Ослепительный золотой свет был похож на солнце, внезапно сошедшее на поле боя.
Многие здесь привыкли к зрению во тьме. В темноте они могли разглядеть очень многое, но мало кто развил зрение, способное выдержать сильный свет.
Они не видели, кто стоит в золотом луче.
Но голос узнали.
Не Чуншань посмотрел на Бай У.
— Этот голос... тот самый лысый из тюрьмы, который очень... жадный до денег?
Изначально он хотел сказать «нищий мусор», но на полпути передумал и смягчил слова.
Для них эта аура не была такой удушающей. Напор Цянь Исинь даже уступал руке искажения.
Но Не Чуншань видел: рука дрожит. И все осквернённые тоже дрожат.
В этот миг самые сильные фигуры теневой армии — теневой У-Цзю, теневой Не Чуншань, теневой Бай У и другие — не решались даже пошевелиться.
Бай У подтвердил догадку Не Чуншань:
— Это он...
У-Цзю впервые видел Бай У настолько потрясённым. Его голос дрожал — то ли от волнения, то ли от потрясения.
Они не знали, что случилось с Цянь Исинь. Но У-Цзю знал другое: Бай У может видеть особые примечания ко всему на свете.
— Что ты увидел?
Бай У не знал, как ответить. Слишком много чувств поднялось разом, слишком много мыслей столкнулось, и он вдруг не смог сразу собрать слова.
Прошла примерно секунда, и Ли Ю, Не Чуншань, зеркальный осквернённый и У-Цзю услышали ответ Бай У:
— Я увидел бесконечность. Я увидел сам мир.
【Мой старый приятель, какой бы сложной ни была эта игра, я должен признать... это чудо, от которого захватывает дух. Я не могу описать сияющее существо перед тобой. С момента моего рождения ни прежние владельцы цивилизаций порядка и искажения не могли сравниться с ним. Он сотворит чудо. Просто такое существование, такая форма обречены продлиться недолго. Но одно можно сказать точно: сейчас он сильнейшее живое существо. У него есть судьба, которой невозможно избежать, но есть и возможности, которым нет меры. По целому ряду причин мы можем считать его слиянием бесчисленных правил и носителем бесчисленных воль мира.】
Бай У впервые видел такое описание.
От начала до конца оно словно говорило 2 слова: «непобедим».
Бай У возбуждённо смотрел на Цянь Исинь. Возможно, нынешний Цянь Исинь мог сделать всё что угодно.
Трудно было представить, что совершенная метка искажения «дух договора» способна взорваться такой силой.
Сколько же старина Чжао заплатил Цянь Исинь?
Нет...
Даже всех денег мира не хватило бы на такой эффект.
Фраза «плати как следует — и уровень «Цзин» вынесут вперёд ногами» была всего лишь шуткой Бай У.
Мозг Бай У работал быстро. Из информации Ока Прейера он мгновенно вытащил главное.
Он носитель воли мира. Может быть, в какой-то особой ситуации это равносильно тому, что сам мир стал богатством Цянь Исинь?
Особенно этот искажённый мир: его цену трудно измерить и ещё труднее назвать.
Не изменился ли в этом процессе сам дух договора?
Всё было неизвестно.
Но одно Бай У знал точно:
нынешний Цянь Исинь непобедим во всём мире.
* * *
Поле боя было усеяно трупами. Огромный ров, созданный Ли Ю, прежде казался бездонным, а теперь в нём громоздились горы тел.
Немногие выжившие люди вдали всё ещё отступали. Часть осквернённых, находившихся далеко, и теневая армия продолжали преследование.
Цянь Исинь огляделся и понял: сейчас самое важное — не дать руке искажения коснуться Башни.
Письмена последовательностей на внешней стороне Башни уже загорелись красным.
До этого многие осквернённые касались Башни, но не могли оставить на её стенах ни следа.
С рукой искажения было иначе. Она ещё не приблизилась, а защитный механизм Башни уже сработал.
На расстоянии всего 100 метров вокруг Башни возник барьер, сложенный из красных письмен последовательностей.
Конечно, такой барьер не мог остановить руку искажения.
Цзин Юй почувствовал страх руки искажения. Источник страха находился позади — там, где стоял золотой луч.
Но сам Цзин Юй не боялся. Он усилил контроль над рукой.
Как расщеплённое тело Сяо Юйгань, несущее ауру Цзин Первого, Цзин Юй от рождения обладал духовной силой, недоступной бесчисленным осквернённым.
Мощное духовное давление наконец стабилизировало божественное тело.
Каким бы сильным ни был противник, стоило разрушить Башню и дать богу снизойти — бог решит всё.
Огромная рука искажения снова пошла вперёд. В тот миг, когда она коснулась красного защитного барьера из письмен, барьер полностью рассеялся.
В этот же миг Цзин Юй снова применил Искажённую доску.
— Достаточно убрать этого парня подальше!
Существо в луче света вызывало у него тревогу, но Цзин Юй хорошо понимал: главное, чтобы противник не мог до него дотянуться.
Ему нужна всего 1 секунда — разрушить Башню на максимальной скорости.
Всё казалось уже близким.
Но Цзин Юй не понимал, с чем столкнулся.
За эту короткую секунду Цянь Исинь сделал 3 вещи.
Первое: щёлкнул пальцами.
Цзин Юй, прорвавший защиту Башни, мгновенно влетел в золотой вихрь.
Сила пространства-времени по одной мысли Цянь Исинь переместила Цзин Юй.
Второе: он взглянул на небо.
2 диска, закрывавшие солнце, были гигантскими кругами, накрывшими всё поле боя.
Это были 2 легендарные метки искажения: Искажённая доска и Искажённая тень.
Теперь диски раскололись.
Теневая армия, преследовавшая людей, мгновенно рассеялась.
Могущественные теневые Бай У, Не Чуншань, Ли Ю и остальные будто никогда не существовали.
Это не было каким-то правилом или тонким приёмом. Просто за мгновение, одним взглядом и невероятной разрушительной силой, Цянь Исинь уничтожил чужие методы.
Ли Ю не могла поверить. Те 2 приёма Цзин Юй разгромили людей, лишили их всякой возможности даже коснуться руки искажения... и вот уже были полностью побеждены.
Столь сильные методы перед Цянь Исинь оказались мыльными пузырями в руках ребёнка.
Третье: золотой луч немного сузился.
С неба будто пошёл золотой снег. Бесчисленные мелкие золотые пылинки стали опускаться на изуродованное поле боя.
Чудо сошло на землю.
У Шан Сяои было вырвано сердце. Он погиб во время бегства, и перед смертью ему было больно от того, что он не смог выполнить обещание.
«7-й отряд не потеряет никого».
Но в конце его взгляд постепенно опустился, и он мог только смотреть на ноги бесчисленных бегущих людей, мысленно желая остальным товарищам выжить.
Шан Сяои снова открыл глаза. Первое, что он почувствовал, — ослепительный свет.
Золотое сияние падало, как снег, и весь мир будто покрылся тонким слоем золотой пыли.
Второе чувство было изумлением.
Это загробный мир? Ад?
Он увидел, как бесчисленные мёртвые, такие же, как он, поднимаются. Увидел стоящую Башню. Увидел Бай У, У-Цзю и остальных.
То же самое чувствовал не только Шан Сяои.
Кого-то осквернённые уже почти сожрали, но теперь эти люди вновь целыми появились там, где умерли.
Всё больше людей вставало. Всё больше людей выбиралось из рва.
Эти картины заставили Не Чуншань, Ли Ю, У-Цзю... и даже Бай У с Цзин Юй онеметь.
— С чего этот тип вдруг стал таким сильным? Сколько ж ему заплатили? — пробормотал Не Чуншань. Он смутно помнил, что способность Цянь Исинь связана с деньгами.
Глядя на бесчисленных воскресающих людей и на Цзин Юй, который не смел двигаться, Бай У сказал:
— В этом мире правила могут стать силой. Одержимость может стать силой. Чувства тоже могут стать силой.
— Здесь всё духовное способно получить материальную силу через искажение.
— А Цянь Исинь... считай, что он воплощает человеческую одержимость деньгами. Нет, одержимость богатством. Эта одержимость страшна.
— Люди славят любовь и смеются над скрягами, но знаешь, что такое реальность?
Не Чуншань примерно понял. В реальности нет столько красивых сказок и высоких слов.
Реальность — она и есть реальность.
— Реальность в том, что люди поклоняются деньгам. Возможно, в мире есть святая любовь, родство и дружба. Но для большинства просто не названа нужная цена.
— Самая большая одержимость в мире — стремление выжить. Это верно. Но когда выживание перестаёт быть тяжёлым, появляется другая одержимость: более высокий статус, большая власть, больше ресурсов.
— Воплощение всего этого — деньги.
— А когда весь мир стал деньгами, он стал всем миром. Его одержимость стала одержимостью мира.
К этому моменту Цянь Исинь уже показал чудовищную разрушительную силу, силу пространства-времени и власть над жизнью и смертью.
Добавить к этому причинную стену, которую невозможно просмотреть, — и выходило, что Цянь Исинь владеет даже причинностью.
Поэтому он увидел и свой конец.
Он снова щёлкнул пальцами.
Не Чуншань, зеркальный осквернённый, У-Цзю и все недавно воскресшие люди на поле боя были перенесены на другую сторону.
Не Чуншань, зеркальный осквернённый и У-Цзю, конечно, хотели продолжать бой. Но в тот же миг в их головах прозвучал голос Цянь Исинь.
В конце концов эти 3 больше не стали настаивать. Они начали по приказу организовывать уход людей к Ковчегу и срочную эвакуацию.
На месте остались только Ли Ю и Бай У.
Поле боя за Башней стало почти пустым.
Цянь Исинь посмотрел на Бай У.
— Твой план очень опасен. Твою развязку я тоже не могу рассмотреть. Но я знаю: ты выживешь.
Цзин Юй был потрясён силой Цянь Исинь, но не хотел сдаваться. Да, круги были разрушены, однако у могучей Искажённой тени имелось и другое применение.
На ладони огромной руки искажения вспыхнули письмена последовательностей.
Разрушенный Цянь Исинь круг появился под ногами самого Цянь Исинь.
Цзин Юй хотел при помощи Искажённой тени создать копию Цянь Исинь.
Цянь Исинь увидел это насквозь, но не двинулся. Он по-прежнему спокойно смотрел на Бай У.
Бай У вдруг почувствовал: в эту минуту Цянь Исинь... теряет человеческую чувственность.
Точнее, не теряет, а отодвигает на край.
С момента появления Цянь Исинь прошло всего несколько десятков секунд, но его тон, выражение лица, сама манера уже сильно изменились.
Несколько секунд назад он ещё мог с улыбкой сказать «босс Бай», а в следующую секунду стал холодным и отстранённым.
Каждую секунду сознание Цянь Исинь менялось.
— Ты всё чувствуешь правильно. В мой разум непрерывно вливается огромное количество информации этого мира. Можешь считать её волей мира.
— Воля мира постоянно собирается во мне. Воля Цянь Исинь не уменьшается, но её доля становится всё меньше.
— Недавно я испытывал ужасную боль, потому что не мог вынести эту огромную силу. Поэтому я пришёл поздновато. Хорошо, что всё же успел.
— Сейчас я могу управлять всеми известными правилами и силами: причинностью, жизнью и смертью, пространством-временем, абсолютным разрушением. И бесконечной информацией.
— Моего личного будет всё меньше. Информации этого мира — всё больше.
Бай У понял. Проще говоря, божественность Цянь Исинь пожирала его человечность.
Выражение лица Цянь Исинь уже стало отстранённым, как будто перед ними стояло воплощение искусственного интеллекта.
Под ударом слишком огромного объёма информации его собственные черты становились всё слабее.
— Но не волнуйся. Я не стану богом. В этом мире и нет бога.
— Можешь понимать нынешнего меня как проявление воли мира. Просто никто не способен выдержать волю мира.
— Слишком сильная мощь и слишком огромная информация делают меня всемогущим, но не могут предотвратить моё исчезновение.
— Я умру, потому что моё тело умерло уже тогда, когда приняло эту силу.
— К сожалению, я не спаситель.
Когда он произнёс последнюю фразу, Цзин Юй вдалеке вдруг закашлялся кровью.
5 пальцев руки искажения, запускавшей круг, в тот же миг взорвались кровью.
Пальцы стали месивом из плоти и крови.
Цзин Юй не мог поверить.
— Невозможно... невозможно... Я не смог его скопировать...
— Кто ты такой?! Что ты за чудовище?!
Они даже не начали настоящую схватку, а Цзин Юй уже впал в ужас.
Бесчисленные мысли мелькали в его голове.
«Цзин Первый меня обманул? Нет... Цзин Первый не мог меня обмануть».
«Цзин Первый смотрел причинность. Такое сильное существо никак не могло появиться на этом поле боя».
«Но если оно появилось... значит ли это, что его сила причинности выше, чем у Цзин Первого?»
Чем больше Цзин Юй думал, тем сильнее холодел от страха. Но ему нужно было подавить ужас внутри.
Цянь Исинь всё ещё говорил с Бай У и будто вовсе не замечал Цзин Юй.
— Всё, что я могу сделать, — вернуть потери этого поля боя к исходному состоянию. Потому что я совершил ошибку.
— Какую ошибку?
Бай У не понял, но внутри у него появилось дурное предчувствие.
Какая ошибка может быть такой, что даже нынешний Цянь Исинь не способен её исправить?
Цянь Исинь посмотрел на Башню.
— Правильным решением было бы уничтожить Башню и убить чудовище внутри.
На лице, уже бесконечно близком к божественному, возникла тень сожаления и раскаяния.
Бай У мог представить, насколько глубоко Цянь Исинь раскаивается, если на его лице, покрытом почти безбрежной божественностью, всё ещё может появиться такая эмоция.
— Может, ему и правда суждено было выжить. Из-за моей глупости мир заплатил цену.
— Моя сила основана на договоре. Если я не соблюду договор, сила исчезнет.
— Но если я соблюдаю договор, то до своего исчезновения не могу разрушить Башню. И не могу позволить никому разрушить её.
Слова Цянь Исинь были туманны. Ли Ю не поняла.
Но Бай У понял. Он слегка застыл, не ожидая, что ошибка окажется настолько роковой.
Он быстро разложил всё в голове и понял всю цепочку.
«Цянь Исинь получил высшую силу. Чтобы управлять этой силой, он должен был заключить договор».
«Этот договор нужно было выполнить в определённый срок».
«Цянь Исинь подумал и в конце выбрал договором защиту Башни».
«Пока Башня не разрушена, он может сохранять эту силу. Это разумно и соответствует его тогдашнему пониманию».
«Проблема в том, что эта сила слишком велика. Она превосходит расчёты любого человека. Тело Цянь Исинь не может вместить её».
«Плата за силу — исчерпание жизни. Как он сам сказал, с того мига, когда получил силу всего мира, он уже умер».
«Такая сила не может держаться долго. В конце тело полностью рассеется».
«Он действовал из лучших побуждений и выбрал самый подходящий, как ему казалось, договор. Но именно здесь и скрывалось предначертанное поражение».
«Чтобы справиться с настоящим источником искажения, нужно разрушить Башню. Только разрушив Башню, можно решить всё у корня».
«Нынешний старина Цянь определённо способен победить Альфа внутри Башни».
«Но если он разрушит Башню или позволит разрушить её другим, то нарушит договор... и полученная сила исчезнет».
«Это парадокс. Из-за ошибочного договора он потратил впустую огромную силу».
Правда была жестокой до тошноты. Победа была прямо перед ними.
Если бы всё это было историей, сегодня, возможно, наступил бы канун финала.
Но теперь... история вдруг резко свернула.
Из-за одной ошибочной закладки она снова ушла в неизвестность, и конца не было видно.
В глазах Цянь Исинь мелькнула борьба, будто человечность пыталась отвоевать место у божественности.
— Когда я осознал ошибку, было уже поздно. То, что я могу сделать, очень ограничено.
— Если чудовище внутри Башни выйдет, всё, что я сейчас могу сделать, будет перечёркнуто.
— А времени у меня очень, очень мало. Эта сила слишком велика, но она коротка, как фейерверк. Прости, Бай У. Я могу совершить только одно... спасение, которое лечит симптомы, но не болезнь.
Сказать, что Бай У не был разочарован, было бы ложью.
Шанс окончательно решить проблему искажения. Шанс полностью покончить со всеми врагами... был когда-то так близок к Цянь Исинь.
Но можно ли винить Цянь Исинь?
У него не было взгляда всеведущего автора. До получения этой силы он был всего лишь мелкой фигурой с ограниченными знаниями и возможностями.
Он хотел защитить Башню, и именно поэтому не смог защитить мир.
Это было похоже на ловушку судьбы. Будто чудовищу в Башне и правда не суждено было умереть.
Или будто оружием, способным разрубить всё на свете, но годным только на 1 удар, кто-то нарубил дров.
Бай У знал: Цянь Исинь не виноват. Но внутри всё равно поднялось бессилие.
Даже у него, всегда разумного, появилось чувство, будто всё сорвалось в шаге от успеха.
На наполненном божественностью лице Цянь Исинь возникло такое же чувство.
— Я потерпел неудачу. Но ты можешь добиться успеха. Бай У, твой выбор не был ошибкой.
— Так же как ты увидел во мне бесконечные возможности, я увидел такие возможности в тебе.
Бай У замер. Цянь Исинь увидел его причинность?
Увидел выбор, сделанный им на 7-м ярусе?
— Твоё решение верно. На тебе начнётся новое путешествие. Оно будет не таким, как ты представлял, но в конце ты получишь ответ, которого жаждешь.
— Те, кто когда-то сопротивлялся, в ключевой миг тоже пойдут рядом с тобой.
Эти слова были до крайности непонятны. Ли Ю не поняла вообще, да и Бай У понял не всё.
Цянь Исинь обернулся.
Его взгляд упал на Цзин Юй.
— Я проявление воли мира. Но даже я за оставшееся время не могу убить это искажённое тело.
— Зато могу дать ему почувствовать страх. И могу выиграть для вас время. А Башня должна быть уничтожена. Это причинность, которую я увидел.
Огромный золотой луч исчез.
Цянь Исинь... исчез.
На поле боя У-Цзю, Не Чуншань и зеркальный осквернённый повели всех прочь.
Они не знали, почему Цянь Исинь оставил только Ли Ю и Бай У.
Но они поверили ему. И люди снова осознали собственную ничтожность. Перед искажением такого уровня они ничего не могли сделать.
После перемещения в пространстве все быстро оказались у порта. Ван Ши, Шан Сяои, Линь Ужоу, Бай Сяоюй и другие собрались вместе.
Но когда радость только начала подниматься, они обнаружили: одного человека не хватает.
Времени искать уже не было. Огромный корабль заревел двигателями.
Под руководством Цинь Цзун и остальных побеждённые люди начали подниматься на Ковчег.
* * *
Окраина Башни.
Дыхание Цзин Юй всё ещё было рваным.
Он не мог поверить, что в этом мире существует настолько сильное существо.
Перед этим чудовищем он сам... был мал, как пылинка.
В его мечтах разрушение Башни должно было быть стремительным и неодолимым.
Так оно, собственно, и было бы, если бы это чудовище не появилось.
Бай У и Ли Ю смотрели на Цзин Юй.
Они не знали, куда делся Цянь Исинь.
И не знали, что он делает. Если Цянь Исинь не вернётся, положение станет опасным.
Цзин Юй тоже вдруг понял: Цянь Исинь исчез.
— Он ушёл?
Сначала он растерялся. Потом впал в безумие.
— Ушёл... точно... он ушёл! Ха-ха-ха-ха-ха...
Цянь Исинь действительно исчез. И ушёл очень далеко.
Даже рука искажения перестала дрожать. Лицо Цзин Юй исказил фанатичный восторг.
— Иллюзия. Значит, всё было иллюзией! Такого чудовища просто не должно существовать!
Рука искажения снова двинулась вперёд. Бай У попытался остановить её.
Сила искажения вспыхнула, 3 оружия Семи грехов вышли одновременно.
Но он не смог пробить Искажённую доску Цзин Юй.
Положения Бай У и Ли Ю снова и снова менялись. Между Цзин Юй и Башней опять не осталось преград.
На этот раз Цзин Юй не смел медлить. Он бешено рванул вперёд.
Он снова оказался в 100 метрах от Башни. Огромная рука искажения опять почти коснулась её.
Но коснуться всё же не успела.
В тот миг, когда Цзин Юй уже должен был выполнить задачу, эта блядская, проклятая, золотая колонна снова, мать её, появилась!
Цзин Юй почти сорвался на крик.
Гигантский луч, словно золотая молния с небес, на этот раз упал прямо на тело источника искажения.
Рука искажения мгновенно стала пеплом, превратилась в бесчисленные плотные клубы чёрного тумана.
Но этот туман с огромной скоростью снова собрался в руку искажения.
— Проклятье! Проклятье! Проклятье!
Цзин Юй, уже ставший частью руки искажения, тоже ожил в процессе нового сгущения.
Он был полон глубочайшего страха, но ругался от ярости.
Как может существовать такое чудовищное создание?
Как в этом мире вообще возможно существо, которое одним ударом уничтожает божественное тело?
В это не мог поверить не только Цзин Юй, но и Бай У.
Цянь Исинь посмотрел на Цзин Юй.
— Ты обречён умереть. Да, не от моей руки. Но это не значит, что я не могу причинить тебе боль.
Бай У не понимал исчезновение Цянь Исинь. Ли Ю тоже не понимала.
Зато Цзин Юй вдруг словно до чего-то дошёл.
— Невозможно... Это просто невозможно...
Он вытаращил глаза.
Он был молодым господином фермы, расщеплённым телом Сяо Юйгань, но также нёс в себе ауру Цзин Первого.
Он был злым существом с невероятной духовной силой.
Между ним и Цзин Первым всегда существовала связь — духовная взаимная чувствительность.
Но только что Цзин Юй внезапно понял: эта связь исчезла.
А это означало, что стоящее перед ним чудовище за такой короткий промежуток времени пересекло бесчисленное расстояние и легко убило Цзин Первого.
На лице Цянь Исинь он даже не видел ни малейшего изменения.
Цянь Исинь оставался безразличным, словно сделал пустяк, о котором не стоит говорить.
Всё, что он мог сделать, он уже сделал. Жизнь вошла в обратный отсчёт.
Совсем недавно он преодолел пространство и мгновенно пришёл в область внутри тумана.
Цзин Четвёртый и Цзин Первый получили тяжёлые раны без различия. Эти раны были даже страшнее, чем у Цзин Пятого.
Долгое время 2 самых сильных существа — одно как сила фракции, другое как личная боевая мощь — не смогут действовать в этом мире.
Заодно Цянь Исинь увидел всю причинность и захотел сделать кое-что для Бай У, изменить некоторые печальные развязки.
К сожалению, некоторых вещей он не мог. Логика времени и пространства не позволяла вернуться в прошлое и заставить прежнего себя выбрать другой договор.
Он увидел эту причинность и очень хотел её изменить.
Но божественность заставила его сохранять холодность и увидеть последствия.
Даже нынешний Цянь Исинь должен был соблюдать правило: изменишь причинность — получишь причинный откат.
Он был проявлением воли мира. Если он пойдёт против причинности, удар придётся по самому миру.
Такую цену он не мог вынести. И мир тоже не мог.
Под управлением божественности Цянь Исинь фактически сделал всё, что было возможно.
Дальше чудовище в конце концов разрушит Башню.
У Бай У и Ли Ю... будет их собственная миссия.
Этого было достаточно.
Он мог исчезнуть без сожалений, но в самом конце Цянь Исинь всё же сделал для Бай У... личное дело.
При помощи силы пространства-времени он вернулся в прошлое. Цянь Исинь очень, очень долго думал: как, не меняя причинность, всё-таки изменить причинность?
Это казалось парадоксом. Но почти всемогущий Цянь Исинь действительно решил его.
Он оставил Бай У невообразимый дар.
Только сейчас ещё не время было его раскрывать.
Тяжёлое ранение Цзин Первого заставило Цзин Юй усомниться в себе и провалиться в глубокий страх.
Тело Цянь Исинь тоже начало постепенно рассеиваться. Он отдавал последние распоряжения и одновременно разрывал Цзин Юй.
Одного его взгляда хватало, чтобы тело источника искажения непрерывно разлагалось.
Но тело, ставшее чёрным туманом, снова и снова собиралось.
Цянь Исинь это не тревожило. Последняя его цель состояла в другом: заставить Цзин Юй почувствовать боль и настоящую разницу в силе.
— Я могу рассказать тебе очень мало. Как только речь касается причинности, я сам не знаю, каким станет этот мир.
В конце жизни на бесстрастном, безжалостном лице Цянь Исинь, наоборот, появилось немного чувств.
Бай У был поражён: эмоций на лице Цянь Исинь становилось всё больше.
Как будто человек перед смертью переживал последний всплеск сил.
Его человечность изо всех сил давила божественность.
— Босс Бай, спасибо, что тогда вывел нас из тюрьмы.
— Позаботься о Юань Е, Коуле, Люй Янь и остальных... Цянь Исинь всё-таки оказался бесполезным. Шанс спасти мир лежал прямо передо мной, а я всё испортил.
— Остальное... могу только оставить тебе.
Его тон и выражение сильно изменились. Бай У чувствовал: знакомый старина Цянь вернулся.
Но очень скоро он уйдёт.
— Прости. Я вот такой человек... Больше всего боюсь взять чужие деньги и не отработать их. Но кое-какой способ я всё-таки придумал.
— Цзин Первый и Цзин Четвёртый какое-то время не смогут действовать. А остальные части тела Владыки Искажения... я спрятал туда, где он быстро их не найдёт.
— У людей появится возможность отдышаться. А главное... у тебя появится возможность отдышаться. Дальше тебе предстоит особый путь. Когда ты его пройдёшь, встретишь того... кого очень хочешь увидеть. Это мой подарок тебе.
— И маленькая компенсация за то, что я не смог всё сделать как надо.
— Жаль, что я не могу объяснить это яснее.
Золотые слёзы потекли по его лицу.
Огромная рука искажения непрерывно разрушалась и возрождалась. В бесконечной боли Цянь Исинь уже оставил в душе Цзин Юй тень страха.
Но это не приносило Цянь Исинь радости.
Что бы он ни сделал, как бы ни пытался себя успокоить, когда человечность снова взяла верх, Цянь Исинь всё равно утонул в огромном раскаянии.
Как же ему хотелось перед смертью сказать Бай У:
«Я, Цянь Исинь, выполнил миссию до конца. Мне не в чем себя упрекнуть!»
Как же ему хотелось, чтобы его смерть принесла людям из тюрьмы те дни без искажения, о которых они мечтали.
Но теперь всё это было невозможно. Времени у Цянь Исинь почти не осталось.
Словно почувствовав его раскаяние, Бай У посмотрел на тело Цянь Исинь, от которого осталась лишь призрачная оболочка, подошёл и обнял его.
— Ты ничего не должен этому миру, Цянь Исинь. Ты спас всех. Ты победил источник искажения, победил Цзин Первого, победил Цзин Четвёртого, спас этот мир. Просто запомни это.
— Правда?.. Босс Бай... Я правда был полезен?
— Конечно. Сегодня ты — спаситель.
Когда последняя фраза прозвучала, Цянь Исинь всё же не смог отпустить своё сожаление.
Весь золотой свет между небом и землёй вдруг потускнел.
Огромная божественность какое-то время подавляла человечность Цянь Исинь.
Но когда жизнь пошла на последние секунды, даже в самый конец Цянь Исинь больше не позволил божественности взять верх.
Хотя так ему было бы легче вынести чувство вины.
Человек, спасший всех воинов Башни, в последние мгновения выбрал умереть вместе со своей виной.
Весь золотой свет погас.
Путь спасителя Цянь Исинь оборвался здесь.
Ли Ю смотрела на это и была тронута.
Он заглядывал в память У-Цзю. Цянь Исинь был всего лишь малозначительной фигурой.
Но даже у такой малозначительной фигуры была мечта стать героем.
* * *
Густой чёрный туман снова собрался.
Когда часть руки искажения появилась вновь, лица Бай У и Ли Ю уже были спокойны.
— Цянь Исинь был чудом, которое не принадлежит этому миру. Теперь чудо исчезло, и дальше мы увидим настоящего большого демона.
Бай У смотрел на чёрный туман вдали.
— Ли Ю, ты можешь не соглашаться.
Ли Ю тоже смотрела на этот туман.
— Очевидно, твой друг не посмел менять причинность. Он был так силён, но всё равно оставил здесь нас двоих. Значит, ты должен понимать: я не сбегу.
Бай У кивнул. Капитану и правда повезло.
Правда, как твёрдый держатель акций Жуань, он так просто с позиции не выйдет.
— Что будем с ним делать?
Даже увидев силу Цянь Исинь и то, как Цянь Исинь давил Цзин Юй, Ли Ю и Бай У не считали Цзин Юй мелкой фигурой.
На деле Цянь Исинь был всего лишь магическим представлением этого мира.
Теперь магия рассеялась, и всё должно было вернуться к реальности.
А реальность такова: против Цзин Юй у них нет ни одного шанса.
Бай У улыбнулся и покачал головой.
— Мы ему не соперники. Я думал, что первый запасной ход пригодится, а второй — нет. Но вынужден признать: приёмы Цзин Первого и тело источника искажения настолько сильны, что все расчёты и планы потеряли смысл.
Даже Цянь Исинь за короткое время не мог окончательно убить руку искажения.
Неудивительно, что когда-то создатель Башни смог лишь разделить тело и душу.
Ли Ю удивился:
— Цянь Исинь не был твоим запасным ходом?
Бай У покачал головой.
— Честно говоря, я на него и не рассчитывал. Иначе как он мог бы... совершить такую ошибку? Мой первый запасной ход был в Дэнлинь. Я уже отправил людей предупредить.
— Но сейчас, похоже, моя интуиция ошиблась. Учёные не успели найти способ против осквернённых. Возможно, найдут позже, но в этот раз... они не успели.
Ли Ю спросила:
— А второй запасной ход?
Фигура Цзин Юй снова появилась на другом конце руки искажения.
Бай У посмотрел туда.
— Второй запасной ход я очень не хотел использовать.
Ли Ю не поняла.
Бай У больше не объяснял. Но дальше всё произошло именно так, как он предполагал.
Они с Ли Ю даже перестали сопротивляться.
Цзин Юй потратил много времени, прежде чем временно переборол страх перед Цянь Исинь.
И наконец принял реальность: Цянь Исинь умер.
Но на этот раз Цзин Юй даже не смел самодовольно хохотать. Он боялся, что стоит ему увлечься, как этот проклятый лысый снова превратится в золотой луч и явится перед ним.
В прошлой битве Бай У сломал психику Цзин Пятого.
В этой битве Цянь Исинь сломал психику Цзин Юй.
Даже после смерти Цянь Исинь Цзин Юй не смел его осквернить. Он боялся, что всемогущее существо появится снова.
В конце концов Цзин Юй стиснул зубы и направил огромную руку искажения на Башню.
На расстоянии всего нескольких сотен метров перед глазами Цзин Юй бесчисленное число раз возникала картина: Цянь Исинь спускается с неба.
Ли Ю даже не понимала, что происходит. Преград уже не было, так почему этот человек то идёт, то останавливается?
Небо и земля потемнели. Бесконечный чёрный туман хлынул из Башни.
Предельное искажение мгновенно погрузило весь мир во мрак.
Под управлением Цзин Юй тело источника искажения наконец коснулось стены Башни.
Хозяин этой гигантской руки наконец вырвался из Башни.
На высоте нескольких тысяч метров чёрный туман бесконечно выливался изнутри.
Он закрывал небо и солнце, словно безбрежные чёрные облака отсекли весь свет.
День мгновенно стал ночью. Чёрный туман клубился и перекатывался, будто небо превратилось в чёрный океан, поднявший волны.
Душа сильнейшего чудовища этого мира вновь сошла в человеческий мир.
Эпоха Башни наконец завершилась. Новая эпоха искажения началась здесь.
Даже после всего невероятного, что произошло сегодня, Ли Ю всё равно была потрясена.
Цзин Юй смотрел на это, и глаза его увлажнились. Он снова на короткое время переборол страх, раскинул руки и с фанатичным лицом смотрел на туман, закрывший небо.
— Великий бог! Вы наконец сошли! Вы наконец сошли!
Чёрный туман в небе не имел конца. Концентрация искажения во всём мире непрерывно росла.
Правила бесчисленных зон начали быстро мутировать.
Над Башней, в чёрных облаках, искажение собралось в огромную чёрную тень.
У искажения не было формы. Его тело Цянь Исинь перенёс в другие пространства.
Хотя сила Владыки Искажения больше не была скована Башней, он всё ещё не вошёл в сильнейшую форму.
Гигантская чёрная тень смотрела на Бай У и Цзин Юй.
Затем Бай У сделал свой выбор.
Ли Ю с изумлением смотрела на происходящее и не могла этого понять.
Бесконечное искажение обвило Бай У, будто в небесной реке возник разрыв и бесчисленные символы искажения в виде чёрного тумана хлынули вниз.
Они собрались вокруг Бай У.
Он словно стал человеком, избранным искажением.
Цзин Юй смотрел на эту картину и вдруг понял, что это значит.
— Нет! Великий бог! Я ваш верующий! Разве вечная бессмертная слава не должна достаться мне? Это я спас вас!
— Он ваш враг! Он самое большое препятствие для вас! Великий бог, что вы делаете?! Почему отправляете его в Колодец?!
Бай У опустился на одно колено. Он поднял голову, посмотрел на чёрную тень в небе, и лицо его было предельно благоговейным.
А в ушах зазвучали слова Бай Юань, сказанные перед походом на 6-й ярус.
* * *
— Нынешний ты обладает силой уровня «Цзин», но ты не существо уровня «Цзин». 7-й ярус отличается от 6-го.
Перед отправлением на 7-й ярус взгляд Бай Юань на Бай У стал серьёзным.
Его обычная чарующая улыбка тоже полностью исчезла.
— Чем отличается? Разве ты не можешь менять разные параметры так называемого внутреннего мира?
Бай У смотрел в потолок и продолжал:
— Как в прошлый раз. Мы этим способом обманули Цзин Шестую. Значит, сможем обмануть и чудовище в Башне?
— Не может всё быть так просто. Есть настолько сильные существа, что даже если ты обманешь себя, их не обманешь. Чудовище на 7-м ярусе именно такое.
Серьёзность Бай Юань даже выбивала Бай У из привычного ощущения.
Казалось, этому мужчине полагается всегда носить чарующую и спокойную улыбку.
А вот Бай У вдруг улыбнулся.
— Бай Юань, если я стану твоим противником, я буду неприятным противником?
Бай Юань не знал, почему Бай У задаёт такой вопрос, но в конце всё же кивнул.
— Тогда хорошо. В этот раз сделай, как я скажу. Ты ведь всегда гнался за интересным процессом? Тогда увидишь интересный процесс.
Бай Юань пожал плечами, и улыбка вернулась на его лицо.
— Раз так, позволю себе насладиться твоим выступлением. С этого момента я буду менять твою память, пока ты не покинешь 7-й ярус.
* * *
Вокруг Бай У возникла чёрная скорлупа.
Воспоминания о походе на 7-й ярус стали предельно ясными.
Мощное искажение начало разрушать и переписывать память Бай У.
Бесконечные отрицательные эмоции стали проникать в каждый уголок его воспоминаний.
Глядя на эти «скорлупы», Цзин Юй не мог поверить.
Он был уничтожен бесчисленное число раз, возрождался бесчисленное число раз, пережил боль на пределе возможного — и только тогда наконец спас бога. Почему же бог отдаёт столь великую честь человеку?
— Почему?! Почему он?!
То, что чёрная тень в небе делала с Бай У, было тем же самым, что когда-то она сделала с 6 братьями и сёстрами — от Цзин Первого до Цзин Шестой.
Она даровала им искажение и вечность, превращая в подлинно бессмертные существа.
Бай У получил жизненную силу Цзин Третьего и мощь уровня «Цзин», но всё же не был настоящим существом уровня «Цзин».
Чтобы стать настоящим существом уровня «Цзин», чтобы стать тем, кому источник искажения доверяет, нужно было пройти такой обряд.
Именно об этом обряде Цзин Юй мечтал.
После него, когда скорлупа, запечатавшая Бай У, расколется, память Бай У, как у Чжоу Цзэшуй, будет полностью искажена.
Он начнёт ненавидеть этот мир и станет когтем источника искажения.
А заодно откажется от собственного имени и в истинном смысле станет 7-м существом уровня «Цзин».
* * *
Незадолго до этого Бай У с мужеством поднялся на 7-й ярус Башни. Он хотел при помощи ложных воспоминаний обмануть Альфа.
Способностью Бай Юань он изменил свою память так, чтобы Альфа поверил: Бай У стоит на его стороне.
Изначальный замысел Бай У был таким: если Башню действительно уничтожат, он сможет выиграть время для всех.
Он временно задержит Альфа и, возможно, даже устроит игру с двойной изменой.
Бай Юань не считал Альфа таким же, как Цзин Шестая. Он не верил, что этот способ обманет Альфа.
На 7-м ярусе разговор чужака с Владыкой Искажения прошёл слишком гладко.
Настолько гладко, что Бай Юань почувствовал: здесь что-то не так.
Только в самый конец, покидая 7-й ярус, Бай Юань вспомнил слова Чжоу Цзэшуй, сказанные Бай У, и наконец по-настоящему понял план Бай У.
Когда чёрная «скорлупа» уже почти полностью закрыла Бай У, Бай Юань снова появился.
— Ты рассчитал, что тот, кто сидит в Башне, превратит тебя в своего, признанного им человека?
— Да.
Огромные массивы памяти начали искажаться. Бай У выглядел измученным.
Фигура Бай Юань тоже становилась всё более призрачной, но он не обращал на это внимания и медленно рассуждал:
— Какой великолепный расчёт. Из-за истории Чжоу Цзэшуй ты когда-то решил, что способ убить Колодец скрыт внутри скорлупы.
— А ты, моё дорогое дитя, раньше считал, что поиск Цзин Второго, возможно, поможет тебе разгадать тайну скорлупы. Но уверен ты не был. Поэтому ты обратил внимание на чудовище в Башне.
— В конце концов он и есть создатель «скорлупы». Он знает и местонахождение Колодца. Как тебе ранее сказал Цзин Четвёртый, все 6 существ уровня «Цзин» были обёрнуты скорлупой и спрятаны в Колодце.
— Что находится внутри скорлупы? Где Колодец? Что такое Колодец? Почему существ уровня «Цзин» и Альфа нельзя убить? Направление к ответам на все эти вопросы ты нашёл.
— Это направление — заставить Альфа оценить твой талант и превратить тебя в настоящее существо уровня «Цзин», в Цзин Седьмого. В отличие от того, как Цзин Третий подарил тебе жизненную силу и мощь уровня «Цзин», на этот раз твою душу тоже фактически превращают в уровень «Цзин».
— Но в этом есть брешь. Почему ты решил, что он не убьёт тебя прямо на 7-м ярусе, а выберет превратить тебя в Цзин Седьмого?
Если пройти тот же путь превращения, который прошли Цзин Первый, Цзин Шестая и остальные, все загадки можно будет раскрыть.
Но самое важное было именно здесь: как убедиться, что Альфа выберет его?
Бай Юань считал это очень интересным. Но его фигура всё сильнее бледнела.
— Просто... потому что он не в полной безопасности... Потому что живой я... полезнее мёртвого. И потому что ты... говорил: предначертанное поражение не означает, что ты непременно проиграешь...
Лоб Бай У покрылся потом. Он уже чувствовал, как рождается злой он.
Бесчисленные искажённые воспоминания и настоящая память сталкивались друг с другом.
Он изо всех сил удерживал ясность и сопротивлялся духовной силе, искажающей всё.
Даже незаметно для самого себя Бай У раскрыл область искажения.
— Вот оно что. Когда ты раньше вместе с Каином поднялся на 6-й ярус Башни и встретился с запечатанным чудовищем, ты нарочно упомянул Цзин Четвёртого, чтобы проверить его реакцию?
Бай Юань вспомнил: тогда Бай У заговорил о Цзин Четвёртом, сошедшем с ума из-за Воды Колодца. И по ответу Альфа стало ясно: тот на самом деле очень опасается Цзин Четвёртого.
【Хм! Цзин Четвёртый... самонадеянный тип. Он не должен был появиться. Это моя ошибка. Он решил, что сможет подавить искажение, но в итоге и сам был им поглощён.】
Бай У не забыл сведения, которые между делом бросил ради выживания, и не забыл реакцию чудовища на эти сведения.
Он использовал опасение чудовища перед Цзин Четвёртым и решил: чудовищу нужно создать ученика, способного победить Цзин Четвёртого.
В конце всё стало одной большой ставкой Бай У.
Раз он уже пережил предначертанное поражение, значит, следующую опасность, какой бы великой она ни была, он сможет пережить.
Поэтому Бай У верил: благодаря пониманию искажения, достигнутому человеческими силами, благодаря таланту человеческим телом победить существо уровня «Цзин» и благодаря страху источника искажения перед Цзин Четвёртым, Альфа не убьёт его.
А выберет превратить его.
Переговоры на 7-м ярусе были лишь ширмой. Их настоящий смысл — собеседование Бай У на должность Цзин Седьмого.
Вот это и был второй запасной ход Бай У.
Если бы можно было выбирать, Бай У не хотел бы им пользоваться.
Он куда больше хотел, чтобы Башня исчезла, а чудовище по-прежнему осталось заперто внутри.
Но теперь худший результат наступил. Башня разрушена, самое страшное чудовище в мире... выпущено наружу.
Так называемый второй запасной ход означал одно: в безнадёжности идти навстречу смерти, чтобы посеять семя, способное всё перевернуть.
И этим семенем Бай У стал сам.
* * *
Бай Юань исчез. Или, может, не исчез — просто Бай У больше не мог его ощущать.
Внутри скорлупы Бай У уже не чувствовал, что происходит снаружи.
Может быть, Ли Ю сейчас бьёт по «скорлупе». А может, сам Бай У уже попал туда, где находится Колодец.
Что будет происходить снаружи?
Капитан и остальные смогут уйти в безопасности?
В убежище всё пройдёт гладко?
Поймут ли люди в городе Санчес, что их давно выращивают осквернённые?
Кто победит в итоге в битве Цзин Четвёртого и Альфа?
Ни на один вопрос у Бай У не было ответа.
Искажённая память постепенно подавлялась. Воспоминания прежней жизни и нынешней, после появления скорлупы, начали путаться.
Но без отрицательных эмоций Бай У всё равно не поддавался хаосу в памяти.
Он всё время сохранял ясность. Боль рождалась только от того, что сознание сталкивалось с сознанием, память — с памятью.
Искажение означает абсолютный хаос.
Любой план перед искажением может быть полностью разрушен.
Бай У действительно добился своего: он соблазнил Альфа превратить его.
Но в процессе сопротивления вторжению искажённых воспоминаний Бай У от боли бессознательно раскрыл область искажения.
Он думал, что переживёт то же, что пережили Цзин Первый, Цзин Второй, Цзин Третий и Цзин Четвёртый.
Но внутри скорлупы он почувствовал только абсолютную тишину.
Когда искажённые воспоминания уже не могли вызвать у Бай У ни малейшей эмоции, они потеряли смысл.
Такого никогда не случалось ни с одним из 6 братьев и сестёр — от Цзин Первого до Цзин Шестой.
Потому что никто не мог отсечь эти отрицательные эмоции. И никто не мог сопротивляться искажению при помощи искажения.
2 почти невозможных условия сошлись в одном Бай У.
Даже Альфа не ожидал, что эти 2 особенности заставят Бай У пройти совершенно иное «путешествие искажения».
Пространство словно непрерывно менялось.
Вокруг была абсолютная тьма. Даже Бай У ничего не видел. И всё же он чувствовал перемены.
Он будто шёл по совершенно тёмному пространственно-временному тоннелю и пересекал бесчисленные области.
Бай У не знал, сколько ещё ждать во тьме и сколько ещё будет меняться пространство.
Он закрыл глаза. В мире внутри скорлупы он даже не чувствовал течения времени.
Ощущение было очень странным. Даже если считать про себя, по одному числу в секунду, правильного хода времени всё равно не возникало.
Память о прошлой секунде могла стать очень длинной, а память о следующей — очень короткой.
Глядя в бескрайнюю тьму, Бай У вдруг почувствовал, будто его изгнали.
Будто бог отправил его в самую глубину Вселенной, в место, забытое временем и пространством.
Он думал именно так. Дошёл даже до мысли, что проведёт здесь десятки тысяч, сотни миллионов лет.
Подумал и о том, что источник искажения, возможно, увидел его самый глубокий замысел; что он вовсе не попал в скорлупу, а уже умер и оказался в мире мёртвых.
К счастью, эти мысли не успели затянуться надолго. Потому что в безмолвной тёмной области вдруг раздался звук.
Женский кашель:
*Кхе-кхе...*
— Это... кто?..
В абсолютной тишине и абсолютной тьме любой звук становился больше в бесчисленное число раз.
Звуковая волна будто могла ударить прямо по душе.
Бай У услышал знакомый голос, и лицо его стало совершенно невероятным.
— Ты... Цзин Шестая?
Женщина в темноте застыла. В этом мире было 2 голоса, которые она не могла забыть.
Один из них принадлежал Бай У.
— Бай У! Ты Бай У!
Теперь Бай У был уверен. Но как в этом хаотичном тёмном мире внутри скорлупы он мог встретить Цзин Шестую?
Он не удивился, что Цзин Шестая жива. В конце концов, он только изгнал её.
Но почему Цзин Шестая здесь?
Неужели он... не в скорлупе? Куда же тогда он отправил Цзин Шестую своей силой искажения?
В тот момент, когда Цзин Шестая хотела спросить Бай У, а Бай У хотел спросить Цзин Шестую, прозвучал ещё один голос.
— Ц-ц, вот это оживлённо. А я думал, здесь только я один. Не ожидал, что появятся сразу 2 человека, да ещё оба старые знакомые.
Голос был очень знакомым. Сердце Бай У забилось быстрее.
Даже Цзин Шестая не ожидала услышать этот голос.
— Ты... невозможно. Ты ведь уже умер, — сказала она, словно подтверждая догадку Бай У.
А затем в этом таинственном пустом мире внутри скорлупы внезапно появившийся 3-й человек прямо назвал себя:
— Как обманщик, я больше всего люблю именно обманывать.
Голос в темноте звучал мягко. Но реакция Бай У была такой же, как у Цзин Шестой.
Почему в мире внутри скорлупы, в этой бесконечной пустоте и тьме, он встретил этих 2?
Цзин Шестая...
И Десятка пик.