Обратный отсчёт подходил к концу.
Голос финала разносился между небом и землёй и бил по душе каждого человека.
Казалось, вот-вот с девяти небес сойдёт божество. Перепуганные люди не понимали, что означает колокол. Они просто ждали, когда цифры исчезнут.
* * *
В роскошном офисном здании девочка в фиолетовом платье снова заключила соглашение с Бай У.
Только на этот раз роль Каина сыграл сам Бай У.
Когда-то Каин обманул Виолетту и больше никогда не вернулся в поместье.
А Бай У своё обещание выполнил: дал Виолетте возможность собственными руками расправиться с кое-кем и завершить историю, за которую тоже можно было бы получить 404.
Но теперь всё было иначе. Неизвестно ещё, есть ли в этом мире Башня.
А если есть, то один чёрт знает, во что превратилась Башня после усиленного искажения.
Бай У вовсе не горел желанием снова лезть в приключение уровня «смертельная игра-пазл 2.0 Pro».
Уже эти несколько начальных зон едва не забрали у него жизнь.
Если дальше появятся искажённые и усиленные версии 8 правителей, острова Чёрного Золота, острова Хуанцюань, деревни Цзаоху и города Дэнлинь... играть будет просто не во что.
Поэтому он не собирался глубоко исследовать этот мир. Да и, похоже, нужды в этом уже не было.
Когда здешний Бай Сяоюй простил Данделейра, а Виолетта начала переписывать правила...
Бай У снова изменился.
Он вместе с У-Цзю выходил из поместья и собирался идти в Байчуань.
И именно тогда странное, почти неуловимое ощущение вернулось.
В городе зазвонил колокол.
Казалось, звон идёт с самого неба. У-Цзю поднял голову, но ничего над собой не увидел.
И всё же смутно чувствовал: этот звон кого-то торопит.
А Бай У ощущал, что для него теперь нет невозможного.
Это чувство уже появлялось после признания Хун Инь, но теперь стало ясным.
— Слишком медленно. Хочу сразу оказаться в Байчуане.
— Что?
У-Цзю не понял слов Бай У. Но стоило Бай У договорить, как всё вокруг понеслось и смазалось.
В следующий миг они уже стояли в центре Байчуаня.
Они прибыли как раз тогда, когда колокол смолк.
И в тот же миг обратный отсчёт закончился.
Дальше люди обнаружили: их роли не изменились, а внутри почему-то поднялось... сопротивление этим ролям.
Все ещё теснились в разных ветках метро, но город уже стоял на пороге перемен.
Механические существа из зоопарка тоже получили новости и начали возвращаться обратно.
Бай У чувствовал: колокол не связан с Виолеттой. Это был сигнал.
Самое главное, что скрывал пятый слой мира Колодца, вот-вот должно было явиться. Только сколько времени осталось, Бай У не знал.
Он посмотрел на У-Цзю.
У-Цзю спросил:
— Что такое?
— Капитан, пора тебе вспомнить.
Эта негромкая фраза сработала как ключ, повернувшийся в замке.
В тот же миг в голове У-Цзю хлынули воспоминания.
Он наконец перестал ориентироваться на одно лишь чувство знакомого. Теперь все причины, по которым его тянуло к Бай У, развернулись перед ним настоящей памятью.
Один за другим в голове всплывали эпизоды, где они вместе проходили через жизнь и смерть.
Несколько секунд У-Цзю молчал, потом тихо сказал:
— Спасибо. Окажись я здесь один... возможно, я правда не смог бы выжить. Со временем я, наверное, тоже стал бы одним из тех, кого сковала роль.
Бай У улыбнулся:
— Капитан всё-таки плохо себя знает... Наоборот. По-моему, в этом путешествии ты показал себя лучше всех. Меня, может быть, и можно изменить, а тебя — нет.
В ночном центре Байчуаня чувствовались огромные толпы людей и осквернённых, собравшиеся в метро. Но сейчас, на поверхности, город был тих.
Только бесчисленные неоновые огни мигали вокруг и придавали городу странный свет больного, который только начал приходить в себя.
У-Цзю и Бай У были похожи на 2 врача, вылечивших этот город.
Но высоко в небе медленно проступала огромная завеса, и из темноты показывался её выцветший жёлтый край.
— Ты теперь... как будто сильно изменился, — заметил У-Цзю.
Бай У посмотрел на свои руки и, кажется, начал понимать, что значит слово «драконоборец».
Он сам становился тем самым драконом.
Но станет ли он следующим злым драконом, которого сразят, или символом, рядом с которым людям спокойнее, — этого никто не знал.
Бай У было тревожно. Он не понимал, что всё это означает.
Сила была слишком страшной. Настолько страшной, что даже ему казалось: такой силы не должно существовать в мире.
Будто теперь он мог по своему желанию «определять» этот мир.
Познание, память, погода, пространственные измерения, время — самые глубокие тайны стали для него предметами, которые можно взять в руки и передвинуть.
На пятом слое мира Колодца, в Байчуане, у У-Цзю стёрли память. Но Бай У мог вернуть её за миг. Мог и стереть память у кого-то другого.
И это была не просто духовная сила. Бай У даже мог напрямую менять правила.
Камешек у него под ногой мгновенно рассыпался на бесчисленные пылинки, а затем эти пылинки снова собрались в новый камешек.
Рядом мог появиться ещё один, точно такого же размера.
Только У-Цзю всего этого не заметил.
Он лишь почувствовал в Бай У какую-то невыразимую ауру.
Бай У вдруг вспомнил, как Цзин Четвёртый вёл себя в области Анти-Колодца, и указал рукой в пустое небо...
В чёрной ночи появилась ещё одна звезда.
Теперь он окончательно убедился: для него этот мир стал скорее площадкой, которой можно управлять как угодно.
Он будто был... богом.
При этом путь к этой силе, хоть и опасный, на самом деле не потребовал от него даже битвы, где смерть стояла бы у горла.
Всё далось слишком гладко.
И именно поэтому он был уверен: путешествие ещё не закончилось.
Человек остаётся человеком, пока может выбирать. Без выбора он просто раб, который идёт куда велели.
И этот выбор уже приближался.
— Пора прощаться, капитан.
— Что?
— Ты видел здесь хозяйку, верно?
У-Цзю кивнул:
— Но это не настоящая Жуань Цинъюнь... Этот мир, в конце концов, всего лишь...
Бай У редко перебивал У-Цзю, но сейчас его лицо стало серьёзным. Он сказал твёрдо:
— Зато она тебя запомнила. В этом и сходство. Капитан, ты просто слишком честный человек... А вообще-то на женщин такие люди действуют убийственно. Иди попрощайся. Что ждёт нас дальше, никто не знает. Потом я сотру воспоминания у тех, кто с нами контактировал. Но сейчас всё равно иди и попрощайся...
Отправлять человека прощаться, а потом стирать другому память — со стороны это выглядело лишним.
Но У-Цзю понял, что Бай У хотел сказать.
Бай У не хотел, чтобы у него осталось сожаление. Хотел, чтобы он сказал человеку этого мира то, что так и не сказал в реальности.
Люди этого мира перекликались с людьми настоящего мира, но всё же эти 2 мира были совершенно разными.
В нынешнем Бай У появилась некая божественность. И У-Цзю будто уже видел такую божественность в ком-то другом.
— Хозяйка — хорошая женщина. Люди в 2 мирах в конце концов разные, но слова, которые лежат на сердце, можно сказать ей.
— Ты боишься, что у нас не будет шанса вернуться в настоящий мир и сказать их там?
— Да. Я не знаю, что будет дальше. Может, что-то хорошее, а может, нет. Поэтому хотя бы скажи то, что нужно сказать. Если будущее окажется удачным — считай, заранее потренировался. Если нет — не останется сожалений.
Бай У щёлкнул пальцами, не оставив У-Цзю права отказаться.
Теперь он был почти всемогущ.
Мир вокруг снова изменился. У-Цзю и Жуань Цинъюнь оказались в квартире жилого квартала, очень похожего на второй ярус Башни.
У-Цзю поразился нынешней способности Бай У. Это и правда походило на силу творца.
Но когда он увидел перед собой такие же растерянные глаза Жуань Цинъюнь... вдруг понял: ему действительно есть что сказать.
Высоко в небе медленно опускалась огромная выцветшая завеса. Видеть её мог только Бай У.
За ней проступали 2 смутные фигуры, будто древние великаны стояли над первобытным миром, и весь этот мир был для них всего лишь садом за домом...
Картина была такой огромной и величественной, что казалось невозможным: её видел только он один.
Тени за завесой становились всё чётче. Никто больше этого не видел. Бай У и раньше смутно чувствовал их, но теперь, когда все страшные истории были решены, смутное ощущение стало ясным зрением.
Он знал: времени у него и капитана мало. Это была не мысль, а чутьё.
Как только это необъятное существо сойдёт, путешествие по пятому слою мира Колодца закончится.
Но что за новое путешествие начнётся потом? Возвращение в мир людей? Или что-то куда страшнее?
Бай У не знал.
Он знал только одно: Бай Юань ушёл потому, что в реальном мире случилось нечто крайне важное. И этим «нечто» мог быть только Альфа.
Последняя битва уже началась.
Бай У мог догадаться: с нынешней силой людей шансов против Альфа почти нет.
Сколько бы ходов ни оставил Владыка Башни, сколько бы невероятных ответных мер ни было у Бай Юань, перед Альфа люди, возможно, и будут биться насмерть, но эта борьба всё равно будет похожа на предсмертные судороги.
Словно группа людей, которые не хотят сдаваться, поднимает символический бунт.
Времени оставалось всё меньше. Оставив капитана прощаться с Жуань Цинъюнь, Бай У в следующую секунду оказался у двери Янь Цзю.
В минуту приближающегося расставания Бай У снова подумал о Бай Юань.
Этот совершенный мужчина когда-то обманул одну девушку. Он встречал мать Бай У, встречал Дун Няньюй, встречал множество других обликов той девушки.
Все они были женщинами, которых Бай Юань ранил. Но в глубине души Бай У больше всего жалел Сяо Юйгань.
Она была лишь клоном, существом, которым Бай Юань воспользовался и выбросил. Но первую настоящую печаль Бай У испытал именно из-за этого клона.
Она ждала Бай Юань 700 лет, потому что Бай Юань и старый K сказали: они ещё вернутся.
Это была очевидная ложь, но она всё равно держалась за неё и верила, что будущее ещё возможно.
Бай У не хотел дарить такую трагедию ещё одному человеку.
Поэтому он постучал в дверь Янь Цзю.
— Это я. Бай У.
— Бай У, ты вернулся! Как хорошо!
Янь Цзю обрадовалась. Она даже не заметила, что этой радости у неё, по идее, не должно было быть.
Потому что в этот миг Бай У восполнил её неполноту.
Нынешний Бай У, казалось, мог сделать что угодно.
Янь Цзю всё ещё помнила их уговор: открывать дверь можно только тогда, когда стучит Бай У.
Может, она и не стала бы ждать 700 лет, как Сяо Юйгань, но ждала бы очень долго. И всё надеялась бы, что Бай У однажды постучит.
Поэтому в последний момент Бай У исправил изъян Янь Цзю и исполнил её желание.
— Я думала... что больше никогда тебя не увижу. Я даже радовалась, что моя роль не изменилась! А потом снаружи стало так шумно, я очень переживала за тебя. Хорошо, что ты наконец вернулся!
— Ты голоден? Я сейчас приготовлю тебе что-нибудь!
Янь Цзю была взволнована. Бай У легко провёл рукой по её волосам у лба. В этот миг Янь Цзю чуть дрогнула и успокоилась.
— Как я мог не вернуться? Я же говорил: никому, кроме меня, дверь не открывать. А значит, я обязательно вернусь.
— Но, возможно, мне придётся ненадолго уйти. У меня ещё много дел. Помнишь, я говорил? Некоторые вещи пока могут быть только целью, а не обещанием.
— Но я всё равно вернусь тебя навестить. Когда закончу это дело.
Улыбка на лице Янь Цзю вдруг застыла. Глаза мгновенно наполнились печалью.
— Значит... ты всё-таки пришёл попрощаться?
Бай У смотрел в эти глаза, и в памяти мелькали лица множества людей.
— Только на время. Когда я вернусь в Байчуань, я снова приду к тебе.
— Хорошо. Тогда береги себя.
К счастью, это было лишь короткое расставание, и сердце Янь Цзю снова ожило.
Она всё ещё помнила Бай У. Её роль могла сброситься или не сброситься, но сейчас она, кажется, всё ещё оставалась женой Бай У.
И в их разговоре Бай У ведь говорил, что ему жаль расставаться?
Да ведь? Правда ведь? Её чувства будто были привязаны к одному человеку. Одной фразой Бай У мог её обрадовать, другой — мгновенно ранить.
Сейчас она была счастлива, хотя и не знала, что случится дальше.
Только когда Бай У ушёл, улыбка всё ещё оставалась у неё на губах, а взгляд на мгновение опустел.
Огромный пласт воспоминаний, связанных с Бай У, был в тот же миг вырезан.
Янь Цзю оцепенело заплакала. Ей было тяжело, но внутри стало пусто, и она не понимала, почему ей так больно.
* * *
Бай У медленно вышел из жилого квартала. В голове вспоминался единственный бунт Янь Цзю за всю её жизнь.
Это случилось на третьем ярусе Башни. Хрупкая девушка перед всеми выплеснула обиду, которую носила в сердце, и открыто восстала против того брака.
Всегда слабая девушка вдруг показала невиданное упрямство, и всё это — ради него.
Если он больше не вернётся... она, наверное, так и будет ждать?
Как реальная Янь Цзю в Байчуане, которая, скорее всего, до сих пор ждёт.
Бай У очень хотел, чтобы у каждой истории были начало и конец. Но он не знал, каким будет будущее.
Поэтому ему оставалось только сделать то, что со стороны казалось лишним: дать обещание — и стереть память.
* * *
Рассвет уже занимался, но ночь не кончалась.
Для У-Цзю ночь оставалась ночью. Он только что попрощался с Жуань Цинъюнь и готовился вместе с Бай У начать следующее приключение.
А в глазах Бай У дальний край города уже перекрыла огромная выцветшая жёлтая завеса.
Второе путешествие по сценам прошлого полностью завершилось.
Теперь должен был открыться настоящий облик пятого слоя. Возможно, ответ о Колодце находился именно за этой огромной завесой.
Будто капля туши упала на пожелтевшую бумагу: чёрное пятно медленно расползалось по завесе и в конце концов почему-то приняло человеческие очертания.
— В споре не было никакой интриги. Я победил.
За завесой прозвучал безупречно собранный голос.
Всё было до невероятия похоже на сцену из сна.
Сердце Бай У забилось в несколько раз быстрее, потому что в этот миг он наконец почувствовал до боли знакомую ауру...
Воду Колодца.