Ходе был бедным честным мужиком.
Бедность и честность у него держались друг за друга. Он был резковат, мог махнуть рукой не подумав, но на преступление всё равно не решился бы.
Поэтому нечестная жизнь шла где-то мимо него. У бедного человека на неё не хватало ни смелости, ни пространства.
50000 для Ходе были большими деньгами.
Послушать, как этот парень городит свои сказки, и получить 50000? Такое разве упускают?
Ходе стал читать дальше.
«Дальше будет история, которая выглядит выдумкой, но правдива до последней косточки».
«Ты когда-нибудь думал, что место, где ты живёшь, всё это время было искажённым? Малый город за свалкой — именно такое место».
«Весь этот мир нормален. Но тот малый город — нет. Место, где находится центр формации, с виду самое обычное, а внутри прячет сильнейшее искажение».
«Пропустим объяснение, что такое искажение. Мы с моим партнёром Бай Юань, отцом Бай У, пришли сюда извне. И с первой же минуты почувствовали, как наша сила утекает».
«Хотя утекала — не совсем точное слово. Скорее она всё глубже запечатывалась. Но в любом случае мы неизбежно слабели».
«Только рядом с тем малым городом запечатывание замедлялось. Значит, Печать правил ослабляла нашу силу, а сами правила выталкивали нас прочь».
«Я провёл немало опытов, но сумел лишь отодвинуть смерть. Остановить её я не смог».
«А Бай Юань? Ему было не слишком важно. Старый K отправил его сюда, чтобы тот нашёл мир, где Рыба сможет выжить».
«Место и правда оказалось подходящим. Чудовищная ментальная сила Рыбы здесь частично подавлялась, и она не погибала от собственной чрезмерной мощи».
«Но нам с Бай Юань повезло меньше. Выжить мы уже не могли».
«Бай Юань, кажется, даже заинтересовался этим миром. И ему было совершенно всё равно, сколько он проживёт».
«Для Бай Юань смерть была началом следующего путешествия. Он чуть ли не ждал того, что увидит после неё».
«Мы все умрём. Я до сих пор помню, как Бай Юань сказал мне эти слова. Он почти выпучил глаза и смотрел прямо на меня, будто хотел увидеть мой страх. Хотел понять, жалею ли я, что вошёл сюда вместе с ним».
«Я уже забрал у старого K нужную вещь, поэтому смог войти в этот мир. Но после входа оказалось, что выйти отсюда я уже не могу...»
Если бы письмо читал не Ходе, а штатный человек из Расследовательского корпуса, он бы сразу уловил тревогу Десятки пик.
Десятка пик вошёл в этот мир вместе с Бай Юань. Возможно, хотел забрать способность Бай Юань.
А возможно, его привлекла та самая Рыба, спрятанная у Бай Юань.
Так или иначе, Десятка пик оказался здесь. В этом мире он и Бай Юань были почти как внезапно свалившиеся с неба сверхлюди.
Здесь всё было слишком нормальным. Будто мёртвая высшая цивилизация вдруг очутилась в цветущем мире низшей цивилизации.
Но беда в том, что шаблон лёгкой победы на них не сработал.
Бывают места как щель между досками на скамейке: голову туда просунуть можно, а вытащить уже нет.
Или как лампочка во рту: проглотить её ещё получится, а вот вынуть — совсем другое дело.
Десятка пик явно застрял в этом мире.
Он получил у Первого силу времени и пространства, поэтому смог сюда войти. Но правила начали давить, сила слабела, и уйти он уже не мог.
А сами правила медленно отнимали жизнь у него и у Бай Юань.
Но к смерти они относились по-разному.
«Некоторое время я был в отчаянии. Мне очень хотелось, чтобы мой невозмутимый партнёр предложил выход».
«Я надеялся: он спокоен потому, что всё держит в руках».
«Я хотел уйти отсюда. Хотел домой. Я люблю тот искажённый мир. Там полно ценных целей, которых можно обмануть. Я верил, что с моими преимуществами однажды смогу встать на одну сцену с теми чудовищами».
«Но я не мог вернуться. Да, я нашёл малый город и способ замедлить смерть. Но тогда я действительно должен был умереть».
Ходе ничего не понимал.
Что значит «не мог вернуться»? Этот парень решил, что попал сюда из другого мира?
Ради 50000 Ходе продолжил читать.
«Никто не мог нас спасти. Бай Юань довольно жестоко сказал мне правду».
«Даже я решил, что всё именно так: мы пришли в мир, который нас отвергает; наши тела начинают болеть и ломаться; мы постепенно умрём».
«Но Бай Юань был спокоен. Мне нравилось его изящество, но я до чёртиков хотел увидеть на его лице хоть каплю страха, хоть тень растерянности. Ничего».
«Значит, для него смерть действительно была тем, чем он её называл, — началом нового путешествия».
Эту мысль потом повторяли многие или говорили что-то похожее.
Старый K, Бай У, Десятка пик — все они так или иначе произносили или чувствовали это.
Но первым эти слова сказал Бай Юань.
«Когда он действительно умер, я спросил его: будет ли следующее путешествие?»
«Выражение его лица стоило запомнить. Бай Юань просто смотрел на меня. Один жив, другой мёртв, но между ними на самом деле не так уж далеко. Даже... чтобы живой умер, а мёртвый вернулся, нужен всего лишь подходящий случай».
«Я не понял, что он имеет в виду».
Десятка пик редко показывал другим своё замешательство.
Он больше походил на человека, равного Бай Юань: на того, кто всегда держит людей на ладони и играет ими как хочет.
Но Десятка пик действительно не понимал.
Потому что Бай Юань всё-таки умер.
По-настоящему умер.
И это напугало Десятку пик до глубины души. Даже несмотря на его особую удачу.
Даже несмотря на то, что ещё при жизни Бай Юань они оба придумали выход.
Смерть Бай Юань всё равно внезапно вселила в него страх.
«Он всё-таки умер».
«Я обманул многих, но меня самого обманывали редко. Поэтому я подозревал, что смерть Бай Юань — тоже обман. Как он мог умереть? Как он мог умереть так обыденно? Как такой человек мог скончаться на больничной койке?»
«Чтобы разгадать тайну и найти шанс выжить, мы получили от судьбы 2 подарка».
«Первым стало рождение Бай У. Этот ребёнок, полукровка... он дал нам надежду. Он не умирал. Мир его не отторгал. Даже под пытками Бай Юань он выдерживал чудовищную ментальную силу Рыбы».
«Его мать была одним из главных источников искажения в этом до невозможности нормальном мире».
«Он принадлежал и чужакам, и этому миру».
«Возможно, мы умрём. Но, возможно, сумеем иначе жить в нём вечно».
«Второй подарок тоже был связан с Бай У. Тот продавец, что выглядел до смешного туповатым, оказался ещё одним источником искажения».
«Его страшная сила вызвала отклик времени и пространства, переплелась с причинностью другого мира и позволила будущему Бай У, уже обладавшему немалыми способностями, пересечь время».
«В тот миг я был в восторге. Потому что наша с Бай Юань совместная ложь... обманула будущего Бай У! Я смог получить от него огромную силу».
«Если бы будущий Бай У не пришёл, мы с Бай Юань, возможно, осуществили бы опасный план. Возможно, мы рассказали бы Бай У всё, а потом попытались бы использовать его особую природу, чтобы выбраться из этого мира. По сути, мы поставили бы всё на Бай У».
«Я, Бай Юань, мать Бай У и Рыба... мы особым образом поселились бы в сознании Бай У».
«Но теперь такие сложности были не нужны. Приход будущего Бай У стал случайностью, которую никто из нас не мог просчитать. Случайностью с огромной выгодой!»
Ходе запутался.
Он ничего не понял.
Разве этот парень не убил Бай У?
В этой истории Бай У был сыном Бай Юань, а Бай Юань вроде бы был другом этого парня...
Будущий Бай У перенёсся в этот мир?
Значит, будущий Бай У прошёл через время, явился в мир, где жил этот парень, и вроде бы принёс ему какую-то пользу?
Но потом парень убил Бай У? Какого Бай У?
Чёрт знает что.
— Странно как-то. Прочитаю ещё чуть-чуть.
До этого дня Ходе ни за что бы не поверил, что парень, который вместе с ним возился с мусором, окажется психом с бредом величия.
— Надеюсь, мои 50000 не фальшивые?
Он забеспокоился, но читать не бросил.
«Целостность времени не нарушилась. Но всё равно должен признать: будущий Бай У оказался настоящим кладом».
«Способностей у него было куда меньше, чем у меня, зато он владел особой силой — искажением».
«Эта высшая сила, стоящая выше правил, изменила все мои дальнейшие планы. Проще говоря, благодаря Бай У я смог избежать смерти».
«Тогда я даже подумал: старик Бай, как всегда, оставил запасной ход. Может, он растил Бай У именно для того, чтобы Бай У в будущем спас нас».
«Но, похоже... я его переоценил».
Ходе не мог почувствовать сожаление Десятки пик.
Когда Десятка пик писал эти строки, он всё ещё был в замешательстве.
Приход Бай У оказался случайностью. В планах Бай Юань этого не было.
Хотя всё внезапно стало проще, после окончательной смерти Бай Юань Десятка пик понял:
он переоценил Бай Юань.
Да, Бай Юань вырастил Бай У. Да, Бай Юань обнаружил тайну малого города.
Но то, что Бай У смог пересечь время и, будучи будущей версией себя, попасть в город своего детства, не имело к Бай Юань никакого отношения.
«Смерть — начало следующего путешествия. Но у него никакого путешествия не было. 2 подарка судьбы не остановили его смерть».
«Перед смертью его навещал уже взрослый Бай У».
«Перед смертью его навещал и я».
«Один жив, другой мёртв, но между ними на самом деле не так уж далеко. Даже чтобы живой умер, а мёртвый вернулся, нужен всего лишь подходящий случай».
«Именно тогда он сказал слова, в которых я искал глубокий смысл. А на деле это была пустая загадочность».
«Я надеялся, что у Бай Юань есть запасной ход. Но он правда умер! Этот ублюдок взял и умер чисто, быстро, без всяких выкрутасов!»
Ходе, который до сих пор почти ничего не понимал, вдруг уловил в письме злость.
Будто один человек считал другого соперником и единственным другом.
Будто верил: на его дороге он не будет идти один; обязательно найдётся равный, который выдержит тот же шаг.
Но потом выяснилось, что человек, на которого он возлагал надежды, умер.
Ты думал, что он — главный второй герой твоей жизни, что впереди у вас ещё тысяча сцен на двоих, а он вдруг получает нелепый конец в самом неподходящем месте. Занавес. Навсегда. Ни встречи, ни ответа.
Когда Десятка пик вспоминал об этом, он наверняка скрипел зубами.
Ведь тогда Десятка пик ещё не знал, что через 700 лет в другом мире Бай Юань особым образом вернётся к жизни.
Да и то было случайностью. Поэтому Бай Юань действительно умер.
Спустя какое-то время Десятка пик всё же рассмеялся. Последние строки письма были такими:
«Я потратил очень много времени, чтобы оплакать его и принять его смерть. Если точнее — 17 минут 24 секунды».
«Этот человек был чертовски обаятелен. Я его ненавижу, но всё равно хочу снова с ним работать и снова с ним бороться».
«К счастью, моя собственная жизнь уже перевернула новую страницу. Я всё подготовил».
«Не смотри, что эта фраза короткая. Я был очень занят. С одной стороны, играл с Бай У в кошки-мышки в делах об убийствах — закалял ему характер. С другой — ходил в другой мир и готовил разные вещи».
«Да. После того как будущий Бай У пересёк время и оказался передо мной, я уже... мог уйти отсюда».
«Обманув будущего Бай У, я получил природу искажения. В мире Колодца этого достаточно, чтобы откликаться на искажение».
«Обманув старого K, я получил силу времени и пространства. Тут особо нечего говорить: её я получил давно».
«Обманув женщину рядом с будущим Бай У, которая притворялась сознанием, я получил силу причинности. Правда, она принесла мне немало хлопот».
«Но неважно. Эта способность хотя бы помогает избегать многих ошибочных поступков и выборов».
«Добавь к этому всех, кого я обманул раньше, Ходе. Мой враг очень силён, и я всё равно не уверен, что смогу его победить. Но нынешний я тоже силён как никогда».
Звонок из телефонной будки причинности, тот самый разговор, который позволил Бай У пересечь время, изменил всё.
В прежнем плане Десятка пик и Бай Юань хотели использовать ментальную силу Рыбы и в виде сознаний поселиться в глубине разума Бай У, чтобы обрести бессмертие.
Они верили, что Бай У сможет выбраться из этого места.
Но позже звонок из телефонной будки причинности вызвал перемещение Бай У из мира Колодца.
Десятка пик встретил будущего Бай У раньше срока, и мошенник получил вознаграждение, которое трудно вообразить.
Силу искажения.
Высшую силу, которую прежде постигли только Цзин Четвёртый, Альфа и Бай У. Теперь она была и у Десятки пик.
А вместе с ней — Цзин Шестая, обманутая попутно во время обмана Бай У, и старый K, которого он успел обмануть ещё до входа в мир Истока. Так родился сверхчеловек, собравший несколько великих сил, почти как Владыка Башни.
Конечно, до Владыки Башни ему было далеко.
Но Десятка пик уже поднял планку «K» на новую высоту.
После этого он мог сам покинуть мир Истока.
Но сила причинности открыла ему слишком многое.
И это его встревожило.
Потому что в исходной причинности этого мира... его не существовало. Он и Бай Юань должны были умереть в мире Истока.
В приключении Бай У Десятка пик был мертвецом.
Даже когда Цзин Шестая впервые встретила Бай У и дала ему откровение, она тоже считала Десятку пик погибшим.
Если он покажется слишком рано, причинные линии сильно изменятся.
Таков недостаток силы причинности: ты видишь, но не можешь менять. Тебе заранее показывают развязку, а ты всё равно должен играть по будущему, которое уже стало историей.
Поняв это, Десятка пик попытался заглянуть глубже и увидеть более далёкую причинность. Он хотел сделать самый верный ход.
Но не увидел.
Когда он довёл силу причинности до предела, перед ним осталось только золотое сияние.
Потому что через 700 лет, в эпоху Башни, все причинные линии, которые он видел, обрывались в ослепительном золотом свете.
Он, конечно, не мог знать: в будущем, во время обороны Башни, появление одного лысого человека отсечёт всю будущую причинность.
И будущее, которому было суждено провалиться, получит новую переменную.
Так для Десятки пик бесконечная причинность обрела конец.
Концом стала оборона Башни и выход Цянь Исинь.
Здесь письмо подходило к финалу.
Десятка пик наконец принял решение. В чём-то его судьба почти совпала с судьбой Первого.
«Я понял, что должен жить как мёртвый. Прятаться как мёртвый. Только так я не нарушу причинность. Ничего не поделаешь: когда принимаешь подарок от человека из будущего, нужно понимать — долг времени обычно возвращают временем».
«Поэтому эти 700 лет я должен пребывать в состоянии смерти. Должен обходить стороной любую причинность».
Когда Цянь Исинь узнал о трагедии Линь Жуй, он похожим способом спас Первого.
У K золотого поколения, похоже, были сходные судьбы.
Десятка пик выбрал тот же путь.
Только Десятку пик не запечатывал насильно Цянь Исинь. Поэтому его метод вышел куда более личным.
Он, разумеется, не собирался тихо пролежать 700 лет без движения.
«Мне нужно умереть... но не до конца. Это хлопотно, Ходе. Моя смерть должна стать фактом в чужих устах. Особенно — фактом, признанным Бай У».
«Более того, в будущем Бай У должен суметь где-то подтвердить мою смерть».
«К счастью, на землях государства Шэн действительно есть место, где через мёртвых можно засвидетельствовать мою гибель».
«Это место называется остров Хуанцюань».
Сила времени и пространства, сила причинности, сила жизни и смерти.
Из 3 величайших сил Истока Десятка пик не получил только силу жизни и смерти.
Значит, Десятка пик... положил глаз и на последнюю силу.
Сила жизни и смерти была у Чжоу Цзэшуй, но на острове Хуанцюань тоже жили носители одной из её ветвей.
Бай У 2 раза встречал дух Десятки пик.
И этот дух прямо говорил: он не настоящий дух Десятки пик, он лишь изображает дух Десятки пик.
В разговоре всплывали и слова вроде «последняя воля». Всё это нужно было для одного: заставить людей поверить, что Десятка пик действительно умер.
А раз он мог управлять духами...
Возможно, Десятка пик не получил полной силы жизни и смерти. Но частью её он точно овладел.
Так закрылась последняя брешь.
«Дальнейшее ещё не успело случиться. В конце концов, прямо сейчас я всего лишь преступник, который только что одним выстрелом разнёс голову Бай У. Ну что ж, мой друг: 50000 лежат в коробке из-под лунных пряников, которую ты подарил мне на Праздник середины осени. Для такого сироты, как я, этот праздник вообще-то не слишком добрый».
«Но твой подарок мне понравился. Поэтому эти 50000 — небольшой ответный знак».
Последняя фраза письма звучала одиноко:
«Я хотел подарить что-нибудь Бай Юань, но так и не нашёл его путешествие».