По мановым контурам в ядро маны в животе Мартина хлынул чудовищный объём силы.
Но он принял её без особого труда.
После жизни с Проклятием дракона и почти бесконечным запасом маны само управление мощью не представляло для него сложности.
Мартин закрепил поступавшую силу в ядре живота.
Однако это было лишь начало.
Главное — перевести её целиком в ядро маны в голове.
Он сплёл собственную ману с энергией Арелии и направил общий поток вверх.
Этот этап тоже прошёл легко.
После достижения телом пятого круга внутри больше не скапливались никакие загрязнения.
Мановые контуры оставались совершенно чистыми, и сила беспрепятственно устремилась к голове.
Проблема возникла затем.
Когда мана, приведённая в движение на пределе, ударила в ядро маны в голове, Мартина пронзила невыносимая боль.
Словно что-то раскалённое насильно прожигало мозг.
— Кх!
Он стиснул зубы, подавляя крик.
Стоило открыть рот — и сила могла вырваться наружу.
Сейчас Мартин мог лишь терпеть.
Из глаз, носа, рта и ушей потекла кровь.
Арелия не остановилась.
Она продолжала держать ладонь над ядром маны в его животе и вливать силу.
— Если уже это кажется невыносимым, дальше будет тяжело. Передача маны ещё даже не начало. Теперь я отдам тебе своё постижение. Боль усилится — приготовься.
Мартин крепче сжал зубы.
Казалось невозможным, что станет больнее.
Но слова Арелии тут же подтвердились.
Новое мучение обрушилось на мозг.
Словно его вырезали из черепа острым клинком.
Одновременно сознание затопил огромный поток постижения.
Даже слово «подавляющее» не могло описать знание Абсолюта десятого круга.
Законы, управляющие миром.
Истина, охватывающая вселенную.
Постижение, ведущее ко всему сущему.
«Если бы в подземелье я не ухватил нить…»
Исход был бы очевиден.
Мартин не понял бы истину, и мозг просто разорвало бы.
Но сейчас положение отличалось.
Несмотря на дрожащее от боли тело, он понимал всю поступавшую информацию.
Ключ к десятому кругу уже был в его руках, а нога — пусть только краем — стояла в области измерений.
Это знание повело Мартина выше, преображая и душу, и тело.
Но одного процесса было недостаточно.
Нужно было окончательно подчинить ядро маны в голове и раскрыть пятое кольцо.
В этот миг глаза залил яркий свет.
* * *
Открыв их, Мартин сразу понял: он видит прошлое Арелии.
Причиной был мужчина перед ней.
Его официальные портреты распространялись по всей стране, поэтому любой житель Империи узнал бы лицо.
Ванфрид фон Альтерия.
Первый император Альтерии.
В золотых доспехах и белоснежном плаще он сохранял величественный облик правителя.
Но лицо покрывали морщины, а некогда зелёные волосы давно побелели.
В отличие от внушительной внешности, исходившее от тела присутствие было слабым.
Трудно было поверить, что перед Арелией стоит Абсолют десятого круга.
Её собственное присутствие, напротив, подавляло всё вокруг.
Она напоминала огромный меч, способный рассечь целую гору.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
Первым заговорил Ванфрид.
— Мне удивительно везло. За жизнь я встретил сразу троих прекрасных друзей и соперников.
— Соперников — возможно. Друзьями я никогда не считала ни тебя, ни Клауса, ни Фердинанда.
Даже перед императором Арелия говорила без почтительности.
Ванфрида это не задевало.
Она, как и двое отсутствующих сейчас товарищей, имела на это полное право.
Он лишь слегка пожал плечами с огорчённым видом.
— Обидно слышать.
— Какая ещё обида? Хватит нести чушь. Давай закончим быстрее. Я не хочу смотреть, как ты испускаешь дух.
Резко ответив, Арелия обнажила Красион, ещё остававшийся священным мечом.
И направила клинок на Ванфрида.
Первый император улыбнулся.
— Я уже слышал. Ты победила и Клауса, и Фердинанда. Теперь одолеешь меня и основаешь Империю Адальберт?
— Твоя проклятая наглость ничуть не изменилась. Ты ведь лучше всех знаешь, что это невозможно.
Арелия нахмурилась.
Даже победа над Ванфридом не превратила бы Империю Альтерия в Империю Адальберт.
Поддержка Императорского дома была слишком велика.
Попытка переименовать страну вызвала бы бунты, на подавление которых ушли бы колоссальные время и ресурсы.
В конце концов погиб бы уже её собственный дом.
Поэтому Арелия отказалась от мечты основать Империю.
— Но мечту стать сильнейшей в Империи я не оставила.
— Сильнейшей… Сколько ни слышу это слово, сердце всё равно волнуется. Даже сейчас, когда я стар и могу умереть в любой день.
— Жалеть тебя не стану. Впрочем, ты и сам этого не ждёшь.
Арелия внимательно осмотрела Ванфрида.
Её присутствие полностью подчинило окрестности.
Его же сила едва ощущалась, словно пламя свечи перед угасанием.
Но это не было поводом недооценивать первого императора.
Арелия уже знала, насколько бездонны его скрытые возможности.
— Честно говоря, долго я не продержусь. Смогу вложить всё… разве что в один удар.
— Этого достаточно. Одного столкновения хватит, чтобы измерить достигнутое нами.
— Мне всегда нравилась твоя прямота. Жаль, что в молодости ты отвергла моё предложение.
— Ты ни разу не был в моём вкусе. От одного твоего вида кровь закипала.
— И это по-своему печально.
Ванфрид шутливо улыбнулся и сжал правый кулак.
В тот же миг Арелия ощутила зелёный поток Власти над притяжением.
Он искажал не только пространство, но и время.
Мана, наполнявшая мир, попала в течение и потекла в невозможных направлениях.
— Перед боем ответь, Арелия. К чему стремились Клаус и Фердинанд?
— Клаус хотел стать единым с миром и получить бесконечную силу. Фердинанд решил не разбираться ни с чем и просто разрушать всё подряд. Но чего добиваешься ты… откровенно говоря, я не понимаю.
Арелия нахмурилась.
Разрушительная сила Власти над притяжением не уступала Власти над волнами.
Но от Ванфрида не исходило желания что-либо сокрушить.
Напротив, он словно сливался с миром, подобно Власти над природой.
И всё же оставалось какое-то инородное ощущение, не позволявшее сделать окончательный вывод.
Одно было ясно.
Даже Арелия на мгновение почувствовала себя подавленной.
— Я верю, что притяжение — самая основная сила мира. Поэтому понять его означает понять сам мир.
— Мир понимаем и мы трое.
— Разумеется. Уже на седьмом круге понимание пространства становится глубже. Ты же, обладая пространственной способностью, видишь его лучше большинства. Через Пространственный меч даже создала собственный мир. Но такой мир уязвим для внешнего вмешательства.
Арелия промолчала.
Она не отрицала слов.
Пространственный меч действительно можно было разрушить извне.
Именно поэтому она считала его лишь основой.
— Моё стремление в чём-то похоже на путь Клауса. Но я не искал бесконечной силы. Точнее будет сказать: хотел менять мир по собственной воле. Поставить под ноги саму причинность. Правда, только внутри области, где распространяется моя сила.
— Ты… управляешь причиной и следствием?
— Здесь всё складывается в мою пользу. Возникает порядок, существующий только ради меня. Это постижение я получил недавно.
Управлять причиной и результатом.
Невозможно представить более высокомерное утверждение.
Но Арелия не могла его отвергнуть.
Воздух и растворённая в нём мана уже пытались вытеснить само её существование.
— Поразительная нелепость.
— Благодарю за похвалу. А что обрела ты?
Арелия крепче сжала рукоять Красиона.
Она признавала, что сейчас находится под давлением.
Но не считала своё постижение слабее.
— Если ты подчинил причинность… тогда мой меч вышел из её рамок. Остальное увидишь сам.
— Как всегда интересно. Ты получила постижение, прямо противостоящее моему. Тогда начнём.
Ванфрид посерьёзнел и выбросил правый кулак.
Арелия ответила взмахом Красиона.
Предельные удары, вобравшие постижение Абсолютов десятого круга, пересеклись.
Это стало последним, что увидел Мартин.
* * *
Открыв глаза, он обнаружил себя в Зале Владыки.
Арелия всё ещё была здесь.
Но радоваться Мартин не мог.
Она и прежде оставалась полупрозрачной, а теперь стала настолько бледной, что почти исчезала.
И всё же улыбку на её губах он видел ясно.
— Я показала тебе своё воспоминание, чтобы облегчить понимание. Надеюсь, оно помогло.
— Очень… Очень помогло.
Это была правда.
Через увиденную битву Мартин понял, что значит коснуться области измерений и управлять её силой.
В ядре маны в голове уже сформировались пять колец.
Они откликнулись ядру маны в животе и даровали силу, несравнимую с девятым кругом.
Изменилась не только величина запаса.
Сама мана стала чище и совершеннее.
— Покажешь, что обрёл?
— Хорошо.
Мартин достал из подпространства Клариэль и сжал рукоять обеими руками.
Затем провёл клинком от правого верхнего угла к левому нижнему.
Один самый обычный взмах.
Но лишь на первый взгляд.
Из лезвия вырвались четыре золотых кольца и осветили мир.
А затем произошло нечто удивительное.
Кольца превратились в линии и соединились с первоначальным разрезом.
Пять линий сложились в пентаграмму и разорвали оси пространства и времени — само измерение.
— Искажать пространство-время и создавать меч, которого в обычных условиях не может существовать. Это и есть Глава пространства. Теперь я понимаю, почему вы назвали его клинком, вышедшим из рамок причинности.
— Пусть на мгновение, но он создаёт невозможное. Можно сказать, игнорирует причинность.
Постижения Мартина пока не хватало, чтобы, как Арелия, начертить шестиконечную звезду.
Но теперь сомнений не осталось.
Он стал Абсолютом десятого круга.
— Ты удивляешь меня до последнего. Даже увидев готовый ответ, понять всё сразу…
— Это стало возможным только благодаря вашим наставлениям. Спасибо. Я никогда не забуду этого долга.
— Одной памяти мало. Лучше отплати как следует.
По щекам Мартина текли горячие слёзы.
Арелия, напротив, улыбалась почти шутливо.
— Что я должен сделать?
— Всё просто. Победи Карла фон Фердинанда. А затем оставь свою душу в этом зале, чтобы дом продолжал существовать и дальше.
— Об этом можете не беспокоиться. Всё исполнится так, как вы желаете. Я сам это устрою.
— Хорошо.
Арелия подошла ближе.
С каждым шагом её образ становился прозрачнее.
Но она не обращала внимания и обняла Мартина.
Тепло проникло не в тело — в саму душу.
Он решил, что навсегда запомнит и это ощущение.
— Я очень рада… что встретила тебя. Преодолей все испытания и невзгоды и обязательно найди собственное счастье.
Её тело вспыхнуло светом.
Когда сияние погасло, в Зале Владыки остался лишь Мартин.
— Я тоже был счастлив встретить вас.
Поэтому он непременно сдержит обещание.