Мир Колодца. Пятый ярус. Анти-Башня.
Тиран возился с тем металлоломом, который наделал Бай У, и поглядывал на самого Бай У, спавшего рядом без задних ног. Всё это казалось ему странным.
Бай У постоянно зевал. Под глазами залегли мешки — результат бессонных ночей.
Шёл 5 день с тех пор, как Бай У прочёл рукописное послание хозяина Башни.
Пока все вспоминали о нём, пока все готовились встретить Владыку Искажения...
Бай У без конца изучал оружие Семи грехов.
В 1 день он начал делать всё по чертежам.
Гордость и Жадность у него уже были, так что работы вроде бы оставалось немного: всего 5 предметов.
А на верхних уровнях Анти-Башни хватало сырья. Казалось бы, проще простого.
Так думал Бай У.
Но стоило ему раскрыть чертежи, как он застыл.
Нужно было вложить эмоции и Искажение, смешать разные эмоции в разных пропорциях...
Бай У замер.
Это что, алхимия?
Ещё и пропорции компонентов?
Выжимка эмоций?
Он совершенно ничего не понимал. На секунду Бай У даже заподозрил, что всё дело в переводе Тирана, но доказательств не было.
Да и Тиран в таких вещах шутить не стал бы.
Так что во 2, 3 и 4 день Бай У продолжал ломать над этим голову.
И ничего не выломал.
Теперь наступил 5 день. Странное дело: нынешний Бай У уже стоял отдельной ступенью сразу под Цзин Четвёртым и Альфа.
Но силы у него кончались пугающе быстро.
Точнее, не силы. Запас духа.
Стоило ему уставиться в чертежи, как наваливалась страшная усталость.
Тёмные, вязкие письмена не имели никаких пометок, а Око Прейера в его глазах не могло выдать ни одного пояснения.
И всё же в голове Бай У они постепенно складывались в какой-то самый первый, ещё едва заметный росток понимания.
Чем дольше он смотрел, тем быстрее рос этот росток.
На 5 день Бай У не выдержал и заснул.
Он увидел сон.
Во сне у него больше не было тела. Он стал волей.
А мир в его глазах был всего лишь его тенью.
Этот сон смутил Бай У, но в нём было такое тонкое, странное чувство, что расставаться с ним не хотелось.
Тиран за эти дни изрядно заскучал. Он таскал Бай У материалы, плавил металл, следил за горном.
Бай У и правда пытался, как умел, ковать оружие, но выходил один хлам.
Иногда получались предметы с особыми свойствами, только до Семи грехов им было как до неба.
Бай У это раздражало. Всё шло слишком медленно.
Он не знал, что когда-то хозяин Башни создавал оружие Семи грехов годами.
Да, Бай У ничего не понимал. Но в голове у него уже появились некоторые очертания.
Утром 6 дня Бай У проснулся и заметил вокруг себя бледно-жёлтое дыхание.
Алый цвет означал гнев. Синий — печаль. Фиолетовый — страх.
До этого Бай У мог одновременно управлять несколькими эмоциями и в бою пользоваться двумя или больше силами сразу.
Но теперь появилась 4.
Он чувствовал, что сейчас в нём много тревоги.
Поэтому и назвал её тревогой.
— Возможно, это итог того, что 3 эмоции начали сливаться?
Из-за матери Бай У был особенно чуток к эмоциям.
Всего за несколько дней он сумел добиться простого слияния.
Правда, это вышло бессознательно. Будто человек взял лист, начал водить рукой куда попало — и вдруг в этой мазне проступила почти убедительная абстрактная картина.
6 день... работа провалилась.
Небольшой прогресс был, но даже сам Бай У не понял, как его добился.
Ночью 6 дня Бай У больше не мог смотреть на чертежи. Чем дольше он в них всматривался, тем сильнее хотелось спать.
Почти как тогда, когда Тан Цзин собирался снизойти в него.
Бай У решил посмотреть протоколы последовательностей.
Протоколы последовательностей были такой же невероятно сложной штукой.
Но, возможно, из-за того, что он слишком долго смотрел на чертежи Семи грехов, теперь в протоколах вдруг появилась странная красота.
Они уже не казались совсем непонятными.
Вообще-то это чувство возникло ещё несколько дней назад. Но Бай У смутно понимал: теперь оно становится глубже.
Ночь 8 дня.
Бай У создал первый предмет с вселённым духом, который действительно вышел таким, каким он хотел.
Днём его сморило, и он уснул.
В том дневном сне Бай У словно увидел, как текут линии силы истока.
Услышал музыку сплетающихся эмоций.
Его глаза и уши будто стали воспринимать вещи из более высокого измерения.
И вечером Бай У начал делать оружие, ориентируясь на большой меч Зависти.
Как нетрудно догадаться, попытка провалилась.
Он сделал большой меч, но меч получил способность вселения духа —
Обратная рана.
Если размахивать этим мечом, он не причинял человеку вреда, а наоборот, давал какой-то лечебный эффект.
На вид нелепо, но при умном применении, может, и пригодилось бы.
Однако Бай У отправил меч в мусор.
— Пропорции эмоций неверные... Где-то точно ошибка.
— Кстати, такова суть вселения духа? Я вдруг вспомнил, что когда в мои часы вселился дух... Око Прейера сказало: им надоело одиночество.
— Это намёк? Значит, вселение духа — это вроде отклика эмоций самого предмета?
— В искажённом мире даже мёртвые вещи могут эмоционально откликаться? Нет...
— Правило вселения духа требует, чтобы предмет был близок человеку. Значит, очень возможно, что этот эмоциональный отклик идёт от человека...
— Тогда я не хотел, чтобы капитан умер в самолёте. И ещё не хотел каждый раз быть тем, кого спасают...
— Хотя удача тут тоже, наверное, нужна...
— Любопытно.
9 день.
На основе вчерашнего Бай У немного продвинулся.
Он сделал несколько предметов с вселённым духом, не связанных с Семью грехами.
Он уже смутно ухватил главное, но быстро понял: такие предметы получаются прежде всего из-за материала.
Чёрные пирамидальные вещества, хранившиеся в Анти-Башне, похоже, особенно легко вступали в реакцию с человеческими эмоциями.
А в реальном мире всё было бы иначе.
Так что в каком-то смысле он всё ещё не овладел способом, который позволил бы со стопроцентной вероятностью вселять дух в предметы.
Например, на 10 день Бай У достал свою драгоценную, давно желанную кастрюлю.
Но с кастрюлей ничего не вышло.
Кузнечные навыки нынешнего Бай У уже превосходили навыки прежнего начальника-кузнеца с острова Чёрного Золота.
Созданные им вещи уже обладали некоторой боевой пользой.
И даже так... он не мог заставить кастрюлю принять дух.
— Как же бесит. Целый день убил на эту дурацкую хрень.
Драгоценный день целиком ушёл на попытки вселить дух в кастрюлю.
Итог был предсказуем.
Кастрюля упёрлась и дух принимать не стала.
На 11 день Бай У снова сосредоточился на ковке Семи грехов и протоколах последовательностей.
Больше — на протоколах последовательностей, потому что именно в этот день он заметил очень интересную вещь.
Снова открыв протоколы последовательностей Цзин Четвёртого, Бай У вдруг понял: кое-что он, кажется, уже может разобрать.
Причинность, жизнь и смерть, время и пространство, ментальная сила...
Эти способности словно получили собственные цвета и складывались в узоры. Смысла он ещё не понимал, но узоры были красивыми.
Сложные, как древние формации, и при этом обладающие строгой геометрической красотой.
То, что Бай У видел в протоколах последовательностей теперь, уже совсем не походило на его первое чтение.
— Вот это интересно.
Бай У приободрился.
Он попытался слегка сдвинуть те цвета в протоколах, которые видел глазами.
Но стоило коснуться их, как прежний красивый порядок тут же рассыпался.
Бай У пожалел об этом и закрыл протоколы, решив вернуться к ним позже.
А в ковке Семи грехов у него тоже случился новый прорыв.
В прошлый раз он сделал оружие, способное причинять отрицательный вред, но выкинул его из-за неправильных чисел.
Теперь можно было попытаться подогнать числа ближе к нужному.
То есть повысить «уровень навыка».
Когда он сделал новое оружие, Бай У понял: до настоящих Семи грехов ещё очень далеко. Но надежда... уже появилась.
Раньше он и представить не мог, что сам сумеет ковать божественное оружие.
До этого такое удавалось только Альфа и хозяину Башни.
13 день.
Самый обычный день. В этот день у Бай У не было ни одного прорыва.
Будто он застрял.
Зато Тиран, который от скуки читал разные древние книги, заметил другое.
Бай У спал всё меньше.
Иными словами, чертежи отнимали у него всё меньше ментальных сил. Или общий запас ментальных сил Бай У становился всё больше.
Тиран был поражён. В 1 день Бай У зевал уже через несколько минут.
Тогда Тиран даже подумал: если Бай У захочет создать Семь грехов, ему понадобятся десятки лет.
К тому времени человеческий мир, наверное, давно станет искажённым адом.
Но теперь Бай У мог смотреть целую ночь.
Значит, его ментальная сила росла с чудовищной скоростью.
Или же он с чудовищной скоростью учился ею владеть.
А ведь сколько дней прошло?
Тиран был потрясён ростом Бай У. Сам Бай У этого даже не замечал.
Сейчас Бай У был сосредоточен до предела.
Какая война с Искажением, какие боевые товарищи и близкие друзья, какая мировая беда...
Всё это постепенно уходило из его головы.
В мире редко находилось что-то, на чём Бай У нужно было по-настоящему сосредоточиться. Почти всё он схватывал сразу.
Причина была и в нём самом, и в крови родителей.
В общем, полуготовый Бай У редко испытывал радость учёбы. Чаще — только скуку.
Со стороны он мог показаться бездарем, но на деле всё просто давалось ему слишком легко.
Даже игры, которые заставлял его проходить Бай Юань, были такими: Бай Юань говорил, что к будущему надо подходить с безумной фантазией, но Бай У часто терял к ним интерес именно потому, что они были слишком простыми.
В этот раз всё было иначе.
Он наконец встретил то, чему не мог сразу научиться, что не мог понять и постичь.
И тогда Бай У проявил свой сильнейший учебный талант — сосредоточенность.
14 день.
Как и на 13 день, Бай У ничего не постиг. На этот раз он смотрел не в протоколы последовательностей, а в чертежи Семи грехов.
Тиран не увидел в этом ничего особенного.
Но на 15 день он заметил: сколько ни обернись, Бай У всё сидит на месте, будто вошёл в глубокое созерцание, и не шевелится.
До глубокой ночи ничего не изменилось.
Вот тут Тиран начал тревожиться.
16 день. 17 день.
С 14 по 17 день Бай У не двигался ни разу.
Зато вокруг него появлялось всё больше странных цветных дыханий.
Поначалу это были уже знакомые красный, синий и фиолетовый. Потом проступили и другие цвета. Бай У, окутанный пёстрым сиянием, сидел с глазами, налитыми кровью.
Теперь он выглядел так, будто его выжали досуха.
Если бы плоть Бай У всё ещё не была на месте, Тиран решил бы, что тот снова раскрыл «область».
Вид у Бай У был слишком слабый.
И всё же в нём горело болезненное возбуждение.
Наконец, на 18 день, Бай У закашлялся кровью. Кровь потекла из глаз, ушей, рта и носа.
С глухим ударом Бай У, который несколько дней просидел в одной позе, рухнул на пол.
Конечно, Бай У не мог умереть от того, что слишком долго смотрел на какую-то вещь.
Тиран понял: усталость в нём накопилась такая, что обычный человек 10 раз умер бы от внезапной остановки сердца.
Но Бай У всё равно не закрывал глаза.
Теперь он наконец не выдержал. И на лице у него ясно читалось сожаление.
Чёрное, белое, зелёное, оранжевое и коричневое дыхание вокруг Бай У начало медленно рассеиваться.
Тиран не знал, до какого шага Бай У дошёл в постижении. Но ему казалось: Бай У в таком состоянии мог разомкнуть любые тёмные письмена.
Бай У погрузился в тяжёлый сон.
Проспал он до 23 дня. Когда проснулся, бодрым всё равно не выглядел.
Бай У не сказал ни слова. Просто похлопал себя по лицу и...
Перестал сосредоточиваться на чём-то одном.
На этот раз он взялся сразу за 2 дела. Протоколы последовательностей и чертежи Семи грехов — теперь он изучал их одновременно.
В других шарообразных строениях Тиран в свободное время тоже читал древние книги.
Можно сказать, он пытался хоть чем-то помочь Бай У в постижении. Но во всех записях об оружии Семи грехов и протоколах последовательностей говорилось лишь одно:
«Когда ты смотришь на Искажение, не пытайся понять его. Почувствуй его».
По записям, хозяин Башни создавал это оружие 29 лет.
А Владыка Искажения Альфа потратил ещё больше: из-за влияния обратного измерения на это ушли сотни лет.
Даже без обратного измерения, пожалуй, понадобилось бы больше 100 лет.
Так что здесь не было никакого «стоять на плечах предшественников».
Предшественники не могли оставить полезных приёмов.
Бай У должен был постичь всё сам.
Поэтому Тиран очень хотел посоветовать Бай У не спешить.
Лучше сначала понять одно, а потом уже другое.
Но когда Тиран собрался его остановить, случилось нечто странное.
Вокруг Бай У сила истока смешалась с разноцветными эмоциями и сплелась в необычные узоры.
Именно такие узоры Бай У видел в протоколах последовательностей и чувствовал в чертежах Семи грехов.
Горн вдруг откликнулся.
Странный материал, похожий на чёрный кристалл, медленно поднялся в воздух.
В глазах Бай У весь мир словно превратился в бесчисленные частицы.
Сначала он не мог ими управлять. Будто всё время недоставало чего-то одного.
Какой-то среды.
Но когда он перенёс способ постижения последовательностей на способ создания Семи грехов, всё будто вступило в реакцию.
Частицы, которые раньше не подчинялись, теперь могли складываться по его воле.
И чертежи Семи грехов в его глазах обрели линии и каркас.
Он терпел неудачу 22 дня. За эти 22 дня, казалось, не добился вообще ничего.
Но на 23 день Бай У внезапно вошёл в мощное состояние озарения.
В нём самом словно появилась запредельная сила.
Сила протоколов последовательностей.
Будто 2 задачи, которые мучили его всё это время, мгновенно раскрылись, стоило поменять местами способы их решения.
Тиран вдруг почувствовал напряжение.
Он был уверен, что Бай У не может так быстро создать первое оружие Семи грехов. Сколько дней прошло?
Как человек может сравниться с высшей цивилизацией?
Или... Бай У и правда рождён для Искажения?
Почему-то...
Тиран просто не мог отвести взгляд от горна.