На этом записи кончились.
Бай У закрыл последнюю страницу и понял: многое из того, что люди раньше считали истиной, было ошибкой.
Сила Владыки Башни и сила Владыки Искажения на самом деле шли из Колодца.
Люди думали, будто последовательности даровал Владыка Башни, а первый в истории осквернённый появился благодаря Владыке Искажения. Неверно и то и другое.
Ещё до того, как Колодец был найден, в мире Колодца уже существовали осквернённые отражения множества существ.
К тому же первоначальная сила Истока была не чем-то одним. В ней были жизнь и смерть, причинность, время и пространство, стихии природы и власть над ними.
Возможно, все эти силы приносил спящий Колодец. Высшие существа могли их ощущать, но пользовались ими слабо.
А когда Колодец по-настоящему открыли, эти силы, по сути своей похожие на правила, вместе с искажением Колодца стали куда могущественнее.
Бай У заново разложил по полкам всё, что удалось узнать. Из отдельных нитей сложилась общая картина: временная линия мира, старые тайны, прежде неясные события.
В грубом виде история делилась так:
эпоха древней цивилизации Порядка;
эпоха лютой зимы;
эпоха Колодца;
эпоха человеческой цивилизации;
эпоха Башни.
Сейчас, по всем признакам, шёл конец эпохи Башни.
Если Бай У победит, следующая эпоха вернёт мир к человеческой цивилизации. Если проиграет, всё откатится к эпохе Колодца.
История ходит по кругу. Даже искажённая история не уходит от этого закона.
Бай У подумал, что тоже может потерпеть поражение. И вдруг захотелось оставить запись. Он начал писать.
Его запись была куда проще: Владыка Башни уже сделал большую часть работы.
«В эпоху древней цивилизации Порядка высшие существа ощущали разные силы Истока и благодаря этому творили чудеса».
«В эпоху лютой зимы они поняли: эти силы почти не помогают выжить в страшном холоде и бедствиях, которые могли уничтожить большую часть жизни на планете и заново перетасовать всю пищевую цепь».
«Так пришла эпоха Колодца. Эпоха блистательная и до ужаса короткая».
«Коротким был не сам Колодец. Короткой оказалась жизнь высшей цивилизации, которая его открыла. Эта цивилизация столкнулась с настоящим вымиранием».
«За несколько десятилетий после полного пробуждения Колодца высшая цивилизация прошла путь от почти полного уничтожения к восстановлению, затем к расцвету, к невиданному могуществу, к вершине — и к гибели».
«Под давлением чудовищных правил искажения немногие сторонники Порядка во главе с Владыкой Башни вошли в Колодец и добрались до его четвёртого слоя».
«Там, в этой перевёрнутой Башне, они искали способ закрыть Колодец».
«К счастью, если Колодец погружается в глубокий сон, всё, что он сотворил, можно обратить вспять».
«Так началось долгое противостояние Владыки Башни и Владыки Искажения».
«Оно длилось намного дольше, чем принято считать».
«Они сражались, высматривали нити причинности и по ходу дела оставляли запасные ходы».
«Один превратил остатки своей души в откровения».
«Другой повсюду искал верующих и запечатывал их, как яйца, чтобы в нужный миг они раскололи скорлупу и вышли наружу».
«Они строили планы друг против друга. И оба знали, что другой тоже строит планы. Две матрёшки, которые бесконечно вкладывали друг в друга новые ловушки».
«Владыка Башни увидел свою победу и свою смерть».
«Владыка Искажения увидел своё поражение и тонкую возможность уцелеть благодаря Бессмертию».
«Владыка Башни знал, что Владыка Искажения оставит 6 Апостолов».
«Владыка Искажения знал, что Владыка Башни оставит откровения».
«Как уже сказано выше, каждый знал, что знает другой. Так они и бились бесчисленные годы».
«Именно бесчисленные. Возможно, для них двоих время уже не было тем же измерением, каким оно остаётся для обычных людей».
«Но для этого мира прошли тысячи, а может, и десятки тысяч лет».
«Всё это время Владыка Башни сдерживал Владыку Искажения».
«Колодец не погрузился в глубокий сон, но большая часть принесённого им искажения исчезла».
«К тому моменту, когда Владыка Башни запечатал Владыку Искажения, почти все следы искажения были стёрты. Лишь немногие, возможно, сохранились в человеческих мифах и древних книгах. Люди приняли их за чудеса и, как водится, достроили воображением».
«Владыка Башни оставил откровения. Владыка Искажения завершил отбор Апостолов».
«Оба умели играть со временем и пространством. Для остальных их дела будто бы имели порядок: сначала одно, потом другое».
«Например, Цзин Второй был древним высокочтимым монахом, а Цзин Четвёртый и Цзин Пятый явно родились больше чем на тысячу лет позже».
«Но для этих двоих между Цзин Вторым, Цзин Четвёртым, Цзин Пятым и даже четырьмя K на ферме не было обычного деления на раньше и позже».
«Поэтому Владыка Башни, чтобы помешать будущему побегу Владыки Искажения из Башни, заранее вмешался в судьбу Цзин Четвёртого, который ещё не выбрался из скорлупы».
«В то время на четвёртом слое мира Колодца, на одном из уровней обратной Башни, в фонтане ещё была Вода Колодца...».
«Поэтому, по моей догадке, мы с Цзин Четвёртым оба откликались на Колодец и оба вошли в него ещё в скорлупе. Но Цзин Четвёртый попал туда, где Вода Колодца ещё оставалась. Когда пришёл мой черёд, Колодец уже иссяк».
«Нет. Слово иссяк здесь не подходит. На языке высшей цивилизации Вода Колодца рождается из эмоций и мыслей всего живого. Она не может иссякнуть. Она поддерживает работу Колодца».
«Скорее всего, на четвёртом слое, который обнаружила высшая цивилизация, было лишь немного Воды Колодца. Если Владыка Искажения откроет новую эпоху, она может оказаться в тысячи и тысячи раз сильнее искажённой, чем эпоха Колодца».
«При одном условии... если он доберётся до пятого слоя. Возможно, там Воды Колодца окажется несравнимо больше, чем тогда, когда они впервые вошли в мир Колодца».
«Хорошо, что Владыка Башни победил Владыку Искажения и выиграл время для низшей человеческой цивилизации».
«Эпоха Колодца завершилась. Началась эпоха людей. Люди стартовали куда ниже той цивилизации, но их способность расти, насколько видно сейчас, ничуть ей не уступает».
«Если мне не удастся завершить запечатывание искажения... продолжите это дело и несите нашу волю дальше».
Бай У поставил точку.
Да, он оставил не самый удачный знак судьбы, но играть в передачу меча следующему герою ему не хотелось. Лучше уж быть расторопным героем и одним махом прикончить большого демона.
Однако Бай У не был настолько самонадеян, чтобы считать победу несомненной. Поэтому запись всё-таки появилась.
Хотя смысла в ней, если подумать, было немного.
Даже Владыка Башни не знал, на чьей стороне в тот миг стоял сам Бай У.
Если Бай У проиграет, следующим сюда, скорее всего, придёт Альфа. А не новый герой.
Последняя запись, найденная Бай У, по времени, видимо, относилась к кануну решающей битвы Владыки Башни с Владыкой Искажения.
К тому моменту Владыка Башни уже нашёл способ запечатать Альфа и закрыть Колодец.
Но способ позволял только запечатать и закрыть. Не уничтожить. Тут и самый стойкий человек приуныл бы.
Поэтому он и записал вопрос:
«Неужели нет способа полностью стереть искажение и окончательно убить Альфа?»
В глубине души Владыка Башни, возможно, не отвергал такую возможность. Может быть, он считал, что Последовательность 1 и Последовательность 2 на это способны.
Бай У тоже не сбрасывал эту мысль со счетов. Но, каким бы безумцем он ни был, тратить силы на чистую догадку, висящую в воздухе, он не собирался.
Значит, в этом деле надо было идти по уже проверенному пути.
«Собрать Семь грехов. Собрать фрагменты пазла».
«Фрагменты пазла я смогу искать только после возвращения из Колодца во внешний мир. А здесь сейчас есть материалы и чертежи. Значит, я должен довести Семь грехов до полного состава».
Цзин Четвёртый создавал Семь грехов. Альфа создавал Семь грехов. Владыка Башни создавал Семь грехов. Похоже, все сильнейшие, кто переступал тот порог, в какой-то момент брались за оружие Семи грехов.
Теперь до этого дошёл и Бай У.
Способ перейти с четвёртого слоя на пятый уже был записан.
Значит, ближайшая задача Бай У — остаться на четвёртом слое и выковать Семь грехов.
Он не знал, сколько времени это займёт. Не знал, до какого безобразия Альфа успеет изуродовать мир за это время...
Но сейчас Бай У должен был впервые по-настоящему запастись терпением.
* * *
Время не останавливается никогда.
Бай У начал изучать чертежи Чревоугодия и обсуждать их с Тираном.
Создать Семь грехов было нелегко. Даже с чертежами и плавильной печью объём работы оставался огромным.
Особенно нужны были затравки.
Тут Бай У повезло: затравкой для Семи грехов служили эмоции.
Человек, который сумел сделать Тирана по-настоящему зрелым, в эмоциях недостатка не испытывал.
Но стоило решить эту задачу, как перед ним вставала сотня других.
Дни стали тягучими и однообразными.
Иногда, устав от расчётов и ковки, Бай У доставал протокол последовательности Цзин Четвёртого и пытался в нём разобраться.
Раньше он почти не касался этого протокола: Бай У всё время настороженно относился к Цзин Шестой.
Когда ему нужно было получить последовательность, Цзин Шестая сотрудничала на удивление охотно. Именно поэтому Бай У не снимал с неё подозрений.
Потом пришёл Альфа и с первого взгляда раскусил Цзин Шестую. Тогда Бай У даже решил, что недооценивал её ещё сильнее, чем думал.
Теперь Цзин Шестая исчезла, и у него появилось время для изучения протокола.
Он много о нём фантазировал. Лучше всего, конечно, если бы протокол превзошёл Печать правил Владыки Башни, Последовательность 4, и Бессмертие Альфа, Последовательность 3.
Но это, разумеется, уже было похоже на мечты бедняка о царском троне.
Бай У по-прежнему не мог по-настоящему понять протокол последовательности.
И всё же каждый раз, когда он открывал его, ему казалось: эти знаки, похожие на россыпь ползущих червей, постепенно обретают смысл.
Раньше перед ним была непроглядная вязь, от которой в голове не возникало ни одного образа. Теперь же за этой вязью будто угадывалось что-то живое.
Так прошли бесчисленные дни.
Он ковал Семь грехов и изучал последовательность.
* * *
Реальный мир. Шуду.
После того как фрагменты пазла Апокалипсиса были собраны в городе Еды, Байчуане и Дэнлине, небольшой отряд по сбору этих фрагментов под началом У-Цзю безошибочно прошёл уже несколько городов.
По дороге им попадались сильные существа.
Некоторые были так сильны, что даже несравненный Не Чуншань вынужден был сражаться в полную силу.
Но каким бы ни был хранитель фрагмента, после его смерти У-Цзю неизменно совершал что-то вроде молитвы или прощального обряда.
Будто в каком-то другом мире они были давними знакомыми.
Порой Чжэн Юэ казалось, что У-Цзю уже не совсем У-Цзю.
Но чаще он думал иначе: У-Цзю просто вырос.
Ещё один фрагмент оказался у них. Рисунок на свитке, прежде похожий на бессмысленную мешанину, постепенно обретал каркас.
Многие уже поняли: 4 фрагмента пазла Апокалипсиса складываются в один цельный блок.
Но и эти блоки, каждый из 4 фрагментов, похоже, могли соединяться с другими такими же блоками, образуя часть большого свитка.
У-Цзю почти не отдыхал. Обычно Чжэн Юэ всю дорогу канючил о привале.
Из заботы о Чжэн Юэ У-Цзю иногда останавливался.
Иногда — нет.
Такой темп сбора фрагментов давался отряду тяжело. Успевать за У-Цзю мог только Не Чуншань.
— Стоп, стоп, стоп. Всё, я выдохся, У-Цзю. Дай передохнуть, дай прийти в себя. Этот здоровяк только что высосал из меня все силы. «Цветы в зеркале, луна в воде» — штука утомительная, между прочим.
Чжэн Юэ дальше идти не хотел.
У-Цзю несколько секунд смотрел на него и убедился: тот просто ленится, а не валится с ног от усталости.
— Нам нужно спешить. Бай У ждёт нас.
— Бай У... — Чжэн Юэ решил, что У-Цзю, возможно, не желает мириться с правдой.
Большинство считало, что Бай У, скорее всего, погиб.
Он слишком давно не появлялся.
Во время последней большой эвакуации из Башни остались только Бай У и Ли Ю.
А оба они... были для У-Цзю очень важны.
Теперь У-Цзю стал осквернённым, а значит, другой дорогой ему человек уже не сможет прожить с ним обычную долгую жизнь.
Чжэн Юэ хотел что-то сказать.
У-Цзю заговорил первым:
— Он не умер. До того как я обрёл тело осквернённого, мой осквернённый видел Бай У.
— Он... да, многое пережил. Но он по-своему всё ещё сражается с искажением.
Багрянец идеально соединился с У-Цзю. Когда человеческая форма превращалась в форму осквернённого, У-Цзю получил признание и память Багрянца.
В последнем воспоминании перед смертью Багрянца У-Цзю увидел, как плоть Бай У рассыпается, а сам Бай У из последних сил пытается его спасти.
Он не знал, чем закончилась та битва.
Но он знал другое: теперь ему нужно что-то сделать в ответ.
Он верил, что они с Бай У обязательно встретятся снова. Где-нибудь. Когда-нибудь.
* * *
В мире Колодца Бай У и Тиран день и ночь изучали Семь грехов и протокол последовательности.
Собрать фрагменты пазла Апокалипсиса и выковать Семь грехов было почти невозможно. Но Бай У об этом не думал.
В Дэнлине Цзин Четвёртый вместе с учёными тоже работал без сна и отдыха над оружием, которое сможет противостоять искажению.
В том же Дэнлине родился третий преследователь.
После ритуала Инь Хэ и преследователей Первый наконец овладел Дхарма-телом десяти тысяч обликов.
Самые сильные среди людей больше не застревали в старых обидах и разногласиях. Они становились сильнее и вносили свой вклад в грядущую битву.
Где-то в неизвестных землях монах вёл за собой белого оленя. На олене сидела девушка в чёрной юбке. Она держала воздушный шарик и тихо разговаривала с 2 девушками рядом.
Они не знали, куда идут. Эти 3 девочки, пережившие самые жестокие человеческие муки, просто хотели следовать за монахом.
Им казалось, что в нём есть особое спокойствие, способное смывать из сердца тяжёлую злобу.
Монах шёл в Дэнлинь.
В Шуду отряд по сбору фрагментов пазла Апокалипсиса во главе с У-Цзю продолжал убивать хранителей фрагментов.
Вместе с тем, что было собрано раньше, и тем, что когда-то собрал Каин, у них уже было больше половины фрагментов.
И они двигались всё быстрее.
Все трудились. Сейчас, когда Башня раскололась, когда искажение сошло на мир, когда следующая эпоха Колодца, казалось, вот-вот начнётся,
они всё равно не сдались.