Порт.
Перед самым наступлением ночи морской ветер тянул запахом соли и рыбы. Он трепал длинные волосы Шэнь Шуюэ. В первую секунду она растерялась, потом увидела старых подруг — и на её лице мелькнула такая мягкость, что вся она вдруг стала поразительно прекрасной.
Но только на 1 мгновение.
Очень скоро лицо Шэнь Шуюэ снова стало холодным. Она знала, насколько опасно то, что ей предстоит сделать.
Она знала и то, с какими людьми столкнётся, раз пошла за Цзин Шестой.
Поэтому ещё тогда, когда она встретила Цюй Ли в Цветовой области, Шэнь Шуюэ уже решила, как должна вести себя с подругами.
Ни за что, ни при каких обстоятельствах нельзя позволить Чэнцзы и Ли-цзы иметь к ней хоть какое-то отношение.
Сейчас речь шла не о том, чтобы перейти дорогу каким-нибудь мерзавцам внутри Башни. Её нынешние враги были неизмеримо сильнее любого существа внутри Башни.
Так она и думала: нужно показать изящное отвращение, высмеять этих людей, которые никак не хотят от неё отцепиться.
Она хотела так поступить.
Но Лю Чэнцзы была другой. Она любила и ненавидела открыто, куда свободнее и горячее, чем Цюй Ли.
В тот миг, когда 3 сестры наконец встретились, Лю Чэнцзы увидела прекрасное лицо Шэнь Шуюэ — и у неё тут же хлынули слёзы.
Она ни о чём больше не думала и прямо бросилась к ней.
И только тогда Шэнь Шуюэ поняла: она ничего не может сделать.
«Она ведь наверняка думает, что я её виню? Как Ли-цзы. Наверняка винит себя за то, что со мной случилось?»
«Как она жила в Башне? Одна девочка, у которой пропали 2 лучшие подруги?»
«Она ведь могла наделать столько глупостей...»
«Нет... нужно быть жёстче. Нужно оттолкнуть её...»
В голове Шэнь Шуюэ мелькало множество мыслей, но рука так и не поднялась.
Лю Чэнцзы была всего лишь человеком. Самым слабым человеком, у которого даже не было сопутствующей силы.
Шэнь Шуюэ уже очень, очень давно не имела дела с такими хрупкими людьми.
Она боялась, что случайно её ранит.
В конце концов Шэнь Шуюэ только машинально отступила назад, но Лю Чэнцзы всё равно крепко её обняла.
— Луна, я так по тебе скучала! Прости... прости... Если бы я тогда была рядом с вами...
Её аккуратное личико всё размазалось от слёз. Лю Чэнцзы обнимала Шэнь Шуюэ и, плача, снова и снова просила прощения.
Лицо Шэнь Шуюэ застыло на несколько секунд.
За эти несколько секунд она словно заново пережила все свои бесчисленные распады.
И каждый раз в конце именно Чэнцзы и Ли-цзы вытягивали её обратно.
«Она просит у меня прощения... хотя ведь ни в чём не виновата».
Шэнь Шуюэ подняла руку — и опустила.
Она понимала: одно это колебание уже выдало её настоящие чувства.
Но разум ещё сопротивлялся, твердил, что нужно оттолкнуть Лю Чэнцзы.
Цюй Ли, стоявшая неподалёку, уже всё поняла.
Луна осталась Луной.
Через несколько секунд Шэнь Шуюэ тихо вздохнула.
— Ты почему... всё такая же, как раньше? Натворишь что-нибудь — и сразу вцепишься в меня, будто так можно всё исправить. Сначала отпусти.
Когда им было по 10 с лишним лет, Лю Чэнцзы всегда делала именно так. Стоило ей набедокурить или захотеть о чём-то попросить Шэнь Шуюэ — она обнимала её мёртвой хваткой, как капризный ребёнок.
Шэнь Шуюэ могла её отругать, но в конце концов всё равно вздыхала, велела сначала отпустить её, а потом соглашалась помочь.
Цюй Ли смотрела на них с покрасневшими глазами.
Лю Чэнцзы обняла Шэнь Шуюэ ещё крепче.
— Не отпущу. Вдруг ты опять убежишь!
— Убегу и брошу вас двоих в таком месте?
Только после этого Лю Чэнцзы разжала руки.
Её заплаканное лицо, похожее на цветок после ливня, смотрело на Шэнь Шуюэ так, будто пыталось убедиться, что всё правда.
Цюй Ли тоже подошла ближе.
Глядя на 2 подруг, появившихся здесь, Шэнь Шуюэ уже не могла удержать чувства внутри.
Она только что высвободилась из объятий Лю Чэнцзы, но тут же, ничего не говоря, сама обняла и Цюй Ли, и Лю Чэнцзы.
3 сестры стояли, прижавшись друг к другу, и все недомолвки таяли в один миг.
Несколько лет назад они ещё мечтали в Башне о хорошем будущем.
Через несколько лет изменилась и Башня, и весь мир.
Но, к счастью, их чувства не изменились.
* * *
Дун Няньюй стояла рядом и молча смотрела на всё это. Лицо её оставалось холодным.
На ферме она отличалась от всех остальных детей.
Из-за того, что 700 лет назад случилось на ферме номер 7, многие дети её боялись.
Лишь позже, когда появился такой чудик, как Сиюньцзы, с ней хотя бы начали разговаривать. Но только разговаривать — не больше.
В её жизни тоже когда-то был тёплый солнечный свет. Но потом Дун Няньюй поняла, что она всего лишь фигура на доске.
Она молча смотрела, как 3 сестры без конца говорят друг другу «прости», как каждая из них извиняется, как они то плачут, то смеются.
Внутри у Дун Няньюй тоже поднимались волны, но лицо оставалось прежним, холодным и почти безжизненным.
И всё же в ней не было ни капли раздражения.
Формально она и Шэнь Шуюэ были скорее врагами, но Дун Няньюй очень терпеливо стояла рядом и смотрела, как 3 сестры плачут и смеются.
Она не торопила их и не вмешивалась. Совсем как в детстве, когда пряталась в углу и смотрела, как Бай Юань разговаривает с человеком в маске.
Она была очень одинока, но никогда ни о чём не просила первой.
Лишь спустя долгое время Шэнь Шуюэ сказала Чэнцзы и Ли-цзы:
— Всё, хватит. Раз я вам обещала, я больше не уйду. Ли-цзы, тогда у меня были причины...
— Я понимаю, — Цюй Ли энергично кивнула.
Шэнь Шуюэ мягко вытерла слёзы с лиц обеих подруг.
— Ладно, не будем об этом. Теперь вы рассказывайте: почему вы здесь?
Лю Чэнцзы хлопнула себя по лбу.
— Ай, я чуть главное не забыла. Мы пришли за тобой, потому что Бай У сказал: ты будешь вместе с Дун Няньюй.
И Шэнь Шуюэ, и Дун Няньюй замерли.
«Бай У...»
Дун Няньюй мысленно повторила это имя, и в голове у неё всплыло многое.
С Бай У она не встречалась, но имя было ей знакомо.
Шэнь Шуюэ не понимала, как Бай У мог вычислить, где она находится.
Лю Чэнцзы продолжила:
— Бай У сказал, что ты станешь искать Цзин Шестую, но точно её не найдёшь. От командира Гу он получил сведения о вас и знал, что ты будешь с Дун Няньюй...
Говоря это, Лю Чэнцзы взглянула на Дун Няньюй, стоявшую чуть в стороне.
Она не знала её лично, но догадаться было нетрудно.
— Что ещё сказал Бай У?
— Он сказал, что Дун Няньюй наверняка пойдёт искать Цзин Шестую вместе с тобой, потому что ей нужно узнать, где находится Бай Юань.
При имени Бай Юаня лицо Дун Няньюй наконец изменилось, а взгляд стал острым.
— Поэтому в итоге вы всё равно окажетесь вместе.
Шэнь Шуюэ пришлось признать: рассуждения Бай У звучали логично.
Когда-то Цзин Шестая была уверена, что Дун Няньюй будет цепляться за сведения о Бай Юане, и поэтому отправила Шэнь Шуюэ к ней.
Теперь Дун Няньюй не пошла по плану Цзин Шестой и даже привела к появлению Башни, но это не означало, что её одержимость Бай Юанем исчезла.
Только в этом рассуждении была 1 важная деталь.
Шэнь Шуюэ внезапно занервничала.
— Откуда Бай У... знал, что я не найду Цзин Шестую?
Лю Чэнцзы подумала, что Бай У и правда страшно хорош: до этого момента разговор почти слово в слово шёл так, как он и велел.
Она понимала: дальше самое главное.
В памяти всплыли слова Бай У, сказанные в самолёте.
— Чэнцзы, дальше тебе нужно запомнить всё, что я скажу. Ты человек, который держит в своём личном пруду несколько десятков рыб, так что на память я рассчитываю.
— Дун Няньюй может привести нас на ферму. Убедить её будет нетрудно: сведения о Бай Юане есть у меня.
— Но ты должна мягко... или, можешь со слезами в голосе, сказать Шэнь Шуюэ: Цзин Шестая мертва.
— Тогда сведения о Бай Юане из категории «они есть у меня» перейдут в категорию «они есть только у меня».
— И Дун Няньюй станет нашей союзницей.
— Но Шэнь Шуюэ — ваша сестра. Она верна Цзин Шестой, поэтому её тоже нужно склонить на нашу сторону. Потрать время и помоги ей понять, что именно делала Цзин Шестая.
— Я дальше всё тебе объясню... но следи за тоном.
Здесь Лю Чэнцзы перебила Бай У:
— Если всё так сложно, почему ты сам не пойдёшь и не скажешь?
Бай У покачал головой.
— Я уже получил сообщение от старины Се. Линь Ужоу и остальные без больших потерь добрались до места, где стоит Башня. Сейчас я отправлюсь туда.
— Значит, как минимум 10 с лишним часов я проведу внутри Башни. Я не могу сказать всем, что собираюсь делать, но это крайне важно.
— Возможно... на стороне фермы Цзин Первый тоже пойдёт хитрым ходом. Поэтому мой план должен быть ещё точнее.
— А для проникновения на ферму лучше всего подходит Шэнь Шуюэ. Она почти бессмертна. И я хочу, чтобы именно ты и Ли-цзы рассказали ей о зле Цзин Шестой не просто так.
— Я ставлю на то, что между Цзин Шестой и вами, её сёстрами, она скорее поверит вам. Если пойду я, эффект будет куда слабее.
Кадры воспоминаний пронеслись перед глазами, и сознание Лю Чэнцзы вернулось в порт.
— С Цзин Шестой... что-то случилось? — Шэнь Шуюэ заметно растерялась.
Как с той госпожой могло что-то случиться?
Она владела силой причинности и никогда не позволяла себе приблизиться к невыгодной причинной цепи.
Шэнь Шуюэ не знала, что в тот день Бай У не имел причинности. Хотя Цзин Шестая, истратив много жизни, почувствовала неладное, она всё равно была вынуждена отправиться к месту, где находился самолёт.
Потому что именно там находился цикл перерождения.
Лю Чэнцзы взяла Шэнь Шуюэ за руку.
— Луна... мне нужно кое-что тебе рассказать. О Цзин Шестой...
Следующие полчаса Лю Чэнцзы не стала буквально повторять наставления Бай У и нарочно говорить как можно убедительнее.
Она слишком хорошо понимала, как лучше разговаривать с Луной.
Лю Чэнцзы рассказала о Первом. Рассказала множество историй о его подвигах. Рассказала и о том, что случилось в городе Дэнлинь.
Потом она дошла до последнего поединка Бай У и Цзин Шестой.
Шэнь Шуюэ слушала, потрясённая.
Даже Дун Няньюй удивилась.
Бай У убил Цзин Шестую?
Уровень «Цзин» не умирает и не исчезает. Цзин Шестая всё ещё жива, но она заперта в бесконечно искажённом пространстве, а это почти ничем не отличается от смерти.
Сейчас Цзин Шестая не может ничего сделать, и никто не может её найти.
Это действительно был великий подвиг.
Дун Няньюй внезапно заинтересовалась Бай У. А Шэнь Шуюэ была полностью ошеломлена этим итогом.
Как человек, который видит будущее, мог потерпеть такое полное поражение?
Она ведь обещала ей очистить искажение, создать спасителя...
Неужели всё это было ложью?
Лю Чэнцзы сказала:
— Луна, про Цзин Шестую я действительно говорила словами Бай У. Я не знаю, кто такая Цзин Шестая, и не знаю, с чем вы столкнулись...
— Но я верю Бай У. Если после того, как ты и Ли-цзы ушли, в моей жизни есть хоть что-то, за что я благодарна, так это встреча с Бай У.
— Благодаря ему люди впервые за 700 лет ступили в места, куда не смели идти. Благодаря ему у людей появилось место для жизни за Башней.
— Я была в убежище. Там правда хорошо. И я верю, что там станет ещё лучше.
Лю Чэнцзы крепче сжала руку Шэнь Шуюэ.
— И опять же благодаря ему в Башне начались перемены, каких там никогда не было.
— Тот человек, за которым ты пошла, не помог тебе отомстить... А спас Ли-цзы и убил правителей именно Бай У!
— Я не знаю, что именно сделала Цзин Шестая... Но в деле спасения мира я не вижу никого, кто сделал бы больше, чем Бай У! Может, он и не спаситель, но в моих глазах он спаситель!
— Всё, что я сказала раньше о Цзин Шестой, велел сказать Бай У. Но эти последние слова — мои собственные!
Шэнь Шуюэ и раньше относилась к Бай У неплохо. В шахте Путешественника, при первой встрече, она сразу почувствовала, что он не похож на остальных.
Хун Инь должна была быть страшно опасным существом. Ей всё время приходилось бороться с отрицательными эмоциями, собранными в воздушных шарах.
Тогда Шэнь Шуюэ чувствовала: эти эмоции вот-вот поглотят Хун Инь. Но стоило появиться Бай У, и Хун Инь пришла в себя.
О Бай У трудно было сказать что-то определённое. Он умел подобрать ключ к любому собеседнику, и поэтому по-настоящему понимали его немногие.
Его характер... можно было даже назвать расплывчатым.
Но из-за Бай У Хун Инь стала чище.
Такой человек, как У-Цзю, ради Бай У готов был рисковать жизнью.
В Цветовой области среди людей, которых собрала та маска, не было ни 1 бессердечного.
А теперь ещё Чэнцзы...
Даже если Шэнь Шуюэ плохо знала Бай У и относилась к нему с предубеждением, она должна была понять:
Бай У не враг.
Шэнь Шуюэ молчала. Она опустила голову; ей нужно было время, чтобы всё уложилось внутри.
Зато заговорила Дун Няньюй:
— Зачем Бай У велел вам рассказать нам всё это? Я ведь тоже часть его плана?
На этот раз ответила Цюй Ли:
— Да. Ты ведь Дун Няньюй? Бай У хочет, чтобы ты взяла меня и Луну с собой на ферму.
На ферму.
Шэнь Шуюэ вздрогнула. Это была вражеская берлога. Она и сама думала туда отправиться, но Ли-цзы ни в коем случае нельзя было идти.
— Нет. Тебе нельзя! — перебила Шэнь Шуюэ.
Цюй Ли сказала:
— Моя способность... как раз очень подходит для проникновения.
С этими словами Цюй Ли стала точной копией Шэнь Шуюэ.
Шэнь Шуюэ поняла. Цюй Ли могла принять любой облик, а значит, в некоторые места она могла пройти, не тревожа охрану фермы.
Но Шэнь Шуюэ всё равно считала, что это слишком опасно. Она хотела возразить, но не успела: Дун Няньюй заговорила первой.
— Пока вы тут трогательно заботитесь друг о друге, может, сначала уточним 1 вещь?
Она посмотрела на Цюй Ли.
— Я не соглашалась вести вас на ферму. Какую цену предлагает Бай У?
Цюй Ли давно ждала этот вопрос и ответила коротко:
— Он даст тебе увидеть Бай Юаня.
— Почему я должна ему верить? Цзин Шестая не смогла этого сделать. Он сможет?
— Потому что он сын Бай Юаня. И они, отец и сын... всё это время были тесно связаны.
Последние слова прозвучали как удар грома.
Одержимость Дун Няньюй Бай Юанем имела много сложных причин.
Если бы она могла увидеть Бай Юаня, даже предать Цзин Первого для неё было бы возможно.
— Я знаю Бай У... Он выполняет то, что обещает, — сказала Лю Чэнцзы.
И тогда Шэнь Шуюэ наконец всё поняла.
Бай У разобрался с Цзин Шестой, затем перетянул на свою сторону её, а потом убедил Дун Няньюй отправиться на ферму...
В грядущей битве за Башню Бай У, вероятно, рассчитал, что у фермы есть нечто, способное изменить ход войны.
А как он узнал, где Шэнь Шуюэ и Дун Няньюй, понять было нетрудно.
Возможно, у Бай У были свои люди и среди тех, кто связан с фермой.
На первый взгляд всё выглядело несложным. Но добиться, чтобы каждая деталь сработала, было невероятно трудно.
Шэнь Шуюэ даже на миг задумалась: не получил ли Бай У тоже силу причинности?
Дун Няньюй думала недолго.
Сын Бай Юаня. Человек, который всё время сохранял связь с Бай Юанем.
Она прекрасно понимала, что значат эти 2 признака.
— Хорошо. Я согласна. Я приведу вас к ферме.
* * *
Башня. 6 ярус.
Бай У смотрел в потолок и понимал: времени у него очень мало.
Ночь близилась. Если верить тому, что раньше говорил Се Синчжи, большая битва вот-вот начнётся.
Сейчас силы защитников Башни сильно уступали силам нападающих.
Бай У предполагал, что капитан и остальные уже добрались до внешней стороны Башни.
Ему очень хотелось взглянуть на кошкодевочку-версию капитана.
Хотелось встретиться с той скрытой мастерицей, которая столько раз спасала капитана.
Но сейчас он обязан был сделать другое: отправиться на 7 ярус Башни.
— Бай Юань, выходи.
У входа на 6 ярус Башни рядом с Бай У возник призрачный силуэт в белом халате.
— Ты уверен? — Бай У посмотрел на Бай Юань и задал вопрос без начала и конца.
Бай Юань прекрасно понял, о чём речь.
— У каждого есть своя область. Твой маленький робот любит ковыряться в технике. Мелкий коротышка любит оттачивать боевые навыки. Старый K хорош в перемещениях. А я...
— В стратегии? — спросил Бай У.
Бай Юань покачал головой.
— Я хорош в управлении человеческим сердцем. Сердце — сложное проявление эмоций и памяти. Но для меня всё это параметры. Всё можно настроить: и эмоции, и память.
Он чуть улыбнулся.
— В отличие от Десятки пик, который умеет обманывать только других, я умею обманывать себя.
Именно эти слова и были нужны Бай У.
— В твоих глазах Цзин Первый — серьёзный противник. Поэтому я думаю... он совсем не обязательно поступит так, как я предполагал, и поведёт монстров Башни против Цзин Четвёртого.
Бай У поднял глаза к потолку.
— Если Цзин Четвёртый не в себе, такое возможно. Но если Цзин Четвёртый ясен... возможно, Цзин Первому даже не придётся сражаться, чтобы его удержать.
Бай Юань улыбнулся.
— Рад видеть, что ты не недооцениваешь врага. Для Цзин Первого уничтожение Башни важнее всего.
Бай У, разумеется, и не собирался относиться к этому легкомысленно.
— Это значит, что в обороне Башни мы столкнёмся с врагом, которого трудно даже представить. Чтобы победить такого врага... нет, такого врага победить нельзя. Но я должен хотя бы попытаться что-то сделать.
Отец и сын синхронно подняли головы и снова посмотрели в потолок.
Над ними находился источник всего. Душа сильнейшего существа этого мира.
— Преимущество в сведениях — это не всегда значит, что ты знаешь больше других. Иногда достаточно изменить правильность самих сведений, чтобы обвести всех вокруг пальца.
Бай У посмотрел на Бай Юань.
— Времени мало. Дальше всё зависит от тебя.
* * *
За Башней.
Каин, Лю Лун и Пан Ли — 3 сосуда Каина — наблюдали из тени за бесконечной Башней.
Дыша воздухом за туманом и вернувшись на родную землю, Каин вспомнил наставления учителя.
— Великое сооружение. Как оно полностью отгородилось от искажения? Учитель, жаль, что вы ушли в другой мир и не можете увидеть это.
Основное тело Каина говорило само с собой.
Что будет с Башней — разрушение или исчезновение, — Каину было всё равно. Он охранял это место лишь потому, что Бай У держит слово.
Но он отличался от остальных. Ради защиты Башни Каин не собирался отдавать свою жизнь.
* * *
У-Цзю и Каин добрались сюда через телепортационную стелу Башни.
Но Лю Му и Не Чуншань были осквернёнными; они не могли войти в Башню. Поэтому они всё ещё летели сюда на летательном аппарате Ноля.
Когда аппарат пролетал над каким-то городом, Лю Му посмотрел вниз.
— Весь город забит осквернёнными... Похоже, этот город — казарма для тех, кто будет атаковать Башню?
Они находились на высоте в несколько тысяч метров, но дыхание Города осквернённых было таким огромным, что Не Чуншань тоже всё почувствовал.
— Они защищают Башню, а мы займёмся чем-нибудь другим? — спросил Лю Му, глядя на Не Чуншань.
Не Чуншань тоже заинтересовался этим странным городом.
Казалось, каждую минуту, в нескольких тысячах метров под ними, там погибали чудовища и рождались новые.
Он усмехнулся.
— Ну что, готов устроить драку на помойке?
Над Городом осквернённых с неба вниз сорвались 2 могущественных осквернённых.
* * *
Окраина Башни.
Когда У-Цзю вышел из телепортационной стелы, Ли Ю уже давно его почувствовала.
А встреча 2 У-Цзю окончательно выбила из колеи Каина, Линь Ужоу, Ван Ши и вообще всех, кто знал У-Цзю.
— Как это... 2 капитана?
Чжэн Юэ совсем обалдел.
— Я что, случайно заснул?
Ли Ю ничего объяснять не стала. Она прямо у всех на глазах приняла свой человеческий облик.
— Твою мать... У-Цзю, ты что, в женщину превратился?
— Твою мать... капитан, ты как... Стоп, нет. Значит, вот этот — капитан. А ты тогда кто? — Линь Ужоу наконец сообразил.
Инь Шуан поняла всё раньше остальных. Тот, кто вышел из стелы Башни, и был капитаном.
А человек, который с самого начала казался ей странным, капитаном не был.
Ли Ю посмотрела на У-Цзю.
— Лезешь куда не просят. Кто разрешал тебе появляться так быстро?
— Тогда... мне уйти? — У-Цзю выглядел немного неловко.
Остальные впервые увидели на его лице такое выражение.
И, конечно, тут же начали гадать, какие отношения связывают эту женщину с У-Цзю.
Ли Ю скрывать не стала.
— Он мой слуга.
У-Цзю перевёл по-своему:
— Её зовут Ли Ю. Она спасла мне жизнь. И она очень сильная... защитница.
Произнося слово «защитница», У-Цзю посмотрел на Ли Ю. Она не возразила и не выказала недовольства.
У-Цзю был ей благодарен: это означало, что в предстоящей битве она готова помочь людям.
Чжэн Юэ слегка позеленел от зависти.
— У-Цзю, что с тобой вообще творилось за Башней?..
— Долго рассказывать. Сейчас обсудим оборону. Зона открыта, подкрепление из Башни скоро прибудет. Впереди тяжёлый бой.
У-Цзю очень естественно сменил тему.
Скоро на окраине Башни, в направлении одного из городов, человеческие силы начали выстраивать оборону.
* * *
Солнце наконец село, небо стало чернильно-синим.
Ночной ветер западного Мейнана часто гнал за собой жёлтый песок.
Всё больше бойцов Башни выходили из телепортационной стелы.
Под руководством Инь Шуан, Чжэн Юэ, Ван Су, У-Цзю и остальных этих бойцов быстро разделили на отряды.
Сначала всё выглядело хаотично, но за очень короткое время люди выстроились и замерли в полной боевой готовности.
Всё переносное оружие семьи Се тоже доставили на поле боя через телепортационную стелу.
Вдалеке, в море, к порту Мейнана шёл гигантский лайнер.
На палубе стоял капитан, и его плащ хлопал на ветру. За ним были 3 генерала. Они уже могли разглядеть вдали очертания Башни.
Ночная суета постепенно стихала.
На окраине Башни земля едва заметно задрожала.
В этой слабой дрожи каждый воин у Башни словно слышал собственное сердце.
В дальней темноте вдруг появились отблески. Бесчисленные существа уродливых форм складывались в искажённые силуэты.
Низкий вой впереди разорвал тишину. Расследовательский корпус, бывший Охранный корпус Башни, все наёмники Башни и личные армии правящих семей крепче сжали оружие.
Далёкое дыхание становилось всё мощнее и тяжелее.
Бывший командир Расследовательского корпуса, нынешний глава семьи Цинь, Цинь Цзун, направил меч в сторону Города осквернённых.
— Люди! Вперёд!
Огромная людская масса пришла в движение во тьме, словно бесчисленные летучие мыши ринулись сквозь ночь.
На другом конце горизонта чудовища почувствовали вкус множества эмоций и тоже пришли в возбуждение.
В 1 миг рёв монстров смешался с человеческим боевым кличем.
Будто в тихий пруд рухнул огромный камень и поднял тысячи брызг.
Ночь была разорвана мужеством.
Так началась жестокая битва за Башню.