Мартин и Адель вышли на тренировочную площадку и встали друг напротив друга.
— Я не против поединка, но почему ты попросила об этом так внезапно?
— Хочу преодолеть стену, которая меня остановила.
— Стену… Мне неловко это говорить, но пятый круг в твоём возрасте уже большое достижение. Сиен — особый случай.
— Это неважно. Важно лишь то, что она достигла шестого круга. Честно говоря, меня это ужасно задевает.
— Вы с детства соперничали, так что неудивительно. Но ты уверена? Если поединок нужен ради прозрения, поддаваться я не стану.
— Именно этого я и хочу.
Адель выставила рапиру.
Мартин достал из подпространства Священный меч Кайзен и принял стойку.
В тот же миг из него хлынуло убийственное намерение, мгновенно заполнившее всю площадку.
«Кх!»
Адель с трудом проглотила стон, но скрыть побледневшее лицо не смогла.
Давление было таким сильным, что сбивало дыхание.
Она сумела удержать сознание лишь ценой предельной концентрации.
На большее сил не осталось.
О каком поединке могла идти речь, если невозможно было пошевелить даже пальцем?
И тогда Мартин двинулся.
Вернее, ей показалось, что он двинулся. В следующий миг он уже стоял за спиной и держал клинок у её шеи.
Прозвучал спокойный голос:
— Этой атакой ты уже один раз погибла, Адель фон Виттенфельд. Запомни: больше я щадить тебя не стану.
Пространство дрогнуло, и Мартин вернулся на прежнее место.
— Но одну уступку всё-таки сделаю. В этом поединке больше не буду применять пространственный переход. Ты можешь пользоваться им сколько угодно.
Он говорил неторопливо, однако Адель всё ещё не могла ответить.
Сокрушительное давление не отпускало.
«Так нельзя».
Пусть она была слабее остальных глав ветвей, но всё равно возглавляла собственный род.
Показывать ещё более жалкое зрелище Адель не позволяла гордость.
Она выжала всю ману из ядер в голове и животе.
Аурой покрылись не только рапира, но и руки с ногами.
Выбросив силы разом, Адель наконец сбросила давление.
Она немедленно применила пространственный переход, возникла за спиной Мартина и со всей силы нанесла укол.
Свист!
Мартин словно ждал этого.
Он развернулся, и Кайзен, ведомый центробежной силой, отбил рапиру.
Золотая и синяя ауры столкнулись с грохотом.
— Кх!
Адель невольно застонала.
Но даже почувствовать боль ей не позволили.
Мартин уже контратаковал.
Кайзен обрушился сверху вниз.
Адель отпрыгнула назад и одновременно взмахнула рапирой снизу вверх.
Грохот!
Новый взрыв расколол покрытие тренировочной площадки.
Мартин вытянул левую руку и с помощью Искажения всего сущего поглотил рванувшую к нему ударную волну.
Правую руку он отвёл к левому боку и резко повёл вперёд.
Горизонтальный удар целился Адель в бок.
«Не уклониться».
И заблокировать тоже невозможно.
Едва увидев Кайзен, Адель сразу поняла, что делать, и активировала Бестелесность.
Но в этот миг…
Мартин остановил меч и шагнул вперёд.
Левой рукой он схватил за шею ставшую бестелесной Адель.
Это стало возможным благодаря вмешательству Искажения всего сущего в пространство.
И этим он не ограничился.
Схватив девушку, Мартин со всей силы впечатал её в землю.
Грохот!
Тело Адель отскочило от поверхности.
На месте удара образовалась небольшая яма.
— Кха!
Казалось, всё тело раздробили. Адель выплюнула кровь.
Боль была такой сильной, что даже закричать не получалось.
Мартин отпустил её и заговорил:
— Все пространственные способности ценятся высоко. Но Бестелесность считается одной из лучших — наравне с Пространственным мечом.
Она отсекала любое физическое воздействие и делала владельца почти неуязвимым.
Против бойцов седьмого круга и выше способность работала не так надёжно, но людей такого уровня во всей Альтерии было немного.
Поэтому говорить о почти полной неуязвимости было вполне справедливо.
— И именно в этом проблема.
— Что… вы имеете в виду?
— Подавляюще сильная способность сама по себе становится слабостью. Она заставляет владельца на неё полагаться.
— Объясните подробнее, господин наследник.
— Чтобы стать сильнее, нужно постоянно преодолевать страх смерти и угрозы, которые к тебе приближаются. А ты почти не сталкивалась ни с тем, ни с другим. Зачем, если можно всё пропустить сквозь себя Бестелесностью?
— Но разве это не относится и к Игритам? Они игнорируют большинство атак благодаря чудовищной выносливости. Этого уже достаточно, чтобы считать их почти неуязвимыми.
— Эти… исключение. Будто вообще другой вид. Сравнивать себя с ними бессмысленно.
Дом Игрит был особым случаем.
Проще было вынести его за скобки.
— Меч — орудие убийства. Он отнимает чужую жизнь и одновременно угрожает нашей. Поэтому тебе нужно чаще чувствовать близость смерти.
Услышав его, Адель вспомнила собственное прошлое.
Она всегда действовала рационально и потому слишком часто полагалась на уникальную способность.
— Кх…
С трудом поднявшись, Адель снова направила на Мартина рапиру.
Он улыбнулся.
— Продолжим?
— Я ещё ничего не поняла.
— Можешь пострадать сильнее.
— Какая разница? Мне уже так больно, будто я умираю.
— Стала немного крепче.
— Благодаря кое-кому.
Адель сняла ауру с рук и ног и сосредоточила её на клинке.
Теперь она уже могла сопротивляться давлению Мартина без этого.
Нельзя было тратить силы впустую.
— Тогда иду.
Не успев договорить, Мартин оттолкнулся от земли.
Движение было почти таким же быстрым, как пространственный переход, но Адель не растерялась.
Она поняла: он намеренно бежит по прямой.
«Это нельзя назвать поддавками».
При нынешней разнице сил она не победила бы независимо от того, как именно атаковал бы Мартин.
Значит, это проверка.
Он специально позволял предугадать удар и хотел увидеть её выбор.
Адель крепче сжала рукоять.
«Один шаг. Нужно сделать всего один шаг».
Решение было принято, но тело не слушалось.
Воспоминание о недавней боли наливало ноги свинцом.
Адель разозлилась на себя.
Если она остановится здесь, Сиен будет смотреть свысока.
Этого нельзя допустить.
«Одного позора достаточно!»
Грохот!
Собравшись, Адель шагнула левой ногой вперёд и нанесла укол.
Синее сияние на рапире ярко вспыхнуло.
И всё же…
Острие замерло у солнечного сплетения Мартина.
Кайзен уже касался её горла.
Даже угадав момент, Адель проиграла.
— Одной решимости всё-таки недостаточно.
— Разумеется. Разница в наших навыках слишком велика.
— Чем лучше вас узнаю, тем больше вы раздражаете, господин наследник.
— Что поделать? Правда редко бывает приятной. Но за шаг вперёд похвалю.
— Это самая неискренняя похвала, которую я слышала.
— Да брось. Я действительно впечатлён. Поэтому дам ещё один совет.
— Я слушаю.
— Уникальные способности — особая сила. Они позволяют добиться чудовищной мощи с меньшими усилиями, чем боевые искусства или магия. Но одной такой силы недостаточно, чтобы стать настоящим мастером.
— Почему вы так считаете?
— Сильными не рождаются. Ими становятся благодаря тренировкам. Поэтому нельзя забрасывать боевое искусство или магию.
— Вы предлагаете опираться не на дарованную силу, а на ту, которую я создала сама?
— Именно. Такая сила становится основой веры в себя.
Взгляд Адель дрогнул.
Затем её тело озарилось синим светом.
Мартин усмехнулся.
— Неужели и правда поймала прозрение?
Сможет ли она преодолеть стену?
Он с интересом наблюдал.
* * *
Дом Адальберт считался величайшей школой меча не только в Империи Альтерия, но и на всём Красианском континенте.
Адель полагала, что причиной была Власть над пространством — уникальная способность прямой линии.
Однако дом Фердинанд, ещё один из Великих домов, тоже развивал фехтование и другие боевые искусства.
И всё же люди ставили Адальбертов выше.
Хотя Власть над волнами Фердинандов ничем не уступала Власти над пространством.
Откуда бралась разница?
Прежде Адель не знала ответа.
Теперь поняла.
«Полное единение меча и уникальной способности».
Боевые искусства Фердинандов были сосредоточены на том, чтобы ещё эффективнее использовать Власть над волнами.
Их способность сама по себе обладала огромной разрушительной мощью.
Фехтование Адальбертов строилось иначе.
Лучшим примером служил Пространственный меч.
«Главное — меч».
Хруст!
В момент, когда Адель пришла к этому выводу, ядро маны в животе изменилось.
Прежняя оболочка разрушилась и начала расширяться.
Появилось новое кольцо.
Вспышка!
Синий свет вокруг Адель стал ярче и полностью сосредоточился на рапире.
Он уплотнился, словно глина, и принял форму светового лезвия.
Клинок ауры.
Техника, доступная лишь тем, чьё чистое мастерство меча достигло четвёртого круга.
Световой меч, к которому стремился каждый рыцарь, наконец возник в руке Адель.
— Поздравляю. Теперь ты тоже на шестом круге.
— Благодаря вам, господин наследник. Никогда не забуду эту услугу.
— Тогда буду ждать, когда ты её вернёшь.
Адель посмотрела на него с недоумением, но лишь на мгновение.
Сейчас ей хотелось целиком отдаться восторгу и дрожи, заполнившим тело.
«Вот уж правда, жизнь непредсказуема».
Сиен добивалась предельной силы простыми и сдержанными движениями.
И именно она первой продвинулась в уникальной способности, требующей тонкого контроля.
Адель, напротив, всю жизнь стремилась к предельной остроте благодаря точности.
И первой шагнула вперёд в фехтовании.
Сиен достигла шестого круга, имея третий круг фехтования и третий круг способности.
Адель — четвёртый круг фехтования и второй круг способности.
По общей сумме они были равны.
Странным казалось лишь то, что обе продвинулись в области, противоположной собственному характеру.
— Теперь можно будет поддразнить Сиен. Она всё ещё не умеет создавать Клинок ауры.
— Разбирайтесь сами. Я вмешиваться не хочу. У меня и без того голова болит от одной мысли, что снова придётся ехать в столицу.
— В столицу… Давно там не была.
На Праздник основания Империи должны были явиться не только главы Великих домов, но и главы их ветвей.
Они тоже являлись дворянами Империи.
— Неприятное место. Надеюсь, на этот раз ничего серьёзного не случится.
— Вы ведь сами в это не верите?
— Разумеется.
Даже необязательно было вспоминать прошлую жизнь.
Противоречия и конфликты Империи уже достигли предела.
«Все факторы, сдерживавшие гражданскую войну, исчезли».
Внутренний раскол дома Адальберт, распри эльфов, виверна, поглотившая силу Древа мира, — всё, что прежде откладывало войну, было устранено.
Когда предохранителей не осталось, оставалось одно.
«Оставалось лишь сорваться с цепи».
Эпоха уже обезумела и понеслась вразнос.
Остановить её поток не сможет никто.