Рихард Альтерия опустился на правое колено и склонил голову.
Перед ним стоял световой образ императора с совершенно бесстрастным лицом.
— Некоторое время назад герцог Адальберт прибыл в крепость Беренхайм вместе с сильнейшими бойцами главного дома.
— Значит, маркиз Майяс уже вернулся во дворец?
— Да. За безопасность дворца можешь не тревожиться. Объединённая армия иных народов тоже скоро будет уничтожена.
— Всё закончится лишь их разгромом?
— Нет. Герцог Адальберт заявил, что сожжёт южную эльфийскую деревню — оплот мятежников.
— Он и вправду не оставляет слабых мест.
Рихард горько усмехнулся.
Раз Мартин прибыл с главными силами рода, объединённая армия уже не могла победить.
Беспорядки на Западе скоро завершатся.
Но Рихард не мог искренне радоваться.
«Мартин фон Адальберт сам объявил о разрушении южной деревни. Теперь нанести ему политический удар не получится».
Рихард собирался любыми средствами связать Мартина с объединённой армией.
Так он хотел хотя бы немного ослабить его влияние и скрыть тот факт, что война началась из-за ошибки фракции первого принца.
Но замысел рассыпался прежде, чем Рихард успел что-либо предпринять.
Теперь политическая опасность грозила уже ему самому.
После окончания войны Мартин и Клаудия немедленно перейдут в наступление.
Они наверняка заявят: раз войну вызвали ошибки его фракции, ответственность должен нести её глава.
— Рихард Альтерия.
— Слушаю, ваше величество.
— Последнее время ты лишь разочаровываешь меня. Сам не добиваешься успехов, а теперь ещё и не справился с собственными вассалами, позволив произойти этой катастрофе. Я всерьёз начинаю тревожиться.
— Мне остаётся лишь просить прощения за то, что не оправдал ваших надежд. Но больше я вас не разочарую. Через месяц, в крайнем случае через три, оборона Юга будет прорвана.
Рихард говорил спокойно.
Император внимательно посмотрел на сына.
Тот не хвастался и не лгал.
— Если ты победишь с помощью ядра волны монстров, герцог Адальберт не останется в стороне. Он непременно обнародует твои исследования и постарается лишить тебя права наследования.
— Я это предусмотрел. Даже если ядро будет использовано, ничего заметного не произойдёт.
— Раз говоришь так уверенно, значит, нашёл решение.
— Да. Никто на Красианском континенте ещё не пытался сделать то, что задумал я. Даже герцог Вернер фон Клаус не сможет быстро приспособиться.
— Хорошо. Я поверю тебе ещё один раз.
— Благодарю, ваше величество. Тогда…
— Есть ещё кое-что.
— Говорите.
Рихард ответил с лёгким недоумением.
Но следующая фраза императора заставила его помрачнеть.
— Герцог Адальберт понял, кто стоит за объединённой армией иных народов.
— Мюллер и Свет свободы… Учитывая его возможности по сбору сведений, странно было бы, если бы он не заметил.
Лицо Рихарда потемнело.
Он тоже знал, что младший брат Мюллер использует Свет свободы, чтобы укрепляться на Западе.
Разгромить его можно было даже частью войск первого принца.
Проблема заключалась в последствиях.
Общественное недовольство после разорения Запада и так достигло опасного уровня.
Если теперь напасть на Мюллера, который заботился о жителях захваченных владений, фракция могла окончательно потерять поддержку народа.
— Герцог Адальберт сказал мне, что лично уничтожит всех мятежников. После того как он обязался разрушить эльфийскую деревню, я не могу требовать, чтобы Мюллера и Свет свободы оставили в покое.
— Простите, что заставил вас тревожиться, ваше величество.
Император любил Мюллера, однако ради усиления императорского дома никогда не давал младшему сыну власти.
Взамен позволил ему почти безграничную свободу.
Но теперь Мюллер явно перешёл черту.
Положение стало слишком тяжёлым, и даже императору пришлось отказаться от младшего сына.
— Я попрошу сохранить ему жизнь. Даже если ради этого придётся задолжать герцогу Адальберту.
— Не нужно. Ты и без того уже находишься у него на поводке. Нельзя давать ещё один рычаг давления. Какой бы конец ни ждал Мюллера, ты должен смириться.
— Если такова ваша воля, я подчинюсь. Но всё же…
— Вместо этого запомни: на тебе уже лежат жизни двух младших братьев.
— Разумеется. Благодарю, что продолжаете давать мне шанс после стольких ошибок. На этот раз я обязательно докажу свою ценность.
Рихард укрепился в решении.
Уже дважды из-за его неудач императору пришлось собственными руками отказываться от детей.
Для отца трудно представить большую трагедию.
И мысль, что причиной стала его собственная слабость, лишь сильнее подталкивала Рихарда.
«Я обязан добиться успеха».
Отступать было некуда.
Он воспользуется последним шансом и перевернёт неблагоприятное положение.
* * *
Мартин смотрел на Марселя.
Мощное давление, исходившее от великого старейшины, полностью соответствовало мастеру девятого круга.
Не зря тот сумел победить Ирину.
Какими бы средствами Марсель ни воспользовался, его победа и сила заслуживали уважения.
Но не более того.
«Даже мастер девятого круга неизбежно ослабеет после нескольких последовательных боёв с равными противниками».
Марсель наверняка старался как можно больше отдыхать, однако меньше чем за сутки полностью восстановиться было невозможно.
Он и сам это понимал, но всё равно добровольно вышел на бой.
Причина была очевидна.
— Вы уже приготовились умереть.
— Я принял решение, когда объявил войну Империи. Сгорев в этом пламени, я покажу людям гнев эльфов и дворфов. Смерть меня не пугает. Жаль лишь, что я не дошёл до столицы. Хотел хотя бы лично показать императору нашу волю.
— Даже окажись вы в столице, его величество не стал бы вас понимать. Он увидел бы в вас лишь тех, кто воспользовался междоусобицей.
— Вероятно. За последнее время я окончательно понял: среди аристократов Империи только ты действительно думаешь об эльфах и дворфах. Но, как уже сказал, я не жалею, что не обратился к тебе.
— Вот как.
— Люди веками отталкивали эльфов и дворфов. Чтобы после этого возникло настоящее согласие, обеим сторонам нужно хотя бы однажды пролить кровь.
Давление вокруг Марселя превратилось в зелёный поток.
Мартин достал из подпространства божественный меч Клариэль.
— И я не собираюсь покорно подставлять шею. Я покажу тебе силу, которой победил графиню Минерт.
— Любопытно. Тогда и я выложусь полностью.
— Именно этого я и хотел. Нападай.
Едва Марсель закончил, Мартин первым опустил Клариэль сверху вниз.
В воздухе возникла золотая линия.
Глаза Марселя вспыхнули, когда он почувствовал заключённую в ней силу.
Из одной траектории родились десятки, а затем сотни новых и обрушились подобно ливню.
Марсель выставил посох и быстро произнёс заклинание.
Зелёный поток превратился в огромную магическую формацию и остановил все падающие удары.
Над Беренхаймом вспыхивали взрывы, золотая и зелёная мана яростно сталкивались, окрашивая небо сиянием.
По губам Марселя потекла кровь.
«Настолько тонко управлять Клинком ауры… Это уже почти магия».
Восхищаться было некогда.
Марсель сотворил новое заклинание.
Весь зелёный поток превратился в пламя.
Он разделился на десятки языков, окружая Мартина со всех сторон.
Но тот провёл Клариэль горизонтально.
Длинная золотая линия смела всё зелёное пламя.
Затем она сама начала множиться, заполняя пространство и устремляясь к Марселю.
В ответ великий старейшина вызвал зелёные молнии.
Они разорвали золотые траектории.
Молний было меньше, но каждая несла куда более мощную силу.
«Нельзя расслабляться!»
Марсель нахмурился.
Даже разорванные золотые линии не исчезли.
Их осколки остались висеть вокруг.
Они вспыхнули, слились и образовали одну исполинскую траекторию.
Расстояние больше не имело значения.
Золотая линия обрушилась сверху, словно кнут.
Марсель как можно быстрее произнёс заклинание.
Перед ним последовательно раскрылись пять зелёных магических формаций, образовав гигантскую стену.
«Без уникальной способности это моя сильнейшая защита. Она должна…»
Уверенность рассыпалась в следующее мгновение.
Все пять слоёв барьера были раздроблены.
Правда, удар отклонился и прошёл слева от Марселя.
Но одного этого хватило, чтобы он ощутил смертельную угрозу.
— Даже для божественного меча эта сила чрезмерна. Хотя понимаю, что дело не только в нём.
— Клариэль — новый символ Адальбертов. Ему предстоит служить тысячу лет, поэтому такая мощь лишь необходимый минимум.
— Тысяча лет… Даже для эльфа это почти непостижимый срок, а ты так спокойно говоришь о будущем. Невозможно измерить масштаб твоих стремлений.
— Я не просто так решил создать новое будущее. Благодарю, что помогли размяться.
— Я не помогал. Просто выложился почти полностью и всё равно был остановлен.
— Нельзя говорить о полной силе, даже не задействовав уникальную способность. Теперь я хочу увидеть настоящее могущество великого старейшины.
Промахнувшаяся золотая траектория снова распалась на сотни осколков.
Они соединились линиями, образовав огромный куб.
Мартин развернул Пространственный меч.
— Вот это допустить нельзя.
Из земли вырвались бесчисленные деревья.
Они проникли внутрь золотого куба и начали переплетаться между собой.
Благословение Древа мира разрушило саму структуру Пространственного меча.
— Я много слышал о его силе. Но какой бы совершенной ни была техника, раз это барьер, более мощная сила способна его сломать.
— Вы показали одно из ограничений. Но итог всё равно не изменится.
Мартин уже победил дракона без Пространственного меча.
На этот раз будет так же.