Я едва удержался на ногах, вонзив клинок в землю рукоятью вниз.
Тело казалось совершенно обессиленным. Словно кто-то щелкнул выключателем: и магия, и божественная сила исчезли, будто их никогда и не было.
— Ха... ха...!
Мир расплывался перед глазами, застланными кровавой пеленой.
Неужели я уже достиг своего предела? Я был готов к этому морально, но всё произошло гораздо быстрее, чем ожидалось.
Какое же бесполезное у меня тело. И надо же было такому случиться в самый ответственный момент...
«Нет...»
Но я тряхнул головой. Сжимая и разжимая кулак, я чувствовал, как сила постепенно возвращается — она мерцала, словно неисправная лампочка.
Я явно приближался к концу, но был уверен: это случится не сегодня.
И в любом случае, то, что нужно было сделать, оставалось неизменным.
Превозмогая боль, я поднялся на дрожащих ногах. Вскинув клинок, я принял боевую стойку и стремительно бросился к фигуре передо мной.
Пространство сжалось в мгновение ока, словно складываемый лист бумаги. Вот с какой скоростью я двигался.
Теперь я мог уловить даже несколько тонких прядей волос, развевающихся на ветру.
И даже бесстрастное лицо ведьмы, которая смотрела на меня так, будто потеряла всякий интерес.
И как раз в тот момент, когда мой клинок был готов вонзиться ей прямо в центр лба...
— Ха...
Чей-то монотонный вздох — и мощный, подобный шторму удар обрушился мне прямо в живот.
— БАХ!!
— Кухак...!
Я отлетел назад и рухнул на расстоянии целого квартала. К горлу подступила тошнота, словно все мои внутренние органы хорошенько встряхнули.
Сразу после этого в мою сторону устремились десятки острых кристаллизованных частиц. Я быстро вскочил, увернулся и снова бросился на ведьму.
— ВЖУХ!
Шатенка легко избежала удара мечом сверху вниз, лишь слегка сместив корпус.
Десятки ударов клинком за одну секунду. Даже уклоняясь, она не сводила с меня глаз, следя за каждым моим движением. Она вела себя так непринужденно, словно наблюдала за медлительной улиткой.
Вскоре на кончиках ее тонких пальцев начало что-то светиться, и в воздухе материализовалась острая, похожая на лезвие форма.
— Ха... я была отчасти готова, раз уж ты потомок Противника...
Ведьма, которая до этого вела себя так расслабленно, словно на послеобеденном чаепитии, разочарованно вздохнула.
Затем, выпрямившись, она посмотрела мне прямо в глаза и холодно прошептала:
— Я разочарована, Хён-а.
— СВИСТ!
Около тридцати процентов моей левой руки было разорвано, и из раны забил фонтан крови. Это произошло, хотя я даже не успел срезать ни единого волоска с головы ведьмы.
Сразу после этого ее нога, которую она изящно выбросила в развороте, с точностью попала мне в солнечное сплетение.
— БАХ!!
Снова отлетев, я врезался прямо в толстую бетонную стену. Небо и земля словно поменялись местами, будто меня впечатали вверх тормашками.
— Кха... кухак...! Черт...
Ужасная боль и озноб пронзили кожу. Сломанные ребра вонзились в легкие, из-за чего из груди вырвался свистящий хрип.
Это было худшее чувство беспомощности за последние два года. Эмоции поражения того дня снова подкрадывались, чтобы поглотить меня.
— Ты хоть знаешь, как долго я ждала этого дня? М-м?
Цоканье каблуков постепенно приближалось. Веселый голос школьницы, словно она слегка отчитывала друга, тоже достиг моих ушей.
— Я даже специально практиковала циркуляционную магию... Никогда бы не подумала, что ты такой дурак, который даже не знает состояния собственного тела...
Теперь голос доносился прямо надо мной.
Шатенка смотрела на меня сверху вниз с улыбкой высокомерного победителя.
Ее туфли на плоской подошве давили мне на центр груди. Вечерний ветерок заставлял ее юбку развеваться, на мгновение обнажая белье с рисунками кошек и кроликов.
— В таком состоянии ты даже не стоишь того, чтобы собирать тебя для гнезда... вздох... какое разочарование...
Гнезда? Она пробормотала что-то непонятное. Даже в этой ситуации сила, которая было иссякла, неуклонно возвращалась.
Еще мгновение, мне нужно было лишь самое короткое мгновение передышки.
— Ладно. С этим покончено.
Но, как ни жестоко, исполнять мое желание она не собиралась.
Шатенка сжала в руке большое шило обратным хватом и прицелилась мне прямо в шею.
Затем, словно суровый судья, она вынесла мне смертный приговор.
— Прощай.
— ВЖУХ!
Острое лезвие опустилось, подобно гильотине. Даже когда Мрачный Жнец поманил меня, я смотрел прямо на него, пытаясь хоть как-то пошевелить телом.
Но, несмотря на все усилия, я должен был признать: у меня не было абсолютно никакого способа заблокировать эту атаку.
И как раз в тот момент, когда смерть была уже близка...
Внезапно, с яростным свистом, опускающееся лезвие резко остановилось на месте.
— Кха... что... это...?
Оно было в шаге от того, чтобы разорвать мою кожу и пронзить сосуды. Я чувствовал, как теплая кровь сочится из места, где кончик лезвия слегка вошел в плоть.
И зрелище, которое я увидел, было крайне странным. Йена с крайне озадаченным выражением лица яростно трясла своей неподвижной рукой.
— Э-это...!!
Рука, которая должна была нанести удар, застыла в воздухе, не двигаясь ни на дюйм. Словно ее сковала какая-то невидимая сила.
Вскоре несколько соленых капель слез упали мне на лицо. Теперь Йена смотрела прямо на меня.
С тем самым светлым и добрым лицом, которое я всегда знал.
— Нет, не надо... Хён-а...
Она приоткрыла губы и взмолилась дрожащим голосом.
— Б-беги... беги... скорее...
Мое воссоединение с Йеной продлилось лишь кратчайшее мгновение.
Но этого времени было более чем достаточно, чтобы вернуть все свои силы.
Чувствуя, как мощная энергия снова бурлит в сосудах всего моего тела, я приподнял нижнюю часть тела и ударил ее ногой в подбородок.
— БАХ!!
Я вскочил и восстановил стойку. Тело все еще было тяжелым, но дышать стало гораздо легче.
— Ха, ха...!
Сквозь густую пыль снова показалась женская фигура.
— Как ты смеешь, как ты смеешь...!
Словно ничего не произошло, она исказила лицо в ярости, будто перенесла великое унижение.
— Как ты смеешь... восстать против меня, альфа-особи...!!
И при виде этого я наконец осознал.
Я сделал шаг вперед.
И уставился на нее, корчащуюся от унижения и стыда.
— ...Ты не Йена.
Та, что была Йеной, мгновенно обрела самообладание. Она усмехнулась мне, словно больше не было нужды скрываться, и холодно уставилась на меня.
— Какая жалость. Я хотела увидеть выражение твоего лица, когда ты умрешь преданным.
Передо мной стояла не Йена, а другая сущность, обитающая в ее теле. Она захватила контроль над ней так же, как ранее контролировала школьницу.
Кажется, теперь я понимаю ситуацию. Вот почему она так спокойна даже перед лицом мощного взрыва. В конце концов, это не ее собственное тело.
— Немедленно убирайся из тела моей подруги.
— Подруга, подруга... какая трогательная дружба.
Когда я направил на нее клинок, она холодно рассмеялась.
— Должно быть, поэтому ты так дорожил ею. Но интересно, скажешь ли ты то же самое, узнав правду? М-м?
Она пожала плечами с преувеличенным жестом, словно насмехаясь надо мной.
— Ты когда-нибудь слышал о волке, который принимает себя за овцу?
— Какую чушь ты сейчас несешь...
Она проигнорировала меня и продолжила говорить. Ее лицо светилось восторгом.
— Этот ребенок — не один из вашего низшего вида, а наша шестая сестра.
— ...Что?
— Трудный ребенок, так сказать. Как альфа-особь, я несу ответственность за ее исправление. Ну, и есть еще намерение наказать ее за бунт.
— И это «исправление» включает в себя мое убийство?
— Похоже, ты наконец понял. Именно так.
Она кивнула, даже не моргнув глазом.
— Если она совершит такой поступок собственными руками, Спика, возможно, тоже осознает реальность и поймет свою истинную миссию.
"..."
Я отчетливо видел заплаканное лицо умолявшей Йены. Поэтому, естественно, я подумал, что ее тело захватили.
Разве возможно, чтобы эти монстры проявляли такие эмоции?
Нет, даже если они монстры...
— Какая замечательная сестринская любовь.
Поразмыслив, я открыл рот.
— А Йена сама этого хочет?
"..."
На это существо молча скривило уголок рта. Больше ничего слышать было не нужно.
— Ну, неважно. Мои мысли тоже немного изменились.
Когда ведьма с холодной усмешкой сделала жест, в воздухе сформировались сотни кристаллических частиц, нацеленных на меня.
— Ты только что упустил шанс умереть спокойно. Теперь тебя разорвут на куски, пока ты еще жив. Сначала я вырву тебе все ногти на руках и ногах. После этого я буду срезать по кусочку каждый сустав на твоих пальцах. Затем я отрублю тебе конечности и выколю глаза, чтобы скормить воронам. И Спика сделает всё это собственными руками. В качестве наказания за то, что посмела восстать против альфа-особи.
— ...У тебя довольно извращенный вкус. Кто сказал, что я так легко сдамся?
Видя, что я направляю на нее клинок, ведьма снова насмехнулась надо мной.
— Хе-хе, ты еще более глупый самец, чем я думала. Ты ведь должен знать, что у тебя нет шансов на победу? Это какая-то бравада или что...
Я проигнорировал ее слова и бросился вперед. Мой разум был все еще в смятении, но у меня не было роскоши разбираться в своих мыслях. Мое физическое состояние было ужасным — чудо, что я вообще мог двигаться.
Я немного изменил свой план. Если Йена все еще была там в какой-то форме, я не мог пронзить ее голову, как планировал изначально.
Значит, тогда...
— Смотри внимательно, Спика. Почувствуй последствия своих действий этим телом.
Сотни клинков устремились ко мне, целясь в одну точку. Избежав их ценой своей израненной кожи, я снова приблизился к ней.
Ведьма легко увернулась от клинка, которым я ударил для отвода глаз. Затем ее рука, двигавшаяся с нечеловеческой скоростью, снова нацелилась на мои уязвимые точки.
И как раз когда предыдущее поражение было готово повториться...
Я наконец распространил по всей области нечто, похожее на семя, которое собирал возле своего сердца.
— Что...!!
Свет шока наполнил глаза монстра. Это выражение было таким приятным, хотя жаль, что я не смог перерезать ей шею.
Сила распространилась, словно волна, вскоре образуя полукруглое пространство.
Это было пространство, которое я контролировал. В нем никто не мог победить меня.
Даже если они были грозными монстрами с богоподобными силами.
Бросившись вперед, я не стал опускать клинок, а сжал кулак.
И пока время тянулось так медленно, словно совсем остановилось, я тихо прошептал не сводившей с меня глаз ведьме:
— Убирайся из этого тела.
Когда мой кулак достиг кожи чуть ниже ее пупка, яростное давление безжалостно пронеслось во всех направлениях.
— Кухак...!