Деревня Ледис располагалась на юге Империи Альтерия.
Теперь огромный лес, напоминавший тропические джунгли, и аккуратные дома яростно полыхали.
Мартин, вызвавший огонь, спокойно смотрел на пламя.
— Теперь основания для политических нападок исчезли окончательно.
— Да. Осталось только понять, как отреагируют эльфы и дворфы.
— Я заранее попросил разрешения, поэтому открыто возмущаться они не станут. К тому же Древо мира осталось цело.
— Разумом они это поймут. Но сердцем могут не принять.
Три дня назад объединённая армия иных народов была полностью уничтожена у крепости Беренхайм.
Эльфы и дворфы за пределами Севера потеряли родных. Их гнев не мог исчезнуть так быстро.
В этот момент личный кристалл связи Мартина задрожал.
Он посмотрел на него и подал Сиен знак.
Она кивнула и отошла подальше.
Оставшись один, Мартин принял вызов. Перед ним возник полупрозрачный световой образ знакомого человека.
Вернер фон Клаус смотрел на него с суровым лицом.
— Ты ведь ясно говорил, что останешься на Севере, герцог Адальберт. Твоё появление на Юге нарушает договор.
— Да бросьте. Я действительно спустился на Юг, но не привёл армию. Со мной лишь одна рыцарка-охранница. К стратегическим пунктам я тоже не приближался. Я сжёг деревню Ледис и сразу возвращаюсь.
— Ты уже выступал на Запад по приказу его величества. Откуда мне знать, что подобное не повторится?
— Я договорился с императором. Помогу лишь уничтожить объединённую армию и не поведу северные войска на Юг. Так что можете не тревожиться.
Мартин отвечал беззаботно.
«Его резкость понятна».
Юг и без того с трудом сдерживал Восток и Запад.
Если к ним присоединится Север, поражение станет неизбежным. Даже абсолют десятого круга не мог не насторожиться.
— Ходят слухи, что за объединённой армией мог стоять я. Чтобы окончательно снять подозрения, пришлось уничтожить и деревню Ледис — источник мятежа.
— Не хочешь давать его величеству повод на тебя напасть. Логично. Но заодно наверняка решил показать, что способен угрожать и мне.
— Первое верно. Второе — нет.
Мартин продолжал всё отрицать, и Вернер в конце концов перестал давить.
Подозрения оставались, но прямо сейчас Мартин действительно не проявлял враждебности.
Поэтому герцог сменил тему.
— Последнее время движения Карла фон Фердинанда вызывают тревогу.
— Что именно он делает?
— Разъезжает между стратегическими пунктами на границе Юга и Запада. Я не понимаю зачем.
Вернера раздражало, что он не мог разгадать намерения противника и лишь следовал за его действиями.
— Хм… Я тоже не уверен. Но он явно пытается удерживать ваше внимание.
Так или иначе, судьба гражданской войны зависела от Карла и Вернера.
Значит, странные движения первого были направлены прежде всего против второго.
— Если предположить самое простое, герцог Фердинанд хочет закончить войну как можно скорее.
— Почему он решил изменить подход именно сейчас?
— Из-за гражданской войны страдает вся Империя. А после выступления объединённой армии Запад пострадал сильнее остальных. Недовольство жителей императорским родом тоже растёт.
Особенно быстро падала поддержка Рихарда.
Для императора и Карла это было крайне опасно. Им требовалось как-то переломить общественное мнение.
— Значит, они хотят быстрее победить, чтобы успокоить народ.
— Сейчас это кажется самым вероятным. Но я тоже не уверен. Каким бы решительным ни был герцог Фердинанд, вы можете просто не принимать бой.
Информации было слишком мало, чтобы понять истинный замысел.
«Придётся ещё сильнее нагрузить Короля Убийц».
Тот и без того страдал от переработок, но Мартина это не волновало.
Он не собирался отдавать инициативу из-за нехватки сведений.
— Возможно, мне всё-таки придётся обменяться с Карлом ударами. Наше положение тоже далеко от хорошего.
— Это наверняка поднимет боевой дух.
— Благодарю за совет. И прошу прощения за прежнюю резкость.
— Всё в порядке. Обстоятельства располагали. Но я хотел бы задать один вопрос.
— Говори.
— Вы говорили, что создадите государство для Юга. Эльфы и дворфы в него не войдут?
— Они никогда не были частью моего плана.
Ответ Вернера оказался гораздо жёстче, чем ожидал Мартин.
Даже он слегка растерялся.
— Империя Альтерия существует тысячу лет. Да, наш род давно стремился к независимости и исподволь распространял эту мысль среди жителей. Но отделиться всё равно будет нелегко. У меня нет возможности вдобавок заботиться об иных народах.
— Понятно. Тогда закончим разговор.
— Хорошо.
Образ Вернера исчез.
Оставшись один, Мартин горько усмехнулся.
— Разница во взглядах неизбежна.
Это было неприятно, но не более того.
Их связывали лишь общие интересы, а не желание идти вместе до конца.
После успешного отделения поведение Вернера могло стать проблемой, но беспокоиться об этом было рано.
— Сначала закончу собственные дела.
Пришло время схватить Мюллера Альтерию.
* * *
После бегства из крепости Беренхайм Мюллер вернулся во владение Крафт, захваченное «Светом свободы».
Ожидая нападения Мартина, он приказал всем членам организации быть готовыми к бою.
— Я понимаю, что любые приготовления бессмысленны. Даже если бойцы и все наши сторонники объединятся, победить одного герцога Адальберта будет почти невозможно.
Мюллер бессильно улыбнулся.
Перед ним стоял световой образ Рихарда.
— Герцог Фердинанд легко поможет тебе пересечь границу. Беги в другую страну, Мюллер. Чтобы осуществить свои идеалы, ты прежде всего должен выжить.
— Эмиграция… Не похоже, что вы предлагаете это ради меня, брат.
Улыбка Мюллера стала шире.
Он заставлял себя улыбаться, тогда как лицо Рихарда исказилось от боли.
— Вы просто хотите избежать повторения того, что случилось со вторым братом. Сделать всё, чтобы его величеству не пришлось смотреть на смерть ещё одного сына. Вы и правда почтительный наследник.
Рихард только вздохнул.
С Теодором он хотя бы дружил в детстве. С Мюллером даже этого не было.
Не то чтобы он презирал его за незаконное происхождение — просто между ними никогда не возникало близости.
И всё же Рихард не мог спокойно смотреть, как погибает младший брат.
— Думаю, вы уже знаете мой ответ.
— Неужели ты собираешься умереть вместе с организацией? Ради идеи, которая всё равно исчезнет?
— Она не исчезнет. Мы уже доказали, что существуем. К тому же Мартин фон Адальберт тоже хочет разрушить систему, основанную на уникальных способностях. Пусть его путь отличается, он продолжит начатое нами.
— Тогда тем более незачем умирать.
— Я третий принц Империи и глава «Света свободы». Если сбегу один, бросив людей, моя жизнь потеряет всякий смысл.
— Мюллер.
— Благодарю за заботу, брат. Но решение уже принято.
Рихард долго смотрел на него, после чего закрыл глаза.
— Я передам твою волю его величеству.
— Не стоит. В последний миг я меньше всего хочу видеть его лицо.
— …Понимаю.
Связь оборвалась.
Мюллер ещё некоторое время смотрел на пустое место, где стоял образ брата.
— Всё-таки он не такой плохой человек.
Но хороший человек не обязательно становился хорошим правителем.
Мюллер отложил кристалл и поднялся.
Снаружи уже ощущалось чудовищное присутствие.
Мартин прибыл.