После бегства Цзин Пятого поле боя получило время на отдых.
Все, кто отступал, перешли в состояние ожидания новой схватки.
Во время бегства никто не активировал диск возврата потому, что ещё до этой битвы Се Инцзе, Янь Цзыцзай, Цинь Цзун, Ван Цзюэ и остальные понимали одно:
если они отступят, Башня будет уничтожена.
А запустить диск возврата и уйти в Башню в такой момент значило пойти на смерть.
Поэтому, прибыв на поле боя, Бай У сначала осмотрел Ли Ю, а потом перевёл взгляд в другую сторону.
【Раз уж ты так искренне спрашиваешь, я, пожалуй, снизойду и скажу тебе, на что впереди стоит смотреть внимательнее всего~
На самом переднем краю поля боя стоит город, который ускоряет превращение осквернённых. Такая себе фабрика чудищ, место, где осквернённых делают в формате 2 в 1.
Если его не разрушить, эта битва не даст вам ни секунды на передышку. Даже нынешний ты можешь нарваться на довольно неприятные слитые формы.
Но сейчас мастер сортировки мусора и щиток уже решили все проблемы. Правда, процесс вышел... тяжёлым.
Они очень умно воспользовались правилами и тоже завершили 2 в 1. Цена — сознание одного человека исчезло навсегда.
Угадай, кто выжил? Ладно, сразу раскрою ответ: мастер сортировки мусора сейчас зол и раздавлен горем.】
Не увидев на поле боя Не Чуншань и Лю Му, Бай У уже догадался: у этих двоих, возможно, была другая задача.
Но известие, которое принесло Око Прейера, всё равно потрясло его.
Он спас зеркального осквернённого, но не мог спасти всех.
— Что ты заметил? — спросил У-Цзю.
Когда Бай У вот так вглядывался вдаль, это обычно значило, что он добывает сведения. У-Цзю к этому уже привык.
Увидев, каким строгим стало лицо Бай У, У-Цзю понял: что-то случилось.
Бай У посмотрел на него. Он помнил, что обещал капитану вернуть командира Лю в Башню.
Но теперь, похоже, сделать это уже было невозможно.
— Ничего... Ничего особенного.
Ли Ю и У-Цзю оба уловили перемену в настроении Бай У.
У-Цзю прекрасно знал: Бай У умеет держать свои чувства под контролем. Если такой человек показывает настоящую эмоцию, значит, впереди произошло что-то очень плохое.
— Просто увидел довольно опасных врагов... Пока есть время, отдохните. Нам ещё предстоит тяжёлая драка.
У-Цзю кивнул. Раз Бай У не хочет говорить, он не станет спрашивать.
Но У-Цзю пришёл сюда вместе с Бай У, Лю Му и Не Чуншань.
Теперь на поле боя не хватало только Не Чуншань и Лю Му; Каштану и Чэнцзы Бай У поручил другие дела.
У-Цзю был чутким человеком и смутно обо всём догадался.
Но сейчас он заставил себя не думать об этом. Нужно было отдохнуть и быть готовым к следующей битве.
Бай У посмотрел на запад.
【Огромный круизный лайнер уже подходит к порту. Кто бы мог подумать, что осквернённые, от которых люди когда-то отказались, станут для людей последней гаванью?
Конечно, если ты перепишешь будущее, маленькому капитану и его подчинённым не придётся принимать этих людей.
Но мы оба прекрасно понимаем: вероятность у некоторых вещей слишком мала.
Короче, направление отступления — туда.】
— Что там? — спросил У-Цзю.
Ли Ю, слушая его вопрос, всё больше понимала: у Бай У, похоже, был какой-то мощный зрительный талант.
Это показалось ей особенно любопытным, потому что раньше она уже встречала человека с необычной зрительной последовательностью.
Она даже говорила с ним. Тогда Ли Ю ещё была человеком.
И она так хорошо запомнила тот случай именно потому, что мир тогда ещё не был разрушен искажением, а люди ещё не спрятались в Башне.
Но тот человек уже тогда показывал нечто сверхъестественное.
Бай У сказал:
— Круизный лайнер. Ковчег. Если мы проиграем эту битву, в нескольких десятках ли на западе будет место отступления.
Прежде чем думать о победе, продумай поражение. У-Цзю ничего не сказал, но уже мог догадаться: следующий враг, вероятно, окажется крайне неприятным.
Сам Бай У не знал, с чем именно им придётся столкнуться. Но настороженность Бай Юань по отношению к Цзин Первому ясно говорила: у Цзин Первого точно есть особые средства.
— Выглядит так, будто ты немало приготовил, — сказала Ли Ю.
Бай У не стал отрицать.
— Чтобы выиграть эту войну, я оставил 2 запасных хода. Но оба ненадёжны.
— Надеюсь, пригодится первый. И очень надеюсь, что не придётся использовать второй.
Ли Ю закатила глаза.
— Он всегда так напрашивается на побои?
— А что не так с его словами? — искренне удивился У-Цзю.
— Тебе не кажется, что он нарочно говорит мутно и недоговаривает? — Ли Ю уставилась на У-Цзю.
У-Цзю кивнул. Он тоже так считал, но лицо у него было совершенно спокойное.
— Привыкнешь. Он умный. Когда нужно будет объяснить больше, он объяснит.
Ли Ю глубоко вдохнула, грудь резко поднялась и опустилась. Она подавляла раздражение.
«С чего этот коротышка вдруг за него впрягся?»
* * *
Снаружи расселины зеркальный осквернённый купался в радости. Внутри зеркального тела происходило что-то стыдное, неловкое и неописуемое.
У-Цзю и Ли Ю молчали, потому что Бай У всё время держал голову опущенной.
В отличие от шума по внутреннюю сторону расселины, снаружи стало до странного тихо.
Бай У думал об откровении.
К настоящему моменту многое из того, что было в откровении, уже изменилось, но само откровение всё ещё продолжало сбываться.
Круизный лайнер действительно мог стать последним пристанищем людей.
Концентрация искажения росла; очень возможно, что внутри тумана все зоны постепенно превратятся в чёрные зоны правил.
Кроме того, на самолёте он звонил Сиюньцзы.
Он спрашивал о том, где находится Дун Няньюй.
Но тогда же получил и другие сведения — о нынешнем положении города Санчес.
Получалось, что события, пережитые им в Демонической башне, происходили в городе Санчес.
Неизвестно только, есть ли в Санчесе та самая больница.
Значит, часть откровения была отсечена, но большая часть всё ещё происходила.
Дойдя до этой мысли, Бай У вспомнил откровение о том, что капитан вступит в ферму.
Он не верил, что капитан присоединится к ферме, и потому закрыл глаза, прокручивая всё заново.
«Испытание Демонической башни закончилось тем, что капитан меня нашёл, а потом убил».
«Но разве капитан правда вступит в ферму? По всем признакам он скорее выберет смерть в бою».
«Самое интересное вот в чём: в городе Санчес, внутри Демонической башни, я решил, что если капитан убил меня, значит, испытание провалено».
«Но в итоге я вернулся с предметами из Башни. Значит, я всё-таки прошёл испытание».
«Если в Демонической башне я играл роль человека, то моими противниками были осквернённые».
«А прохождение должно означать, что в противостоянии осквернённым найден прорыв».
Бесчисленные сведения сходились в голове Бай У.
«Новость о моей смерти первым распространил Янь Цзыцзай».
«В Демонической башне Янь Цзыцзай считал меня мёртвым. И я сам считал себя мёртвым. То неизбежное поражение заставило меня поверить, что я должен был умереть».
«Но Бай Юань сказал очень верно: неизбежное поражение не значит, что ты обречён проиграть».
«В реальности я жив, но Ноль и Янь Цзыцзай оба решили, что я умер. До чего же всё похоже на откровение».
В голове Бай У возникла дерзкая мысль.
«А что, если... в том откровении я тоже был жив?»
На этой мысли Бай У вдруг поднял голову и посмотрел на Ли Ю.
Ли Ю встретила его взгляд и не поняла, что происходит.
«Я думал, что создатель Демонической башни — это первооткрыватель Башни. Но если предположить, что в том откровении я не умер... можно рискнуть и подумать шире: а что, если откровение оставил я сам?»
Сначала Бай У решил, что получил откровение от создателя Башни, потому что тот знал язык последовательностей.
И ещё потому, что тот знал ферму.
Но если подумать как следует, он сам тоже знал язык последовательностей. После этой битвы он сам отправил людей к ферме, а возможно, и сам туда отправится.
Дело было не в самолюбовании. Просто теперь откровение казалось ему странным.
Кто лучше всех знает историю человека? Если хранитель Башни хотел изменить прошлое, он мог выбрать и более ранний момент.
Сам Бай У тоже чувствовал: его доверие к откровению появилось слишком внезапно.
Если человек скажет тебе, что пришёл из будущего и является божеством, даже поверив, ты всё равно можешь насторожиться.
Но в Демонической башне Бай У почти инстинктивно поверил откровению.
Потому что если человек из будущего — это будущий ты, каким бы мутным ни звучало сказанное, доверие возникает само собой.
«В конце концов в Демонической башне, в городе Санчес, я встретил капитана, и игра была пройдена. Что это значит?»
Бай У вдруг всё понял.
«И характер капитана таков, что он не может примкнуть к ферме. Он скорее погибнет».
«Ферма тоже не заинтересуется чистым человеком. А кто ферме интересен больше всего?»
«Сюй Вэй и Охотник».
«У Сюй Вэй есть Обратное время, у Охотника — Закон тысяч обликов».
«И Охотник, и Сюй Вэй прячутся хорошо. Монстры не факт что смогут их найти».
«Но на этом поле боя... есть замена Охотнику».
Легендарная метка искажения — Тысяча обликов бедствия.
В тот миг, когда Бай У увидел Ли Ю, глаз уже выдал примечание.
Теперь Бай У всё понял.
«Раньше я только предполагал, а теперь понял... Тем капитаном была Ли Ю. И Ли Ю смогла проникнуть на ферму именно потому, что её Тысяча обликов бедствия похожа на Закон тысяч обликов!»
Бай У вдруг хлопнул в ладони, явно оживившись.
— Теперь всё сходится!
— Что? Гу Цинъюй, твой друг всегда такой чудной? — Ли Ю смотрела, как Бай У то размышляет, то тревожится, то вдруг светлеет лицом.
У-Цзю приложил палец к губам.
— Не мешай. Он думает.
Ли Ю недовольно сверкнула на У-Цзю глазами. Выражение у него было такое, будто он её отчитывает.
Большие пальцы Бай У крутились друг вокруг друга.
Он смотрел на расселину, которую прорубила Ли Ю, и постепенно достраивал содержание откровения.
«Но если моя встреча с Ли Ю запустила прохождение, значит ли это, что Ли Ю получила на ферме какие-то крайне важные сведения?»
«И ещё одно: если Ли Ю превратилась в капитана, куда делся настоящий капитан?»
Бай У подумал о возможном ответе.
Возможно, настоящий капитан, как и в реальности, отправился за Башню один, чтобы найти его следы.
И в итоге погиб, потому что не получил поддержки.
Ли Ю, вероятно, унаследовала последнюю волю капитана, отказалась от собственной личности и продолжила жить под его именем.
Пока наконец не встретила Бай У.
А главное отличие реальности от откровения было в том, что в реальности Бай У объединился с Бай Юань.
Плюс 700 лет замыслов Бай Юань. Благодаря этому Цзин Третий, то есть Чжоу Цзэшуй, в последний момент отдал свою жизнь и спас Бай У.
Ещё одно отличие — судьба Цзин Шестой.
Так или иначе, получив жизненную силу Чжоу Цзэшуй, Бай У сильно изменил ход откровения.
И это было то, что обязательно нужно было изменить.
Но откровение не состояло только из плохого.
То, что Ли Ю успешно проникла внутрь фермы, было хорошей новостью.
«Значит, у откровения есть 2 части. Одну нужно было непременно изменить. Другой нужно по возможности следовать».
«То, что нужно было изменить, я уже изменил».
Бай У вдруг поднялся и сказал Ли Ю:
— Ли Ю, мне нужно кое-что тебе сказать. Но, капитан, вам этого знать нельзя. Поэтому вам придётся отойти.
У-Цзю почувствовал странность. А Ли Ю, наоборот, заинтересовалась.
Что это за слова, которые надо говорить тайком и нельзя произносить при У-Цзю?
Она решила, что речь о каком-то маленьком секрете У-Цзю, и тут же поторопила его:
— Ты. Отойди.
У-Цзю не ожидал, что клоуном окажется он. Только что они с Бай У стояли по одну сторону.
И с чего эти двое вдруг объединились?
Но У-Цзю верил: если Бай У что-то делает, у него есть причина.
При этом глупцом он не был. Если Бай У не смеет говорить при нём, значит, У-Цзю наверняка не согласится.
И в такой момент Бай У точно не стал бы тащить Ли Ю в сторону ради каких-то бытовых сплетен о нём.
Скорее всего, дело было очень важным. У-Цзю думал быстро.
В конце концов он всё же решил довериться Бай У.
— Что бы ты ни собирался сказать Ли Ю, ты должен пообещать мне одно: твой выбор — самый правильный. И только так можно свести потери к минимуму.
Бай У понял: капитан этой фразой фактически сказал, что кое о чём уже догадался.
Он кивнул и не дал лишних обещаний.
Бай У и сам не знал, будет ли то, что он сейчас скажет Ли Ю, самым правильным.
Но если придётся выбирать, кем пожертвовать — Ли Ю или капитаном, — он прекрасно знал, что выберет.
Для него правильным было то, где капитан остаётся жив.
У-Цзю ушёл на другую сторону расселины, чтобы передать Цинь Цзун возможный путь отступления на случай поражения, а Цинь Цзун затем сообщил бы остальным.
Пользуясь этим шансом, Бай У коротко и прямо сказал Ли Ю:
— Не буду ходить вокруг да около. Твоя сила примерно равна уровню «Цзин», поэтому я верю, что ты понимаешь: в этом мире есть люди, способные подсматривать причинность.
Ли Ю знала таких людей. Она сама встречала подобного человека.
И когда Бай У смотрел на неё, ощущение было очень похоже на тот давний случай.
— И что?
— Я хочу сказать, что видел грандиозную причинность. Или, проще говоря, видел будущее.
У Ли Ю появилось дурное предчувствие.
Бай У замедлил речь.
— В будущем, которое я видел, Башня была уничтожена. Людей держали в загонах: они стали для осквернённых кровяным запасом, источником еды. Лишь очень немногие жили на Ковчеге и прятались от искажения.
— А главное... капитан в том будущем умер.
— Но будущее можно изменить.
Ли Ю сразу всё поняла и спросила прямо:
— Что мне нужно сделать?
* * *
Город осквернённых.
Не Чуншань раскинул крылья. Осквернённых в городе он уже перебил почти всех.
Оставшиеся больше не представляли серьёзной угрозы.
В руке он держал голову — голову Короля треф.
Совсем недавно Король треф собирался загипнотизировать этих осквернённых и повести их на Башню.
Из-за этого Не Чуншань и почувствовал того, кто скрывался за кулисами в Городе осквернённых.
Среди тысяч и тысяч осквернённых вырвать когтями голову Короля треф для Не Чуншань было всё равно что достать вещь из собственного кармана.
После слияния этот несравненный мужчина стал первым, кто убил K.
Но это убийство не принесло Не Чуншань облегчения.
Наоборот. Гипноз Короля треф заставил его осознать одну проблему.
«Теперь я понимаю, почему осквернённые из этого города в итоге пошли на Башню».
«Но почему осквернённые за пределами города продолжают стекаться сюда?»
Осквернённые внутри города напали на Башню из-за гипноза Короля треф.
А осквернённые снаружи?
Что вело их к этому городу?
Не Чуншань посмотрел вдаль.
И вдруг почувствовал, как под ногами прошла слабая дрожь.
Дальний край, который раньше был виден на тысячи ли, внезапно накрыло густым чёрным туманом.
Не Чуншань взмахнул крыльями и поднялся высоко в небо.
Демонические глаза напряглись до предела, и он наконец увидел потрясающую картину:
чёрная гигантская рука, вся покрытая ртами, прорвалась сквозь туман.
А на границе чёрного тумана бесконечные осквернённые непрерывно вливались в город.