— Где остальные?
— Вильгельм фон Пезекс и Оливер фон Виттенфельд прибыли незадолго до вас.
— Понятно. Но сейчас можешь звать меня отцом. Мы одни, незачем соблюдать церемонии.
— Хорошо, отец.
— Так гораздо лучше. Ты вообще нормально ешь? Лицо совсем осунулось.
— Я больше беспокоюсь о вас. Седых волос стало заметно больше.
Калайн с тревогой смотрел на Матеуса.
Прежде его волосы пылали ярко-красным, словно огонь, но теперь во многих местах побелели.
Яснее всего это свидетельствовало о тяжёлом напряжении, которое испытывал глава рода Густин.
Матеус тихо вздохнул в ответ на заботу единственного сына и шевельнул указательным пальцем.
Пространство заколебалось. Вокруг них развернулся барьер.
Поблизости никого не было, но терять осторожность нельзя.
Разговор, который им предстоял, не должен был достичь чужих ушей.
— Наследник по-прежнему ходит только между подземельем и Залом Владыки?
— Да. Он не отдыхает ни дня, поэтому увидеть его почти невозможно. Зато среди авантюристов его слава растёт с каждым днём.
— Он прекрасно понимает, как завоевать сердца простого народа. Теперь и жители будут твёрдо стоять за него.
— Простого народа?
— Похоже, тебе ещё потребуется время, чтобы догнать наследника, Калайн.
В тихом голосе Матеуса прозвучало разочарование.
Лицо Калайна застыло.
Не кто-нибудь, а отец, которого он уважал больше всех, прямо сказал, что тот уступает Мартину.
В груди на миг вспыхнула ярость, но Калайн подавил её.
После уже высказанного разочарования он не мог показать отцу ещё более жалкий вид.
Понимая чувства сына, Матеус больше не стал сравнивать его с Мартином.
— Ты ведь знаешь, что авантюристы действуют не только в подземельях.
— Да. Они охраняют области, куда почти не доходит власть дворян, и защищают простых людей. Это тоже входит в их обязанности.
— Верно. Поэтому обычные авантюристы, не происходящие из знатных семей, неизбежно близки к простолюдинам. Что естественно: большинство из них и сами простолюдины. Важно другое — они обладают большим влиянием среди жителей.
— Теперь понимаю. Рост популярности среди авантюристов означает, что за наследником потянутся и простые люди. Поэтому вы заговорили о народе.
— Именно.
Матеус едва заметно улыбнулся и кивнул.
Сын порой смотрел на мир слишком узко, но талант правителя у него был несомненный.
Именно поэтому Матеус хотел исполнить вековую мечту рода ещё при своей жизни.
Он верил, что Калайн достойно поведёт новых Адальбертов.
— С началом магической эпохи появилось множество новых видов оружия, и простолюдины тоже смогли выходить на поле боя. По отдельности они не сравнятся с аристократами, но огромное число превратило их в силу, которую уже нельзя игнорировать. Осознав это, они начали открыто требовать соблюдения своих прав.
— Я не собираюсь презирать простолюдинов. Но как бы громко они ни кричали, изменить общий ход событий им не под силу.
— Изменить его — нет. Зато они способны закрепить уже сложившееся положение.
— А…
— Наследник первым понял, что нынешняя волна монстров отличается от прежних. Он пошёл на решительный шаг, отказался от сборов и быстро созвал авантюристов. В результате во владениях Адальбертов, в отличие от остальных мест, среди мирных жителей почти нет потерь.
— Значит, для людей земель Адальбертов он уже практически глава рода.
— Можно сказать и так. Поэтому я беспокоюсь. Ещё немного — и вековая мечта Густинов не исполнится при нашей жизни.
— Теперь я понимаю ваши опасения. Но, думаю, вы тревожитесь слишком сильно.
Голос Калайна слегка повысился.
Матеус не стал делать замечание и лишь пристально посмотрел на сына.
— Ты правда так считаешь?
— Да. Союз нашего рода с Виттенфельдами и Пезексами остаётся крепким. Ориана отошла в сторону, но остальные старейшины всё ещё поддерживают нас. К тому же у вас есть связи среди столичной знати. Не верю, что наследник сумеет преодолеть всё это.
— Вальдемар думал так же и был уничтожен в мгновение ока.
— Это…
— Пора признать: наследник достоин стать хозяином этих огромных земель. Я постараюсь помешать ему, насколько смогу, но ты всё равно должен запомнить одно. Сейчас не время высовываться.
— Понял.
Матеус легко похлопал сына по плечу и направился к Залу Белого Дракона.
Он твёрдо решил не привлекать внимания Мартина.
Однако этот замысел рассыпался почти сразу.
Уже то, что Мартин прибыл позже назначенного часа, раздражало.
Но по-настоящему вывело Матеуса из себя другое.
Несмотря на опоздание, Мартин совершенно не заботился о реакции присутствующих.
Сиен, появившаяся вместе с ним, вела себя так же непринуждённо и спокойно заняла место позади Винсента.
Сам Мартин уверенно прошёл через зал, словно это было естественнее всего на свете, сел на Трон Белого Дракона и посмотрел сверху на собравшихся.
На его лице сияла весёлая улыбка.
«Нас ждёт крайне неприятный разговор».
Матеус мысленно вздохнул.
* * *
Зал Белого Дракона был полон людей.
Но внимание Мартина сразу остановилось на нескольких лицах.
«Прекрасно».
Он улыбался совершенно искренне.
Матеус фон Густин, Оливер фон Виттенфельд, Вильгельм фон Пезекс.
Старейшины Арен, Мариус и Ориана.
Всего пару месяцев назад эти люди открыто смотрели на него свысока.
А теперь?
Каждый глядел на Мартина так, будто проглотил что-то мерзкое, но никто не осмеливался высказать недовольство.
Все осознавали, насколько изменилось их положение.
«Иначе и быть не могло».
Мартин подавил мятеж Вальдемара фон Русталя.
Он раньше всех предвидел небывалую волну монстров и свёл ущерб к минимуму.
Одного происхождения и уникальной способности хватало, чтобы претендовать на место главы. Теперь же к ним прибавились впечатляющие заслуги.
Общее мнение окончательно склонилось в его пользу, и законного пути к Трону Белого Дракона для остальных больше не существовало.
Оставалось лишь два выбора:
смириться и подчиниться либо поднять мятеж.
Мартин прекрасно знал, что они выберут второе.
— Прежде всего должен извиниться за опоздание. Обстановка в подземелье настолько тяжёлая, что я потерял счёт времени. Прошу прощения.
Он чуть подался вперёд и слегка склонил голову.
На первый взгляд — безупречная вежливость.
Но и Мартин, и те, кому предназначалось извинение, прекрасно понимали: он над ними издевается.
Главы ветвей и старейшины сохранили спокойствие.
Зато их последователи задрожали от злости.
Впрочем, они быстро осознали ошибку и поспешили скрыть эмоции.
— Тогда перейдём к делу.
Мартин всё ещё оставался лишь наследником рода.
Формально его положение внутри Адальбертов было равно положению старейшин и глав боковых ветвей.
Поскольку он ещё не получил официальный титул, правила вежливости приходилось соблюдать.
— За последние два дня стало известно достаточно, поэтому все вы уже понимаете: нынешняя волна монстров совершенно не похожа на прежние.
Одновременно она разразилась в четырёх городах подземелий Империи Альтерия: в Барехайне и ещё трёх центрах.
Агрессивность и боевая мощь чудовищ выросли до пугающего уровня.
В Барехайне авантюристы под руководством Мартина быстро выстроили оборонительный рубеж, поэтому потери оставались небольшими. В остальных городах число погибших и раненых росло, а улицы охватил хаос.
— Но одной обороной проблему не решить.
— Наследник прав. Единственный способ прекратить бедствие — уничтожить ядро. Однако в этот раз обстоятельства изменились.
Подземелье было огромным, но обычно этаж с ядром находили без особого труда.
После его появления окружающий ландшафт полностью менялся, и пропустить такую перемену было невозможно.
Раньше представители Адальбертов и авантюристы просто спускались этаж за этажом, уничтожая чудовищ, пока не обнаруживали и не разбивали ядро.
Теперь этот способ мог не сработать.
Чудовища стали слишком сильны.
Если ядро появилось до двадцатого этажа, положение ещё можно было считать удачным. Усилившиеся твари оставались опасными, но не непобедимыми.
Хуже, если ядро лежало глубже.
Тогда отряды могли понести тяжёлые потери и отступить, так и не достигнув цели.
— С этим я согласен. Из-за усиления чудовищ сам спуск стал намного труднее, и найти нужный этаж тоже будет непросто.
— Хорошо, что ты понимаешь положение. Лучше не бросаться вниз вслепую. Следует удерживать оборону и собрать как можно больше сил.
Предложение Винсента звучало разумно.
Но следовать ему Мартин не собирался.
«Я ведь уже знаю, где искать».
Именно это имело значение.
А ценную информацию следовало использовать с наибольшей выгодой.
— Ваши слова справедливы, господин Винсент. Однако чем дольше мы ограничиваемся обороной, тем больше пострадает мирных жителей. Финансы каждого рода тоже понесут тяжёлый урон. Чтобы быстро закончить бедствие, главный дом и все боковые ветви должны действовать сообща.
Услышав это, главы ветвей и старейшины усмехнулись.
Мартин открыто предлагал им пожертвовать собственными силами.
Разумеется, соглашаться они не собирались.
«Я не хочу, чтобы подземелье и Барехайн сильно пострадали. Но помогать ему незачем».
«Сначала истощим его людей и силы Винсента. Наши рода вступят в бой после».
Свергнуть Мартина, уже прочно захватившего инициативу, было трудно.
Значит, следовало подтолкнуть его к ошибке.
Причём настолько серьёзной, чтобы она перечеркнула все прежние заслуги.
Мартин прекрасно понимал их намерение и не ожидал, что простой призыв подействует.
«Но смогут ли они остаться в стороне, когда увидят приманку?»
Он был уверен — не смогут.
— Вознаграждать достойных за заслуги — обязанность знати. Поэтому тому, кто уничтожит ядро, я отдам бывшие владения рода Русталь и сделаю его землевладельцем.
— Что?!
— Владения?!
Зал мгновенно наполнился шумом.
Перед собравшимися открывалась возможность стать не безземельными аристократами с одним именем, а настоящими хозяевами земель.
Особенно заметно дрогнули старейшины.
Зачем они вообще пытались лишить Мартина положения и вступили в союз с главами боковых ветвей?
Именно ради владений, которые сделали бы их полноценной знатью.
Теперь мечта внезапно оказалась в пределах досягаемости.
— И это ещё не всё. Новый владелец земель станет независимым правителем, не связанным вассальной присягой с родом Адальберт. Разумеется, как северный аристократ он не сможет полностью выйти из-под влияния Адальбертов, возглавляющих Север.
После таких слов старейшины уже не могли не поколебаться.
Все земли Империи давно имели хозяев, а отправиться завоёвывать чужое государство сейчас было невозможно.
И тут на рынке появилось прекрасное владение.
Лучшей приманки для старейшин не придумать.
Но Мартин подготовил кое-что и для глав боковых ветвей.
Он посмотрел на троих, исключая Винсента.
— Вам я сделаю дополнительное предложение. Если ядро уничтожит один из вас, я немедленно расторгну отношения господина и вассала и разрешу его роду стать независимым. Кроме земель Русталей, я попрошу императора возвысить ваш титул.
Теперь дрогнули и главы ветвей.
«Сумеете отказаться от собственной жадности?»
Конечно нет.
Мартин улыбнулся про себя.