оказавшись в этом мире?】
— Здесь...
Как только на листе проступили слова, которые он вот-вот должен был произнести, Бай У снова заставил себя замолчать.
И тут он вспомнил: в прошлый раз он тоже оборвал реплику, но капитан всё равно как будто услышал её полностью.
Может, мало просто остановиться? Может, нужно ещё и сказать другое?
Мысль сработала мгновенно. Всё решалось за долю секунды, будто он соревновался с какой-то чудовищной силой в скорости удара.
— Я тоже не понимаю, где мы, капитан. Ты разве не заметил, что снова стал человеком? — Бай У нарочно изменил фразу.
Он мог делать сразу несколько вещей: следить за словами на листе и одновременно прикидывать, как заставить своё поведение не совпасть с написанным.
Но то, что произошло дальше, накрыло его холодным страхом перед судьбой.
Он словно ничего не изменил.
— Место, куда ты попал впервые? Но ведь здесь... разве это не должен быть мир, совсем непохожий на реальность? — лицо У-Цзю дрогнуло от удивления.
【Ответ близкого друга заставил Бай У почувствовать бессилие. Значит, что бы он ни делал... кроме первой мысли, все последующие правки не имеют силы?
Такого исследования у него ещё не было. Потому что исчезла сама возможность случайности...】
Случайности больше не существовало. Все пути будто были назначены заранее.
Он был не человеком, а выполняемой программой.
Словно некий владыка по имени Воля мира Колодца щёлкнул по файлу «Бай У.exe» в компьютере под названием «мир».
Внутри программы могли крутиться сложные алгоритмы. Но в основе всё равно лежали чужие настройки.
— Капитан, ты больше не осквернённый.
【Не смотреть на лист. Не позволять листу сбивать себя. Бай У думал именно так. Казалось, пока он не смотрит и не знает небесной воли, все его действия всё ещё принадлежат ему.】
Строки на бумаге продолжали появляться. Бай У было трудно совсем на них не смотреть.
Если он не пытался сознательно противоречить написанному, если произносил свою первую мысль, капитан слышал его верно.
【Похоже, мысль правильная. И правда: близкий друг услышал его слова, задумался и сказал: ты бы не сказал — я бы и не заметил...】
— Ты бы не сказал — я бы и не заметил. Ха-ха, странно. Видимо, в глубине души я всё ещё привык, что ты чуть выше меня.
К шуткам о росте У-Цзю давно привык. Сейчас он даже улыбнулся.
Возвращение в человеческое тело, возможно, было всего лишь особенностью пятого слоя мира Колодца.
До превращения в осквернённого он привык смотреть на людей чуть снизу вверх. Особенно на Не Чуншань, Цзян Чжу, Вэнь Хао и прочих здоровяков.
А став осквернённым, наоборот, привык смотреть на них сверху вниз.
И всё же где-то в самой глубине У-Цзю ощущал, что человеческое состояние ему будто роднее.
— Может быть, всё в этой сцене ненастоящее? — серьёзно сказал У-Цзю, оглядываясь.
Бай У не знал.
Он вспоминал прошлое. Тогда, попав сюда впервые, он делал выводы по примечаниям последовательности.
Его взгляд упал на полуразрушенное здание неподалёку.
В памяти будто всплыл знакомый насмешливый текст.
【Общественный туалет, которым 700 лет никто не пользовался. Индекс опасности — три с половиной звезды. Внутри осквернённый средней степени искажения, сливной бачок давно сдох. Мой совет: не заходи. Терпи или решай вопрос на месте.】
Когда Бай У впервые увидел это примечание, оно сразу дало ему кучу сведений.
700 лет без людей. Средняя степень искажения. Осквернённый.
Теперь он всё это уже знал. Но перед глазами примечание не появилось.
А когда он снова посмотрел на древний лист над головой, видимый только ему, содержание изменилось.
【Общественный туалет, которым 700 лет никто не пользовался. Индекс опасности — пять звёзд. Внутри осквернённый сверхтяжёлой степени искажения, сливной бачок давно сдох. Мой совет... ноги в руки и беги!】
Похоже, какое-то злое существо почуяло Бай У и У-Цзю.
Огромные щупальца, похожие на ноги осьминога, прорвали землю.
Десятки щупалец по нескольку сотен метров длиной внезапно вспороли поверхность, и знакомый пейзаж сразу стал жутким, чужим.
Словно это место было логовом какого-то древнего злого бога.
Щупальца уловили запах добычи и принялись шарить вокруг.
Из-за их чудовищной тяжести городская земля пошла трещинами.
Почва обвалилась, и У-Цзю вместе с Бай У провалились в канализацию.
На трубах, которыми 700 лет никто не пользовался, внизу густо сплелись кровеносные сосуды и неизвестные черви.
Черви ползали по сосудистой плёнке. Сосуды то сжимались, то раздувались.
— Что это за осквернённый? Выглядит довольно опасно, — У-Цзю нахмурился.
С пятым слоем мира Колодца они пока лишь обменялись первым взглядом.
И он, и Бай У давно стали настолько сильны, что осквернённым реального мира оставалось только смотреть им вслед и глотать пыль.
Но то гигантское щупальце, пусть, возможно, и не было им ровней, всё равно пришлось бы убивать долго и с расходом сил.
Теперь Бай У и У-Цзю уже не нужно было, как прежде, осторожничать, прятаться и собирать ключи, чтобы вскрыть тайну зоны.
Но сейчас... они будто снова оказались в мире, где сама местность опасна.
— Не знаю. Но, похоже, наши эмоции почти не колеблются, а у него нет разума. Он не может точно нас учуять.
Бай У постепенно успокоился.
【Они давно уже не те, кем были в начале. К тому же оба всегда умели сохранять голову в опасности. После стольких приключений им уже по силам встретить любую угрозу с ровной душой.
Только что это за мир? Бай У может подавить эмоции, но не может подавить жажду понять.
Он поднял глаза на древний лист и подумал: до чего же мерзкое чувство, когда тебя предсказывают.】
До чего же мерзкое чувство, когда кто-то знает твои мысли.
Именно так Бай У и подумал.
В этот миг в чёрную канализацию через разлом в земле ударил злой солнечный свет: гигантские щупальца наверху раскурочили поверхность.
На краю сточной канавы блеснул маленький предмет. Свет зацепился за него, и Бай У сразу насторожился.
Он увидел наручники.
【Некоторые наручники ведут себя неприлично: с виду наручники, а за спиной — наблюдательное устройство аристократов четвёртого яруса.】
В голове снова всплыло примечание Ока Прейера.
Когда-то именно здесь Бай У разорвал наручники и вернулся в Башню.
Не будь этих наручников, Бай У решил бы, что этот мир — всего лишь испытание и в нём нет настоящей реальности.
Но теперь, увидев наручники, он вдруг подумал: возможно, этот мир и правда ненастоящий, однако под влиянием Воли мира Колодца...
Для него и капитана он стал настоящим.
【А может, этот мир построен на том, что... он потерпел поражение? Драконоборец почувствовал: здесь случилось страшное искажение. Тот самый «восьмой» средней степени искажения, который прятался в туалете, стал осквернённым тяжёлой степени...
И он задумался: рядом с этими наручниками... должен быть ещё один монстр!】
На самом деле Бай У ещё не успел обо всём этом подумать, но строки на пожелтевшем листе и правда подсказали ему нужное.
Когда-то здесь он столкнулся с убийцей с третьего яруса и приманил к нему осквернённого из канализации.
Тот осквернённый в одно мгновение убил «генерала Пан Фэна», как его называло Око Прейера.
— Капитан, дальше надо быть осторожнее.
У-Цзю кивнул. Он тоже почувствовал: ещё одно сильное существо медленно приближается.
Кровеносные сосуды на трубах канализации начали сжиматься и раздуваться всё быстрее, будто выражали возбуждение какого-то чудовища.
— Если я правильно помню, это Шичэн...
По телевизионной передаче, которую он когда-то видел в поместье «Фиалка», Бай У вспомнил: место его первого появления должно было называться Шичэн.
Если говорить о реальном мире, всё было именно так.
Но здесь не реальность. Здесь пятый слой мира Колодца.
— В новостях не раз говорили, что в канализации Шичэна появлялись странные существа. Из-за них из люков выбегали крысы, и дело даже доходило до нашествий.
— И ещё... в канализации Шичэна когда-то была женщина. Женщина, у которой почти полностью вырезали спину.
Эта женщина появлялась в шахте на собрании прежних Путешественников.
Бай У задержал дыхание. Он не знал, связан ли этот мир с тем миром, который он знал.
Но одно становилось очевидно: реальный мир больше походил на первую, пробную версию.
А нынешний — на второе прохождение на адской сложности.
И в этом втором прохождении наверняка скрыта какая-то цель Воли мира Колодца.
Бай У закрыл глаза и не стал смотреть на пожелтевший лист. В глубине сознания начали выстраиваться собственные выводы.
— Если сопоставить это с моими прежними воспоминаниями, сейчас я нахожусь в мире, пережившем тяжёлое искажение.
— Но если воля мира хотела бы меня убить, это было бы очень просто.
— Однако она меня не убила. Она показала странный мир.
— Древний лист, который заменил Око Прейера, больше похож на вещь, сбивающую мне рассудок.
— Я точно упустил какую-то зацепку.
Что именно он упустил?
Бай У нахмурился.
Когда его сила дошла до определённого уровня, он всё ещё исследовал зоны, но если можно было решить вопрос силой, он выбирал силу, а не голову.
Теперь же в этом мире, под влиянием Воли мира Колодца, он и капитан, возможно, всё ещё оставались сильными существами, но уже не были такими недосягаемыми, как в реальном мире.
И всё, что они встретили до сих пор, скорее всего, было мелкой рыбёшкой. Если даже мелочь усилена до тяжёлого искажения, трудно представить, какой силой обладает хранитель какой-нибудь зоны.
— Силой тут не пройти. Это, пожалуй, первый вывод. Нам с капитаном нужно беречь силы. Драться только тогда, когда без этого никак.
У-Цзю слушал, как Бай У говорит сам с собой, и будто видел прежнего Бай У.
Он всегда считал, что Бай У подходит для расследований за Башней не из-за чудовищной боевой мощи, а из-за холодной головы.
Поэтому У-Цзю молча прикрывал его и прислушивался к шагам осквернённых, которые приближались вокруг.
Слышалось, как что-то страшное и вязкое ползёт по земле. Слышался и женский плач.
У-Цзю был полностью настороже и в любой миг готов выхватить оружие против этих искривлённых чудовищ.
Странно, кстати: все эти предметы со вселёнными духами сделал Бай У, и изначально они были подогнаны под размеры Багрового.
Но теперь, когда он снова стал человеком, снаряжение тоже изменилось.
«Осквернённый должен умереть» лежал в руке У-Цзю, и У-Цзю вдруг почувствовал... будто овладел какой-то способностью.
А Бай У в этот момент уловил главное.
— Когда я раньше сталкивался с проблемами, подсказки давало Око Прейера. Пусть это и последовательность-загадочник, но полезную информацию оттуда всё равно можно было вытащить.
— Сейчас Око Прейера под контролем существа, подозрительно похожего на Волю мира Колодца. Но до того, как глаз взяли под контроль... он будто успел сказать одну фразу.
Бай У резко поднял голову.
На пожелтевшем листе, как ни странно, не оказалось его только что прошедших мыслей.
【Ладно, ты нашёл слабое место. Этот жульнический глаз и правда успел дать тебе подсказку, которая ломает правила игры. Но он не договорил. А история ведь должна продолжаться, верно?】
На этот раз пожелтевший лист уже не выглядел беспристрастным описателем.
Он скорее стал воплощением некой воли и разговаривал с Бай У напрямую.
Бай У улыбнулся.
Последняя подсказка поэтичного Ока звучала так:
«Запомни мои слова: воля может разрушить волю, но не может убить...»
На этом месте глаз оказался под властью другой воли, и фраза оборвалась.
Очевидно, вторая половина была крайне важна.
— Воля может разрушить волю... Наверное, именно с этой опасностью нам с капитаном придётся столкнуться дальше. Но ключ к выходу, слабость Воли мира Колодца, скрыта во второй половине фразы.
Бай У не знал, что это за слабость.
Но раз у этой воли есть слабость...
Пожелтевший лист снова стал как будто объективным летописцем. Только теперь не удержался и подмешал кое-что от себя:
【Но раз у этой воли есть слабость, он уверен, что сумеет её найти. Сможет ли наивный Драконоборец победить могучую Волю мира Колодца?
Или... очень скоро он погибнет в этом похожем и непохожем, искажённом родном мире?】