Трое старейшин застыли, глядя на Мартина.
Пусть он до сих пор не проявлял уникальной способности, его талант к фехтованию они признавали.
Но только талант.
Каждый из старейшин достиг седьмого круга.
Мартин, чьё фехтование, по их сведениям, оставалось на третьем, не смог бы оставить на них даже царапины.
Разница была подавляющей.
«Он это знает и всё равно провоцирует нас. Что он задумал?»
Арен не мог не насторожиться.
Первой заговорила Ориана.
— Судя по всему, вы уверены, что сможете нас победить, молодой господин?
— Конечно нет, старейшина Ориана.
— Тогда зачем упомянули нас?
— Важно лишь доказать, что я пробудил уникальную способность. Но раз уж показывать её, хотелось бы сразиться с кем-нибудь из старейшин и получить бесспорное признание.
— Вот как. Значит, мы неверно поняли ваше намерение. Однако не думаю, что нам обязательно выходить лично. Вы согласны?
Ориана посмотрела на Арена и Мариуса.
Оба слегка кивнули.
— Я согласен с самим способом проверки, но нам действительно незачем участвовать, молодой господин.
— Придерживаюсь того же мнения. Лучше провести поединок с более подходящим соперником и позволить всем увидеть ваши достижения.
— Я понял. Тогда выберу другого.
Мартин повернул голову.
Его взгляд остановился на Калайне Густине.
— Ну что, Калайн? Не хочешь впервые за долгое время сразиться со мной?
Ответ был известен заранее.
«Ни за что не согласится».
Калайн любил действовать из-за чужих спин.
Даже после получения наследия Короля Кулака эта привычка не изменилась.
Такой человек не выйдет на поединок у всех на глазах, тем более если заранее понимает, что проиграет.
Как и ожидалось, Калайн покачал головой.
Из-за официальной обстановки он говорил подчёркнуто почтительно.
— Прошу простить, молодой господин. Несколько дней назад я получил внутреннюю травму и сейчас должен отдыхать. Надеюсь, в следующий раз мы скрестим клинки.
— Вот как? Жаль, но ничего не поделаешь. Пока сосредоточься на восстановлении.
— Благодарю за заботу.
— За что благодарить? Друзья должны заботиться друг о друге.
Калайн лишь улыбнулся и слегка склонил голову.
Мартин прекрасно представлял, как тот бесится внутри из-за уязвлённой гордости.
И тут вперёд вышел другой человек.
— Если позволите, я хотел бы стать вашим противником, молодой господин.
У юноши были чёрные волосы с синеватым отливом и карие глаза.
Стефан Русталь — единственный сын Вальдемара фон Русталя. Его мать происходила из маркизского рода Ройс, считавшегося первым после трёх великих родов.
По знатности крови Стефан уступал разве что Мартину.
В отличие от худощавого отца, он обладал мощным телосложением и ростом в метр девяносто.
Внешне Стефан не проигрывал даже старейшине Мариусу.
— Стефан Русталь.
Улыбка Мартина стала шире.
Вальдемар отличался хитростью и старался не показывать истинных намерений.
Стефан же гордился собственной силой и был тщеславен. Мартин предполагал, что тот обязательно вызовется, стоит предложить поединок.
«Прекрасная жертва».
По меркам всей Империи Стефан считался одним из сильнейших среди ровесников.
Его фехтование и уникальная способность достигли второго круга, а общая сила оценивалась в четыре.
Если Мартин разгромит такого противника без усилий, присутствующие надолго это запомнят.
«Заодно немного отомщу».
В прошлой жизни Стефан несколько раз ставил его в опасное положение.
До Калайна ему было далеко, да и в конце концов Мартин собственноручно расправился с ним.
Однако старая обида никуда не исчезла.
Хотелось хотя бы раз утолить её, полностью растоптав противника.
— Прошу дать мне возможность отплатить за прежние поражения.
— Разумеется. Ты наверняка станешь достойным соперником.
Мартин охотно согласился и окинул окружающих взглядом.
— Все отойдите. Не мешайте поединку.
Люди рода тут же освободили дорогу.
Сиен, напротив, подошла к Мартину и тихо прошептала ему на ухо:
— Обязательно победи.
— Не переживай.
Она кивнула и присоединилась к остальным.
На дороге остались только Мартин и Стефан.
Не сводя с противника глаз, Стефан взялся за рукоять меча, но не стал вынимать его из ножен.
В учебном поединке пользоваться обнажённым оружием было незачем.
Мартин даже не прикоснулся к собственному мечу. Он просто скрестил руки на груди.
— …Что вы делаете, молодой господин? Обнажите меч.
— Цель поединка — показать мою уникальную способность. Зачем мне меч? Достану, только если окажусь в настоящей опасности.
По толпе прошёл ропот.
Все признавали выдающееся мастерство Мартина.
Но также знали, что его тело слабее даже обычного рыцаря.
О рукопашном бое с таким здоровьем нечего было и мечтать.
И всё же он собирался сражаться голыми руками.
Ни Стефан, ни зрители не понимали его решения.
«Пусть Власть над пространством сильнейшая способность своего типа, по опыту он и близко не сравнится со Стефаном».
«Не слишком ли возомнил о себе после пробуждения?»
Когда недоумение достигло предела, Стефан стиснул зубы.
Мартин унижал его у всех на глазах.
— Не жалейте, когда опозоритесь.
— Этого не случится. Старейшина Арен, прошу быть судьёй.
— Хорошо.
Арен вышел вперёд и поднял правую руку.
— Это учебный поединок, поэтому запрещено использовать ауру, молодой господин.
— Я понял.
— Также вы оба не должны атаковать жизненно важные точки. Ясно?
— Да.
Мартин и Стефан ответили одновременно.
— Тогда… начинайте!
Арен резко опустил руку.
Наследственная способность рода Русталь называлась Пространственным сжатием.
Она позволяла сжимать и расширять пространство, благодаря чему обладатель мог двигаться с огромной скоростью и даже летать.
«Главное — следить за скоростью».
Рывок с помощью Пространственного сжатия был почти так же быстр, как пространственный переход.
Стоило Стефану применить способность, как он исчез с прежнего места.
«Конец!»
В одно мгновение он оказался перед Мартином и со всей силы обрушил на него меч в ножнах.
Даже если противник успеет защититься, это ничего не изменит.
Без ауры слабое тело Мартина не выдержит удара.
Но в следующий миг он исчез прямо перед глазами Стефана.
«Что?..»
Чья-то ладонь схватила его за шею сзади.
Стефана с грохотом впечатало в землю.
Он распластался на дороге в крайне жалком виде.
— Я так и думал: ради тебя незачем доставать меч.
Мартин усмехнулся, даже не скрывая издёвки.
Стефан пропустил его движение, но зрители видели всё.
В момент исчезновения Мартина пространство за спиной Стефана исказилось, и юноша вышел прямо из него.
Каждый понимал, что это означает.
— Пространственный переход!
— Молодой господин и правда пробудил способность!
Пространственный переход был одним из самых известных приёмов пространственного типа.
Но освоить его было крайне трудно.
Даже наследники пяти боковых ветвей Адальбертов могли применять переход лишь после достижения второго круга.
Существовала только одна способность, позволявшая сделать это уже на первом, — Власть над пространством.
Люди встретили увиденное восторженными криками.
Единственный прямой потомок Адальбертов наконец доказал, что готов стать наследником.
— Он не только переместился! Молодой господин применил рукопашное искусство!
— Даже тело стало крепче. В подземелье он явно получил огромную пользу!
Одна из двух слабостей Мартина исчезла полностью.
Вторая заметно уменьшилась.
Все присутствующие увидели это собственными глазами.
«Нужно поблагодарить предков».
Глядя на их реакцию, Мартин довольно улыбнулся.
Он много раз пользовался этим в прошлой жизни и прекрасно знал: кровь Адальбертов позволяла выполнять пространственный переход даже Искажением всего сущего первого круга.
Главное, никто не мог отличить эту силу от Власти над пространством.
«Теперь никто не станет отрицать, что я пробудил уникальную способность».
Первый шаг к положению главы рода был сделан.
Пока Мартин наслаждался успехом, люди всё ещё пытались справиться с потрясением.
Только Сиен сохраняла спокойствие.
Но не всё прошло идеально.
Голову пронзила боль, каналы маны заныли.
По спине потёк холодный пот.
Таково было ограничение Искажения всего сущего.
Кровь прямой линии позволяла управлять пространством, но настоящей Власти над пространством способность уступала в эффективности.
Кроме того, отдача оказывалась гораздо сильнее, чем при искажении других явлений.
«Даже так легко отделался только благодаря дыхательной технике Лотара и драконьей крови».
Прежний Мартин уже кашлял бы кровью и потерял сознание.
Подобное случалось не раз.
Отбросив неприятные воспоминания, он выпрямился.
На Мартина смотрело слишком много людей.
Показывать слабость было нельзя.
— Одного перехода достаточно, разве нет? Я доказал, что пробудил способность. Предлагаю на этом закончить, Стефан.
— Поздравляю с пробуждением, молодой господин. Но поединок ещё не окончен.
Стефан вскочил.
Он уступал Сиен, однако тоже обладал крепким телом.
Одежда испачкалась, но серьёзного вреда падение не причинило.
Зато гордость пострадала сильно. Стефан смотрел на Мартина с неприкрытой яростью.
— Крепости тебе и правда не занимать. Но уверен, что хочешь продолжать? Разница в наших силах уже очевидна.
— Я лишь на мгновение растерялся. Не ожидал, что вы сможете выполнить пространственный переход.
— Это всего лишь поединок, поэтому оправдание принимается. Но на поле боя лучше так не говорить. Будь это настоящая схватка, ты уже был бы мёртв. Разве не так?
Стефан снова стиснул зубы, но возразить не сумел.
В настоящем бою второго шанса никто не даст.
Он глубоко вдохнул, успокоил разум и вернул самообладание.
Положение оказалось не таким плохим, как показалось сначала.
Помня о зрителях, Стефан вновь заговорил почтительно:
— Прошу простить за недостойное поведение, молодой господин.
— Ничего страшного. Каждый иногда поддаётся гневу.
— Благодарю за понимание. И поздравляю с пробуждением Власти над пространством.
— Спасибо, Стефан.
— Теперь я немного лучше представляю ваши возможности. Больше такой оплошности не допущу.
Он снова направил на Мартина меч в ножнах.
«Если затянуть бой, я выиграю».
Пусть Мартин пробудил Власть над пространством, Проклятие дракона никуда не исчезло.
Его телу не хватало выносливости, а каждое применение маны усиливало боль.
Достаточно выдержать ещё несколько атак — и победа достанется Стефану.
«До чего же он прост».
Мартин едва не рассмеялся.
Замысел затянуть поединок читался без труда.
Сам по себе расчёт был разумным. Время никогда прежде не играло на стороне Мартина.
Но только прежде.
— Когда-то я сказал Сиен, что любой, кто готовится к бою, составляет собственный план. Знаешь, что она ответила?
— Откуда мне знать?
— Можно было проявить хоть немного интереса. Не ожидал, что ты даже не попытаешься ответить.
— Мне безразлично.
— Теперь уже не забудешь. Когда тебя хорошенько отделают, все планы становятся бесполезными.
Ценный жизненный совет.
«Надеюсь, он будет благодарен».
Мартин уже представлял счастливое лицо Стефана.