Глава 1. Пролог
В северной части Красианского континента возвышался горный хребет Рехат.
На склоне этих гор, славившихся своей неприступностью, стоял молодой человек с мечом в руке.
Он был красив — это сразу бросалось в глаза. Крепкое тело не скрывала даже одежда, а густые брови, острый нос и изящная линия подбородка придавали лицу сходство со скульптурой. Чёрные глаза, устремлённые вперёд, напоминали обсидиан, а их разрез отличался редкой красотой.
Но на этом всё.
Лицо юноши выглядело болезненно, а взгляд потускнел. Одежда превратилась в лохмотья и местами обнажала тело, покрытое множеством мелких и крупных ран. Чёрные волосы, не доходившие до плеч, давно не знали ухода и лоснились от жира.
«Долго я не протяну».
Молодой человек, Мартин Адальберт, чувствовал приближение смерти.
Последние десять дней он то сражался, то бежал. Мартин отчаянно цеплялся за жизнь, но наконец достиг предела. Даже стоять становилось всё труднее.
И всё же он заставил себя выпрямиться. Кому угодно, только не заклятому врагу он не желал показывать слабость.
— Смелости тебе не занимать, Калайн. Не думал, что ты сам покажешься мне на глаза.
— Мы же всё-таки когда-то были друзьями. Было бы невежливо не проводить тебя в последний путь.
Рыжеволосый юноша Калайн Густин усмехнулся.
Это была откровенная насмешка.
Увидев эту усмешку, Мартин стиснул зубы.
Они дружили с тех пор, как начали себя помнить. Больше двадцати лет — и всё же Калайн без малейших колебаний предал его.
— И ещё я непременно хотел кое-что тебе сказать. Спасибо, Мартин. Благодаря тебе вековая мечта нашего рода наконец исполнится.
— …Мечта?
— Наш род издавна стремился к независимости. Нам просто не хватало смелости воплотить это стремление в жизнь. Ничего удивительного: род Адальберт был сильнейшим среди трёх великих родов. Попытайся мы отделиться без должной подготовки — и нас бы уничтожили.
— Так и оставили бы свою мечту мечтой.
— Мы и собирались. Но потом подвернулась неожиданная возможность.
Улыбка Калайна стала ещё шире.
Лицо Мартина, напротив, похолодело.
— На самом деле прежний глава рода Адальберт не имел права занимать это место. Ему недоставало самого важного — силы. Но окончательно всё решил именно ты, Мартин.
— …
— Единственный прямой потомок Адальбертов оказался бракованным. Разве можно было желать лучшей возможности? Увидев, что ты так и не пробудил уникальную способность, мы приняли решение. Не просто добиться независимости, а занять место рода Адальберт.
— Вот как… Тогда почему вы так долго ждали? Могли выступить, когда меня лишили дворянства. Как это сделали другие боковые ветви.
— Да брось. Настолько откровенно действуют только любители. Первые предатели, включая три рода, лишились всякой поддержки и в итоге смогли объединиться лишь друг с другом. Мы поступили иначе.
Род Густин и в самом деле не отвернулся от Мартина сразу.
Он не мог сравниться с родом Игрит, который принял Мартина после потери дворянского статуса, но продолжал относиться к нему благожелательно. Сам Калайн два года прожил у Игритов и всё это время оставался рядом с Мартином. А когда тот собрал собственные силы, род Густин одним из первых присоединился к нему и оказал поддержку.
— Значит, два года ты жил у Игритов, чтобы следить за мной.
— Именно. Иногда такие изъяны исчезают со временем. Нужно было предусмотреть даже такую возможность.
— Основательно подготовились.
— Когда появляется шанс исполнить мечту, которую род лелеял сотни лет, иначе нельзя. К счастью, всё сложилось в нашу пользу. Осталось лишь покончить с тобой, теперь уже официально признанным мятежником.
— Сам оклеветал меня, а теперь ещё и рассуждаешь об этом с таким видом. Хотя и я хорош — позволил себя провести.
— Не кори себя, Мартин. Можешь даже гордиться. Ты потерял всё и всё равно сумел подняться так высоко. Одно это уже достойно уважения.
С этими словами Калайн щёлкнул пальцами.
И в тот же миг над ними вспыхнул огромный магический круг.
Хлынувший из него свет разошёлся во все стороны и образовал барьер в форме куба. Все пути к отступлению были отрезаны.
Но этим дело не ограничилось.
Над землёй возникли новые магические круги. Пространство раскололось, и повсюду раскрылись чёрные разломы.
Из них один за другим вышли закованные в доспехи рыцари и закутанные в мантии маги. На доспехах красовался алый дракон, на мантиях — алая луна. Всего их было больше двухсот.
— Орден Красного Дракона и магический корпус Красной Луны… Не многовато ради одного смертельно больного?
Одних только прибывших сил хватило бы, чтобы стереть с лица земли обычный город.
И вся эта мощь собралась ради одного человека.
— Кто будет считать больным Святого Меча, входящего в десятку сильнейших воинов Империи? Пусть болезнь снова дала о себе знать, пусть ты изголодался и едва держишься на ногах — я всё равно не стану тебя недооценивать, Мартин.
— Какой же ты всё-таки мерзкий.
— Благодарю за комплимент. Всем приготовиться к атаке! Начинаем охоту на Святого Меча.
Калайн отдал приказ.
Рыцари разом направили на Мартина оружие. Их клинки засияли аурой самых разных оттенков. Маги подняли посохи, готовые в любой миг обрушить заклинания на врага.
«По крайней мере, умирать в одиночестве не придётся».
Мартина радовало, что он сможет забрать с собой столько людей.
Но первым должен был уйти Калайн. Только так Мартин мог хоть немного успокоить души тех, кто погиб ради него.
Не сводя глаз с противников, он направил ману по телу.
И тут его пронзила чудовищная боль.
Казалось, внутренние органы вот-вот разорвутся, а мышцы и нервы рвут на части. Болезнь, терзавшая его все двадцать пять лет, окончательно поглотила тело.
— Сейчас! Начать атаку!
Заметив, что Мартин на мгновение ослабил бдительность, Калайн немедленно отдал приказ.
Маги одновременно активировали заклинания.
— Инферно!
— Пламенная пушка!
На Мартина обрушился целый поток огненной магии.
Стиснув зубы, он из последних сил рассёк мечом воздух.
Вспыхнул ослепительный золотой свет, и прямо в воздухе раскрылся чёрный разлом.
С невероятной силой он втянул в себя огненный шквал и без остатка поглотил его.
Но на этом разлом не остановился.
Он продолжал расти, ненасытно пожирая всё, до чего дотягивался.
— А-а-а-а!
— А-а-а!
В мгновение ока больше десяти человек затянуло внутрь. От них не осталось и следа.
— Он едва держится на ногах… Откуда у него ещё столько сил?
— Значит, правда говорят: если бы не болезнь, он стал бы сильнейшим в Империи.
Страх отразился на лицах и рыцарей, и магов.
Они вновь осознали, с кем им довелось сражаться.
Святой Меча Мартин Адальберт.
Несчастный человек, с рождения страдавший от проклятой болезни. Долгие годы он не мог пробудить уникальную способность, а слабое тело не позволяло в полной мере раскрыть поразительный талант.
Но Мартин преодолел все препятствия и в двадцать лет всё-таки пробудил уникальную способность.
Одно это казалось невероятным, однако он не остановился и продолжал наращивать силу.
К двадцати трём годам Мартин вошёл в десятку сильнейших воинов Империи, а в чистом искусстве меча его признавали сильнейшим. Гением среди гениев.
И теперь этот человек сжигал остатки собственной жизни.
Осознание этого мало-помалу разъедало сердца рыцарей и магов.
— Не трусьте! Даже Святой Меча остаётся человеком!
Нахмурившись, Калайн поспешно крикнул.
Однако павший боевой дух не спешил восстанавливаться.
— Вы забыли слова главы рода — моего отца?! Тот, кто сразит стоящего перед вами мятежника, получит земли и титул!
После крика Калайна взгляды рыцарей и магов изменились.
Жадность подавила страх.
Рыцари усилили тела маной, а маги начали читать заклинания, готовясь вновь открыть огонь.
Первыми двинулись рыцари.
Больше восьмидесяти воинов одновременно устремились вперёд, подавляя Мартина своей мощью.
Но он даже не моргнул. Меч описал горизонтальную дугу, и золотая полоса света хлестнула противников, словно кнут.
— Кха-а!
— А-а-а!
Передние ряды разом рухнули с отчаянными криками.
Те, кому удалось выжить, торопливо взмахнули мечами, выпуская ауру, или применили собственные уникальные способности.
Маги тоже обрушили на Мартина одно заклинание за другим.
Взрывы загрохотали один за другим.
Мартин пытался защищаться, но отразить все атаки было невозможно. Поэтому он блокировал лишь те, что могли нанести смертельные раны, и продолжал идти вперёд.
Старые раны раскрывались всё шире. Кровь лилась потоком и вскоре окрасила всё тело в багровый цвет.
Но Мартин не останавливался. Враги бросались на него, не щадя жизни, однако один за другим сами валились на землю.
«Твою стойкость я признаю, Мартин. Но на одной силе духа далеко не уйдёшь. Каким бы сильным ты ни был, с такими ранами долго не протянешь».
Наблюдая за отчаянным сопротивлением Мартина, Калайн сохранял спокойствие.
Он чувствовал, как стремительно угасает сила Мартина.
Как бы искусно Мартин ни сражался, исход был предрешён. Время беспощадно сломит его.
«Как только он выдохнется, я прикончу его собственными руками».
Когда-то роду Адальберт подчинялись пять боковых ветвей, но прежнее могущество сохранил лишь род Густин.
Стоило убить Мартина — и всё, чем владел величайший род Империи, досталось бы Густинам.
Поэтому Калайн терпеливо ждал.
Ждал, пока Мартин обессилеет и рухнет.
Но тот не собирался следовать его расчётам. Даже умирая, Мартин бился как безумный и всего за десять минут вывел из строя половину врагов.
— Кх…
Однако человеческое тело неизбежно достигает предела.
У Мартина закружилась голова. Он невольно застонал и на мгновение пошатнулся.
— Сейчас!
Один из рыцарей заметил открывшуюся брешь и в один рывок сократил расстояние.
Меч со всей силы обрушился вниз.
Левая рука Мартина отделилась от тела и упала на землю.
— Кх…
Его захлестнула мучительная боль.
Но Мартин не растерялся и резко взмахнул обрубком.
Хлынувшая кровь брызнула в глаза рыцарю. Тот невольно отшатнулся, ослеплённый алой пеленой.
Мартин воспользовался мгновением и взмахнул мечом.
Клинок описал дугу и одним ударом снёс противнику голову.
Не обращая внимания на падающее тело, Мартин повернулся к Калайну.
— Ты всё такой же трус, Калайн. Впрочем, ничего нового. Ты всегда прикрывался осторожностью, а в решающий момент не осмеливался выступить сам. Поэтому при всей своей силе так и не добился ничего выдающегося.
— Слабовато для провокации.
— Я лишь сказал правду.
Мартин ответил с презрительной усмешкой.
— С самого детства ты ни разу не побеждал меня в фехтовании. Даже когда у меня не было уникальной способности, а болезнь мучила меня каждый день.
— …
— Да и сейчас посмотри на себя. Ты командир, но спокойно стоишь в стороне, пока твои подчинённые умирают. И после этого скажешь, что я неправ? Давай начистоту: ты недостоин вести за собой других. Ты всего лишь трус.
Бровь Калайна дрогнула.
Сама провокация его не задела. Он не пренебрегал дисциплиной настолько, чтобы поддаться на такую дешёвую уловку.
Проблема заключалась в другом.
Взгляды окружавших его подчинённых изменились.
Они ничего не говорили, но смотрели на Калайна в упор, уже не пытаясь скрыть недовольство.
«Проклятье!»
Мысленно выругавшись, Калайн всё же сжал кулак.
Он был единственным наследником рода Густин и не мог позволить себе разочаровать подчинённых.
«Он выдохся. У него осталась одна рука. Бояться нечего. Нужно закончить всё одним ударом».
Приняв решение, Калайн оттолкнулся от земли.
Одного движения хватило, чтобы его фигура исчезла.
В следующую секунду Калайн возник перед Мартином и выбросил вперёд кулак, окутанный красной вспышкой.
Удар был настолько свирепым, что, казалось, мог разорвать само пространство.
Мартин попытался защититься, но правая рука почти не слушалась. От чудовищной боли ноги подкосились, и он пошатнулся.
Кулак Калайна пробил ему грудь.
Мартин отчётливо почувствовал, как разрываются плоть и мышцы, ломаются кости.
«Получилось!»
Калайна охватило ликование.
— Вот поэтому тебя всегда считали дураком, Калайн Густин. Нужно было целиться в сердце или шею. Как я.
Мартин насмешливо улыбнулся.
— Что…
Калайн не успел договорить.
Меч Мартина снёс ему голову.
Кровь ударила фонтаном, а обезглавленное тело бессильно рухнуло на землю.
— Иди первым и жди меня. Я скоро приду.
Мартин развернулся.
Оставшиеся враги уже мчались к нему.
Но теперь сил действительно не осталось.
«Я не боюсь смерти, но…»
Он жил рядом с ней бок о бок с тех пор с самого рождения.
Все окружающие заранее готовились к его кончине, а каждый встреченный целитель предупреждал: сколько бы Мартин ни прожил, двадцатилетия ему не пережить.
В этом смысле ему повезло.
Он не только достиг двадцатилетия, но и прожил ещё пять лет. За это время Мартин даже получил слишком громкий для себя титул Святого Меча.
Но этого было мало.
Тысяча лет.
Род Адальберт существовал с самого основания Империи Альтерия.
Как он мог смириться с тем, что величайший род Империи угаснет именно на нём?
«Если бы мне дали ещё один шанс…»
Мартин горько улыбнулся.
Он прекрасно понимал, насколько бессмысленны подобные мечты.
Но что плохого в одном последнем желании, когда смерть уже рядом?
Через мгновение его поглотила тьма.