На следующее утро.
На центральной площади города собралось множество жителей.
Их взгляды были прикованы к установленной посреди площади гильотине.
Перед ней на коленях стояли преступники. Все, кроме бывшего мэра Жерома Метцельдера, выглядели жалко и измождённо.
Большинство без конца молило Мартина о прощении, но нашёлся и тот, кто осыпал его руганью.
Это был секретарь Жерома Метцельдера — Дитмар Хесслер.
— Пусть род Адальберт и властвует над Севером, ты не имеешь права судить нас единолично, Мартин Адальберт! Как бы ни ослепила тебя жадность, ты не можешь не знать: чтобы наказать граждан Акелы, род Адальберт обязан обсудить это с Императорским домом!
Дитмар был уверен в своих словах.
Он знал правду.
«Мэр поднялся так высоко благодаря поддержке маркиза Ройса. Он почти его вассал, поэтому маркиз непременно придёт нам на помощь. При удачном стечении обстоятельств вмешается и второй принц».
Была и другая причина, по которой Николас фон Ройс не мог позволить себе потерять Жерома Метцельдера.
На всём Севере влияние маркизского дома Ройс распространялось лишь на Акелу.
Если он потеряет передовую базу и плацдарм для продвижения на Север, планы занять место рода Адальберт могут рухнуть.
Разумеется, Николас не откажется от цели окончательно, но ему неизбежно придётся потратить больше времени и ресурсов.
Именно эта уверенность позволяла Дитмару держаться дерзко.
Увидев его, рыцари Ордена Белого Дракона сжали кулаки.
Затем все посмотрели на Лукаса Хоффмана.
Стоило командиру приказать, и они немедленно выбили бы наглецу зубы.
Но Лукас разочаровал подчинённых.
Мартин явно хотел дослушать обвиняемого до конца.
— То, что ты сейчас творишь, — очевидное превышение полномочий! Ты наверняка хочешь поглотить вольный город Акела, но остальные аристократы никогда не простят твоей наглости! Даже если ты наследник рода Адальберт!
— Мы требуем законного суда! Мы не жертвы, которыми ты можешь укрепить собственную власть!
— Приведите представителя Императорского дома! Мы согласимся на суд только в его присутствии!
Остальные преступники подхватили крики Дитмара.
Только Жером Метцельдер не реагировал.
Дитмар не понимал его молчания, но не придавал этому особого значения.
Он решил, что мэр доверил всё ему.
«Нужно лишь тянуть время».
Стоит появиться человеку маркиза Николаса или второго принца — и положение можно будет переломить.
Дитмар с победной улыбкой посмотрел снизу вверх на Мартина.
Тот спокойно кивнул.
— Превышение полномочий… Признаю. Если продолжить суд в таком виде, люди и правда могут неправильно понять ситуацию.
— Тогда назначьте новую дату…
— Не потребуется. На случай подобных возражений я заранее попросил одного человека присутствовать на суде.
Неожиданные слова Мартина потрясли Дитмара.
Остальные преступники тоже растерялись.
Раздались шаги.
Для обычной человеческой поступи они звучали слишком отчётливо.
Казалось, каждый шаг раздаётся прямо в голове.
— Грозная женщина.
— Согласен.
Наблюдавшие за судом Паоло и Арман тоже напряглись.
Иначе и быть не могло.
Появилась сильная воительница, которую вынуждены были остерегаться даже они, прожившие немало лет.
У неё были серые волосы и голубые глаза.
Красотой она не уступала Солен.
Однако никто не залюбовался её внешностью.
Люди инстинктивно сжались, почувствовав исходящее от неё подавляющее давление.
— Рада первой встрече, наследник. Ирина фон Минерт.
— Для меня честь познакомиться, графиня Минерт. И простите, что заставил вас проделать такой путь.
— Я лишь исполняю долг члена Императорского дома. Не стоит об этом беспокоиться.
Женщина-рыцарь, которую до появления Мартина называли величайшим гением континента, ответила ровным голосом.
Он легко кивнул, а затем снова посмотрел на преступников.
На губах появилась откровенная насмешка.
— Н-не может быть!
Дитмар впал в отчаяние.
Ирина фон Минерт была признанной правой рукой первой принцессы.
Об этом знали все присутствующие.
Её появление означало, что второй принц не сумел оказать влияния на дело.
— Род Адальберт и Императорский дом обсудили вопрос и постановили казнить всех причастных к рынку рабов.
— Всё так, как сказал наследник. Её высочество первая принцесса глубоко возмущена тем, что они нарушили соглашение, принятое всеми государствами Красианского континента. Все преступники будут казнены.
— Теперь соблюдена законная процедура. Возражений против продолжения суда не осталось, верно?
Подхватив слова Ирины, Мартин поставил точку.
Дитмар и остальные не смогли ничего ответить.
Они лишь переводили ошеломлённые взгляды с Мартина на Ирину.
Разумеется, Мартин их проигнорировал.
— Тогда начинаем казнь.
Завершение дел на Севере было уже близко.
Но прежде оставалось выполнить одно обещание.
Мартин посмотрел на Жерома Метцельдера.
Хотя все шансы выжить исчезли, тот по-прежнему сохранял спокойствие.
Их взгляды встретились, и Жером едва заметно кивнул.
Мартин ответил тем же.
Смысл этого молчаливого обмена был прост.
Жером напоминал о заключённой вчера сделке.
«Обещание нужно держать».
Именно Жером первым из известных Мартину людей пробудил уникальную способность уже во взрослом возрасте.
Когда-то Мартин глубоко его уважал.
Поэтому решил оказать ему первую и последнюю милость.
* * *
Предыдущей ночью.
После разговора с высшим эльфом Солен и дворфом Андреа Мартин пришёл к Жерому Метцельдеру, заключённому в одиночную камеру.
Тот сидел на кровати с закрытыми глазами.
Еда на подносе осталась нетронутой.
«Вот ведь».
Дорогих ему людей было много, но единственным, с кем Мартин ощущал настоящее сходство, оставался Жером.
И теперь его предстояло убить собственными руками.
Разумеется, щадить преступника он не собирался.
Чтобы укрепить отношения с эльфами и дворфами, Жером должен был быть казнён.
И всё же чувства оставались сложными.
— Вы лучше многих знаете, Жером Метцельдер: Николас фон Ройс никогда не оставляет опасных свидетелей. Каковы бы ни были причины, он не пощадит вашу семью. Неважно, сколько лет вы верно ему служили.
Жером открыл глаза.
Пусть он долго сидел с закрытыми веками, взгляд оставался сильным.
— И что ты предлагаешь, наследник? Гарантируешь безопасность семьи, если я выложу всё, что знаю?
— Именно. Вам самому не кажется нелепым, что любимые люди должны погибнуть лишь потому, что жили рядом с вами?
Жером промолчал.
Он хотел возразить, но не мог.
Скольких людей он видел погибшими без всякой пользы, хотя те вообще ничего не знали?
Тогда Жером насмехался над ними за то, что они не справились с поручением.
Теперь та же участь ждала его самого.
Он заново понял, что означает расплата за собственные поступки.
— Сейчас вашу семью охраняет Орден Белого Дракона.
— И что произойдёт, если я откажусь говорить?
— Как только я покину Акелу, охрана прекратится. Эти рыцари пришли защищать меня, поэтому иначе не получится.
Мартин легко пожал плечами.
Жером тихо вздохнул.
Он понял, что выбора не осталось.
«Не считайте это предательством, маркиз Ройс».
Собственная смерть его не пугала.
В молодости ему повезло поздно пробудить уникальную способность.
Благодаря ей он достиг всего, чего желал, и насладился всем, чем хотел.
Но Жером совсем не хотел, чтобы любимая жена, дети и внуки последовали за ним немедленно.
Он тяжело заговорил:
— Как ты и знаешь, я не официальный вассал маркизского дома Ройс. Поддержки от них получал немало, но к ключевым делам меня не допускали. Нельзя сказать, что наши отношения были особенно тесными.
— Неважно. Расскажите только, как Ройсы связаны с рынком рабов.
— У маркизского дома есть тайный рыцарский орден. Он перемещается по всему континенту и иногда участвует в войнах за земли в качестве наёмников. Они атакуют владения слабых сил, захватывают самых способных людей и продают их в рабство.
— Значит, рабов для аукциона поставляет дом Ройс?
Мартин нахмурился.
Он знал о нескольких преступлениях Ройсов, но рядом с этим всё остальное казалось мелочью.
Найти основание для удара по ним было хорошо, однако само преступление оказалось слишком тяжёлым, чтобы радоваться.
— Не всех, но значительную часть. Однако главное их задание иное.
— Похищение эльфов и дворфов?
— Верно. Практически всех рабов других народов, попадавших в Акелу, доставлял именно маркизский дом Ройс.
— Есть доказательства? Сомневаюсь, что они что-нибудь оставили.
— Прямых доказательств нет. О существовании этого ордена я лишь однажды услышал в разговоре с Королём Людей. Но…
— Но?
— Формально они считаются известным отрядом авантюристов.
— Этого слишком мало. За пределами Империи полно отрядов, которые совмещают исследование подземелья с наёмничеством.
В отличие от других стран, где наёмников допускали почти без ограничений, Империя Альтерия строго регулировала их деятельность.
Они могли участвовать в войнах за владения, но группам из пяти и более наёмников запрещалось входить в подземелье.
В свою очередь, отряды авантюристов не имели права действовать как наёмные формирования. Правило распространялось и на иностранцев.
В остальных пяти государствах всё обстояло иначе.
Подобных отрядов было так много, что определить нужный почти невозможно.
— Найти их — уже дело наследника, разве нет?
— С этим не поспоришь… Но хотя бы намёка у вас нет?
— К сожалению. Как я уже сказал, мои полномочия были невелики. Это всё, что мне известно.
— Ничего не поделаешь. Спасибо за сведения. Как и обещал, я буду защищать вашу семью до дня смерти Николаса фон Ройса.
— Завидую твоей смелости. Ты говоришь подобное так непринуждённо.
— Без этого наследником одного из трёх великих родов не стать.
— Возможно. Раз уж всё так сложилось, дам один совет как товарищу, тоже пробудившему способность позднее.
— Говорите.
— Маркиз Николас фон Ройс — страшный человек. Не стоит его недооценивать. Иначе одним сожалением дело не закончится.
— Я не собираюсь смотреть на него свысока. Но и бояться ещё до начала боя не стану. В любом случае спасибо за совет. Хотя сожалеть о сделанном я не буду.
— Желаю удачи.
Жером ответил спокойно.
Мартин невольно горько усмехнулся.
Человек, которого он собирался казнить, будто бы утешил его.
Ситуация казалась нелепой.
Тяжёлым шагом Мартин покинул тюрьму.
* * *
Мартин посмотрел на Жерома Метцельдера.
Тот спокойно поднял на него глаза.
Пришло время закончить всё.