Участникам шествия удалось покинуть поле боя почти без потерь.
Это стало возможным благодаря Саре Майнерт и людям «Голоса свободы», которые организованно вывели толпу.
А затем горожане своими глазами увидели, как Мартин и Орден Белого Дракона сокрушили силы рода Брайтнер.
Поэтому смерть Юргена не вызвала хаоса.
Напротив, люди искренне радовались.
Их больше не ждала жизнь под гнётом тирана.
Но представление, приготовленное Мартином, ещё не закончилось.
На следующее утро площадь перед ратушей Фрателя заполнили горожане.
Все смотрели на установленную в центре гильотину.
Лезвие блестело на солнце и одним видом заставляло холодеть кровь.
— Приведите преступников.
Городской палач произнёс это торжественным голосом.
Стражники вывели десять связанных мужчин.
Первые четверо, включая Пьера Брайтнера, непосредственно руководили наркотическими плантациями.
Оставшиеся шестеро владели собственными рудниками и вместе с Юргеном подделывали показатели добычи, присваивая прибыль.
— П-пощадите нас, наследник!
— Всё сделал Юрген фон Брайтнер! Мы лишь поддались его угрозам!
— Все доказательства уже найдены, а вы всё равно отпираетесь. Вам самим не кажется, что это слишком нагло?
Приговорённые к смерти кричали наперебой.
Мартин безразлично отмёл их оправдания.
Те продолжали умолять, но их голоса утонули в яростном рёве толпы.
— Проклятые твари! Хорошо жилось, пока остальные голодали?!
— Мы надрывались, чтобы прокормить семьи, а вы за нашей спиной воровали деньги! Вы вообще люди?!
— Смерть им всем!
— Разорвите трупы на куски! Чтобы следа не осталось!
Ненависть горожан обрушилась на преступников.
Под этим давлением они наконец замолчали.
Тогда Мартин поднялся со своего места.
— Преступник Пьер Брайтнер на протяжении двух лет содержал наркотические плантации и распространял наркотики, нанося тяжёлый ущерб здоровью и имуществу жителей. Сам он тем временем сколотил на своих преступлениях огромное состояние.
— Я был вынужден! Так приказал глава рода… лорд! Он сказал, что убьёт меня, если я не подчинюсь!
Пьер закричал жалобным голосом.
Мартин даже не попытался его выслушать.
— По-твоему, это оправдание? Два года назад прежний глава рода Адальберт был ещё жив. Ты мог сразу донести ему о преступлениях своего господина — и не сделал этого. Более того, на деньги от торговли наркотиками ты позволял себе всё, что хотел.
— Я… это…
— Закрой рот, Пьер Брайтнер. Всеми благами ты успел воспользоваться, а теперь вздумал оправдываться? Самому не стыдно? Согласно законам Империи, за то, что ты наживался на крови жителей, приговариваю тебя к смерти.
— Нет! Простите! Хотя бы один раз, прошу вас!
Пьер отчаянно закричал.
Палач молча потащил его к гильотине.
Пьер сопротивлялся до последнего, но с разрушенным ядром маны это было бессмысленно.
— П-пожалуйста, пощадите! Наследник, проявите милосердие хотя бы один…
Палач дёрнул рычаг прежде, чем тот договорил.
Грохот!
Лезвие рухнуло вниз и чисто отсекло голову.
По деревянному желобу потекла алая кровь.
Лица остальных преступников стали серыми.
— Я больше никогда так не поступлю!
— Я отдам всё имущество! Только оставьте жизнь!
— Почему ты хвастаешься богатством, нажитым преступлением? Его всё равно уже конфисковали. Веди себя как преступник и умирай молча.
Мартин произнёс это ледяным голосом.
После этого лезвие гильотины ещё много раз поднималось и падало.
Головы одна за другой отделялись от тел, кровь фонтанами окрашивала площадь.
Каждая казнь вызывала новый взрыв ликования.
Люди видели, как те, кто годами пил их кровь, наконец получают заслуженное.
Когда всё закончилось, горожане снова посмотрели на Мартина.
— Как я уже сказал, всё имущество, накопленное преступным путём, будет изъято. Оно пойдёт на возмещение ущерба жителям Фрателя!
— Ура-а-а!
Площадь взорвалась радостными криками.
Людей освободили от угнетения, а теперь ещё и обещали неожиданную компенсацию.
Мартин продолжил, не обращая внимания на шум:
— Первый глава рода завещал нам даровать покой всем жителям владений. Поэтому я и впредь не стану прощать тех, кто ради собственной выгоды творит несправедливость. И тех, кто забывает о своих обязанностях и думает лишь о власти, тоже ждёт суровое наказание.
— Ура! Благодарим вас, наследник!
— Вечная слава роду Адальберт!
Речь была короткой, но прозвучала непреклонно.
Горожане приветствовали героя, избавившего их от тирании.
После окончания казни Мартин направился в ратушу.
Теперь ему предстояло поговорить с влиятельными жителями, высшими чиновниками и руководством «Голоса свободы».
Нужно было решить судьбу владений Брайтнеров и шахтёрского города Фрателя.
* * *
— До особого распоряжения владения рода Брайтнер перейдут под управление главного дома. Разумеется, это временная мера.
Никто не возразил.
Адальберты по праву считались владыками северной Альтерии.
Они имели право карать независимых землевладельцев, нарушивших порядок, и могли сначала действовать, а уже потом докладывать императорской семье.
Поэтому все северные роды обязаны были считаться с волей Адальбертов.
Однако следующие слова Мартина потрясли собравшихся.
— Фратель останется прямым владением рода Адальберт и будет управляться нами.
— Наследник, что вы имеете в виду?..
— Фратель — главный город владений Брайтнеров. Если отнять его, вся территория может рухнуть.
— С этим я согласен. Поэтому новый лорд, кем бы он ни стал, сохранит ровно половину доходов от рудников. Остальным распорядятся новый мэр и депутаты городского совета.
При словах «мэр» и «городской совет» влиятельные жители и чиновники замолчали.
Они ожидали, что Адальберты просто пришлют своего управляющего.
Но речь шла о другом.
Мэр и городской совет означали лишь одно: Фратель получит статус вольного города.
Для присутствующих открывался шанс обрести реальную политическую власть.
Сара, однако, выглядела встревоженной.
— В отличие от Русталей, Брайтнеры — независимый дворянский род. Если присоединить их главный город к владениям Адальбертов, остальные аристократы могут воспротивиться.
— Знаешь одну вещь?
— Какую, наследник?
— Императорский дом Альтерии, королевские семьи пяти королевств и три великих рода контролируют входы в подземелье, и их право владения признано. Но даже они находятся под надзором.
— Вы говорите о Гильдии авантюристов.
— Именно. Эти девять домов считаются сильнейшими на континенте, однако даже они не могут распоряжаться подземельями по своему желанию. Тогда с какой стати обычному дворянскому роду присваивать все богатства только потому, что он оказался первым? По-твоему, это справедливо?
Сара не ответила.
Зато влиятельные жители и чиновники, уже подсчитавшие возможную выгоду, тут же переменили сторону.
— Мы полностью согласны с наследником.
— Я тоже считаю, что так будет лучше для всех.
— Благодарю за поддержку. Состав городского совета определите самостоятельно. А мэра будут назначать глава рода Адальберт и его преемники. Как и в других вольных городах, должность пожизненная.
Мартин между делом причислил себя к главам рода, но никто не возразил.
Официальная церемония ещё не состоялась, однако его положение уже ничем не отличалось от положения главы.
— Значит, мэр станет вассалом рода Адальберт?
— Да. И первым мэром станет… Сара Майнерт. Сейчас я не вижу другого человека, достойного этой должности.
— Что?!
Сара не смогла скрыть потрясения.
Остальные руководители «Голоса свободы» тоже растерялись, но лишь на мгновение.
— Поздравляем!
— Вы обязательно справитесь, госпожа!
Они радостно обняли Сару.
Влиятельные горожане и чиновники, напротив, не сумели скрыть недовольства.
Не потому, что лично ненавидели её.
— Наследник, мэром вольного города может стать только аристократ. Мы признаём заслуги Сары Майнерт, до конца боровшейся за жителей, но она простолюдинка.
— В имперских законах нигде не сказано, что мэр обязан быть аристократом. Дворян выбирали лишь затем, чтобы они могли на равных говорить с лордами соседних владений.
— Но…
— Придётся ли Саре или будущим мэрам Фрателя перед кем-то заискивать? Какими бы важными ни считали себя дворяне, открыто пренебрегать прямым вассалом главы Адальбертов они не рискнут. Я ошибаюсь?
— Вы правы, наследник.
— И заслуги Сары сами по себе более чем достаточны. Она рисковала жизнью, объединила жителей и разоблачила преступления Брайтнеров. Именно она нашла расположение наркотических плантаций и сообщила мне. Уверяю: без неё ничего из сегодняшнего не произошло бы. В лучшем случае Юрген просто лишился бы должности главы рода.
После этих слов противники назначения опустили головы.
Даже они не могли отрицать заслуги Сары.
Лучше доверить город ей, чем очередному человеку, заботящемуся лишь о себе и своём роду.
К тому же дальнейшие возражения выглядели бы как неуважение к Адальбертам — и лично к Мартину.
Этого никто не хотел.
— Наследник…
Сара смотрела на Мартина глазами, полными слёз.
Она начала борьбу не ради награды.
Но мысль, что кто-то по-настоящему понял её намерения, переполняла сердце.
— Я доверяю тебе этот город, потому что верю в твою любовь к людям, Сара. Но запомни одну вещь.
— Я слушаю.
— Никогда не забывай заботиться о горожанах. Если однажды станешь такой же, как Юрген фон Брайтнер, я тебя не прощу.
— Этого не случится. Никогда.
Сара вытерла слёзы и ответила твёрдо.
Она сама понимала, как многого ей не хватает.
Но отступать не собиралась.
Она поклялась учиться и стать достойным мэром.
— Боевой настрой мне нравится. Собственно, поэтому я тебя и выбрал.
— Обещаю превратить Фратель в лучший город Империи.
— Вот как? Собираешься бросить вызов Барехайну?
— В богатстве нам его никогда не обойти. Но по качеству жизни горожан шанс есть, разве нет?
— Хорошая уверенность.
Мартин ответил с лёгкой усмешкой, и Сара наконец улыбнулась.
Наблюдая за ней, он удовлетворённо кивнул.
«Одно дело закончено».
И не только с выгодой для него самого.
Лучшего исхода трудно было желать.