Мир не обязательно таков, каким человек его себе представляет. Зато люди в этом мире, без всяких сомнений, существуют по-настоящему.
В детстве маленький Бай У считал жителей городка слепцами. Они восхищались таким подонком, как Бай Юань, и без конца твердили ему: «Какой у тебя замечательный отец».
Но чем старше он становился, тем лучше понимал приёмы Бай Юань. И уже не мог винить этих людей.
Даже в этом мире, где у Бай Юань больше не было силы Искажения, всего пережитого хватало, чтобы для местных он оставался человеком другого уровня.
Люди были настоящими. А вот сам мир вполне мог держаться на огромной лжи.
Конечно, всё это пока оставалось догадкой.
— Это всего лишь предположение пациентки, Ли Сяожуй. Нет... даже не предположение, а сонный бред. По-моему, ты раздуваешь из мухи слона.
На самом деле Цзин Шестая так не думала. Бай У тоже не стал ходить вокруг да около.
— Мои глаза дают пометки в очень странном стиле и иногда нарочно пускают туман, но они ни разу меня не подвели.
— Раз последовательность навела меня на истории болезни, значит, здесь есть зацепка.
Теперь Цзин Шестая по-настоящему поняла, какая сила находится у Бай У.
Око Прейера не могло, как она, видеть причинность всего мира.
Зато оно будто отсеивало всё лишнее и оставляло Бай У только полезное.
Раньше она видела очень многое, но далеко не всё из увиденного приносило пользу.
Конечно, даже самая сильная последовательность зависит от того, кто ею пользуется.
Из слов Десятки пик и Бай У Цзин Шестая смутно поняла: Око Прейера не просто выдаёт сведения.
У этой последовательности будто есть собственное мышление и собственная манера. А если так, нельзя исключать, что в чужих руках она будет работать куда хуже.
Бай У был предельно рассудительным безумцем. Он умел считать на несколько ходов вперёд и при этом в решающий миг мог рискнуть так, как нормальный человек не рискнул бы никогда.
Его чувства почти не колебались, но, дойдя до нужной точки, могли вспыхнуть огромной силой.
Возможно, именно поэтому он так странно и точно подошёл Оку Прейера.
— Значит, дальше лучше просмотреть все истории болезни, а потом делать выводы?
— Звучит разумно.
Бай У и Цзин Шестая временно сошлись во мнении. К тому же Цзин Шестой самой было любопытно, что представляет собой этот мир.
Они действительно вернулись в прошлое? Или попали в сцену из памяти?
Для мира Колодца Бай У был «чужаком». Для мира Башни — тоже.
Цзин Шестая знала о Бай У немало, но о том, как устроен этот мир, не знала ничего.
Причинность сюда не дотягивалась. Что делали в этом месте Король пик и Король червей, представители золотого поколения с фермы?
Цзин Шестой всё это было по-настоящему интересно.
Но главное, конечно, заключалось в другом: у Бай У всё ещё находился протокол последовательности её брата.
Разбираться с этим протоколом Бай У пока не пытался.
Цзин Шестая тоже догадывалась: сила этой последовательности крайне важна и, возможно, способна изменить Бай У до костей.
По многим причинам сейчас она не собиралась вставать против него.
Следующее время Бай У одну за другой просматривал истории болезни.
Папки на полках были толстые. Сложные болезни, простые болезни — для Бай Юань всё это было одинаково скучным.
Его медицинские пометки были короткими, зато душевных странностей разных людей он записал немало.
Но в итоге, просмотрев все истории болезни, Бай У больше ничего полезного не нашёл.
— Единственная фраза, которая меня зацепила, — слова Ли Сяожуй... этот мир — башня.
Бай У сказал это тихо и посмотрел на Цзин Шестую, будто спрашивая её мнения.
Цзин Шестая озвучила сомнение:
— С чего ты решил, что башня, которую хотел уничтожить Каин, — не Башня?
Бай У немного подумал и изложил свою мысль:
— Каин — очень странный человек. 700 лет он ненавидел правителей, но сами правители для него были лишь чем-то, что он по пути хотел убрать.
— Под его рукой даже был один из 72 кандидатов.
— Если бы Каин решил бороться за место правителя Башни, я уверен: тогда у него шансов было куда больше, чем у тех 8 семей наверху.
— Но Каин... поднялся на 6-й ярус Башни.
— Я когда-то спрашивал, зачем он туда пошёл. Он не ответил.
— Сейчас у меня появились варианты. Возможно, он что-то искал.
— Он хотел найти вторую башню. Поэтому и пошёл на 6-й ярус.
— За Башней Каин выстроил свою силу. Его Апостолы не то чтобы особенно сильны, зато каждый со своей особенностью.
— Я всё думал: зачем Каину развивать свою силу за Башней? И почему он всё время не делает следующего шага?
Цзин Шестая выслушала и тоже почувствовала, что дело странное.
— То есть всё крутилось вокруг той самой другой башни?
— Ты считаешь, что другая башня — это этот мир? И вся опора у тебя на сонную фразу Ли Сяожуй? У тебя воображение... не слишком ли разгулялось?
Бай У покачал головой и сказал серьёзно:
— К будущему надо подходить с безумным воображением. Нет... не только к будущему. К любому времени.
Цзин Шестой эта мысль даже показалась занятной. Ей всё сильнее хотелось понять, как именно Бай Юань воспитывал Бай У.
Она сказала:
— Тогда найдём Ли Сяожуй? Отыщем её и спросим, почему она это сказала?
На первый взгляд это был правильный ход. Но Бай У покачал головой.
— Раз Ли Сяожуй говорила во сне, значит, это и был сон. Возможно, во сне она увидела правду, но это всего лишь правда сна...
— Поиск Ли Сяожуй, возможно, что-то даст, но я уверен: она обычная женщина.
Ли Сяожуй Бай У немного помнил.
Она была довольно красивой и любила Бай Юань так явно, что это видел бы даже слепой.
Но Бай Юань не любил никого. Идеальный доктор Бай проходил сквозь цветник, не задевая ни одного лепестка.
Позже Ли Сяожуй вышла замуж.
Сейчас Бай У даже стало немного жаль её мужа.
— Эта женщина привлекла внимание одной фразой из сна. Будь я Бай Юань, я бы точно уже всё проверил. Раз в истории болезни нет дополнительных пометок, значит... сон Ли Сяожуй не давал глубже копать.
Бай У провёл пальцами по подбородку и продолжил:
— Давай раскрутим назад. Допустим, этот мир и правда башня. Бай Юань, потерявший силу Искажения, силу последовательностей и прочие сверхспособности, ничего не заметил... тогда каким чудом это мог заметить Каин?
— Я не недооцениваю Каина, но рядом с Бай Юань он... примерно как Цзин Пятый рядом с тобой.
Цзин Шестая коротко хмыкнула. Сравнение с Цзин Пятым ей не понравилось.
Зато разницу между Каином и Бай Юань она поняла сразу.
— То есть странно, что Каин знает, а твой отец — нет.
— Странно. Но если знал не Каин, а Десятка пик, а мой отец не знал, тогда всё сходится.
Цзин Шестая замерла и тут же поняла.
— Вторая башня — не находка Каина. Ему о ней рассказал Десятка пик?
Взгляд Бай У стал резким.
— Именно. В этот мир попали только Десятка пик и Бай Юань. Бай Юань пришёл первым, Десятка пик — после него. Я не знаю, как они открыли проход в другой мир, но, скорее всего, это связано с Первым.
При упоминании Первого Цзин Шестая сама закрыла рот. Ей не хотелось снова разрушать хрупкое перемирие с Бай У из-за человека, которого она когда-то истерзала причинностью.
Бай У на этот раз и правда не обратил на это внимания. Все мысли были заняты «второй башней».
Он прямо сел на пол, скрестил ноги, подпер щёку рукой и ушёл в такое сосредоточение, будто забыл обо всём вокруг.
— Если знал Десятка пик, а Бай Юань не знал, такое возможно. Бай Юань не бог. У него тоже есть слепые зоны и барьеры восприятия.
— Но почему Десятка пик не рассказал мне об этом в мире Колодца?
— Подожди... Кажется, Десятка пик сказал одну очень странную вещь.
— Какую? — спросила Цзин Шестая.
Бай У ответил:
— Сначала предпоследняя фраза перед его исчезновением: «Мне пора. Передай привет старому Баю. Вот уж трус, каких поискать».
Цзин Шестая не поняла. Мира любителей загадок она ещё повидала слишком мало.
А Бай У, Бай Юань и Десятка пик были старыми мастерами говорить загадками.
Обычная на вид фраза не была для Цзин Шестой совсем непроницаемой. Просто она ещё не успела выработать привычку думать, как думают такие люди.
Бай У объяснил:
— Я всё время считал, что «трус» у Десятки пик связан с тем уходом от мира, о котором говорил Первый... Но, возможно, дело не только в этом.
— Может, Бай Юань на самом деле кое-что узнал. Кое-что о правде этого мира. Но отступил, не стал копать глубже. Выбрал жить так, будто мир продолжает его обманывать.
— До самой смерти Бай Юань так и не полез дальше.
Цзин Шестая сказала:
— Если человек сам не хочет просыпаться, это уже не притворство. А Десятка пик?
Бай У подхватил:
— Десятка пик наверняка копал глубоко. Перед исчезновением он сказал ещё две странные фразы: «Кто породил причину, тот и должен принять следствие».
— И ещё: «Дальше путь будет интересным. Я бы даже прошёл его снова. Всё-таки смотреть прямой эфир и запись — не одно и то же».
Тогда Цзин Шестой эти две фразы тоже показались странными.
Бай У сказал:
— Первую я пока объяснить не могу. А вот вторую, кажется, начинаю понимать.
Цзин Шестая молчала.
Бай У тоже долго молчал. Наконец он медленно заговорил:
— Раньше Око Прейера подсказало: мне надо найти ключевого человека в этой сцене.
— Я думал, этот ключевой человек — Бай Юань.
Цзин Шестая покачала головой. Она уже поняла, к чему клонит Бай У. Но Бай У всё равно задал вопрос, ответ на который ему был известен.
— Десятка пик уже исчез. Цзин Шестая, как он может пройти с нами следующий путь?
Цзин Шестая ответила, подыгрывая ему:
— Ты и сам знаешь, верно? Призрак Десятки пик, который был рядом с тобой, исчез. Он уже прошёл следующий путь. В его памяти этот отрезок есть, а дал ему эту память он сам.
— То есть Десятка пик 700 лет назад встретил тебя. То, что произойдёт дальше, — это твой поиск Десятки пик 700-летней давности.
— Поэтому Десятка пик, который исчез 700 лет спустя, совсем недавно, и обладал этой памятью. Поэтому и сказал тебе, что уже прошёл это один раз.
Бай У кивнул.
— Значит, этот мир, башня он или не башня, существует по-настоящему. Я не вернулся в сцену из памяти. Я действительно попал в 700-летнее прошлое... в прошлую жизнь.
— А ключевой человек, которого велело найти Око Прейера, — это Десятка пик.
Стоило мыслям выстроиться, Бай У больше не стал терять время.
Конечно, ему очень хотелось издалека понаблюдать за Бай Юань, узнать о прошлом «идеального соседа» то, чего он в детстве не знал.
Но всё это можно оставить на потом. Сначала надо увидеть Десятку пик, сделать главное и разобраться, как этот мир связан с миром Колодца и миром Башни.
Бай У аккуратно вернул всё на места и тщательно уничтожил следы своего появления.
Потом вместе с Цзин Шестой покинул клинику.
Он решил сперва найти место для ночёвки. Поиск Десятки пик не требовал спешки.
Бай Юань в этом мире был идеальным соседом. А Десятка пик в этом мире был мастером преступлений.
Чтобы найти Десятку пик и вытянуть из него правду, придётся потрудиться.
Идя по дороге, Бай У вдруг подумал: возможно, никакой прошлой жизни вообще не существует.
Возможно, нет и так называемого безопасного мира.
Место, где он вырос, само по себе могло оказаться обманом.
А настоящими, наоборот, были мир Колодца или мир Башни.
Но если этот мир — башня... что находится на ярусе ниже и на ярусе выше?
На вершине Башни жил Альфа.
А на вершине или на дне башни этого мира кто живёт?
Ответы можно получить только у Десятки пик.
* * *
Городок. Клиника.
Когда дверь на 2-м этаже клиники открылась, Бай Юань посмотрел на пыль у порога и увидел, что она лежит точно так же, как перед его уходом.
Он слегка успокоился.
Незадолго до этого ему позвонил один житель городка, и Бай Юань отправился на вызов с медицинским чемоданчиком.
Для него это было скучным занятием, но Бай Юань, любивший наблюдать за людьми, всегда умел найти забаву даже в скуке.
У сегодняшнего пациента дома жил непослушный ребёнок. Пока пациент отвлёкся, Бай Юань этого ребёнка как следует напугал и заодно проверил предел человеческого упрямства.
Теперь мальчишке наверняка несколько дней подряд будут сниться кошмары.
Этот мир был хорош. Да, слишком спокойный, слишком скучный.
Но по сравнению с прежним миром, где Искажение доходило до предела, а люди от потери контроля над эмоциями превращались в чудовищ, он нравился Бай Юань больше. Сначала всё это казалось свежим, потом надоело.
Ему больше по душе был мир, где люди не становились монстрами. Так гораздо нагляднее видно, как человек ведёт себя на краю чувств.
Когда человек превращается в монстра, эмоция будто уже вырвалась наружу, и смотреть становится не так интересно.
Бай Юань решил открыть историю болезни и записать сегодняшний выезд.
Но в тот миг, когда он подошёл к полке и достал пустую папку... его рука вдруг остановилась.
Даже если незваный гость очень аккуратно вернул всё на места, он должен был учесть наблюдательность хозяина и его мышечную память.
А у Бай Юань и то и другое было почти болезненно развито.
Даже в этом мире, где у него больше не было сверхспособностей, усиленных Искажением.
На губах Бай Юань появилась чарующая улыбка. Он оглядел полку и наконец остановил взгляд на истории болезни Ли Сяожуй.
— Цок. Похоже, гость проявил к Ли Сяожуй особый интерес. Но пойдёт ли он к ней?
Бай Юань быстро позвонил Ли Сяожуй, расспросил её и дал несколько указаний: если она увидит странного человека, пусть немедленно сообщит ему.
Но вскоре Бай Юань подумал и о другой возможности. А что, если этот человек не станет искать Ли Сяожуй, но историю болезни изучал дольше остальных по иной причине?
Улыбка Бай Юань стала глубже.