Мартин Адальберт и Сиен Игрит спускались по каменной лестнице.
Чем глубже они уходили под землю, тем отчётливее звучал гул, напоминавший звериный рёв. Воздух становился тяжелее от высокой концентрации магической силы.
Однако оба сохраняли спокойствие и продолжали путь.
Внизу перед ними открылось пространство, в котором легко поместилось бы несколько десятков человек. Передвигаться мешали разбросанные повсюду каменные столбы и сталагмиты, но в потолке тут и там светились минералы, поэтому недостатка в освещении не было.
— Сколько раз сюда ни прихожу, привыкнуть так и не могу.
— Ничего удивительного. Подземелье изначально создавалось не для людей.
Сиен недовольно нахмурилась, а Мартин ответил с улыбкой.
Подземелье.
Ещё один мир, скрытый под Красианским континентом.
Источник кошмаров, где непрерывно рождались монстры — вечные враги человечества.
Время от времени они выбирались на поверхность и угрожали людям.
Поэтому обычным людям вход в подземелье был запрещён.
Ирония заключалась в том, что именно оно внесло огромный вклад в развитие цивилизации. В его глубинах скрывались магические кристаллы и множество других ценных ресурсов.
На всём континенте существовало девять входов в подземелье. Один из них находился в Барехайне — столице владений Адальбертов.
Если учесть, что все остальные государства, кроме Империи Альтерия, контролировали лишь по одному входу, это было поразительным преимуществом.
Благодаря подземелью владения Адальбертов обладали влиянием, сравнимым с целым королевством, а их глава по положению почти не уступал монарху. То же относилось и к остальным великим родам.
Не зря три великих рода занимали особое положение в Империи Альтерия.
— Старики из Совета и жадные главы боковых ветвей умеют усложнять людям жизнь.
— Ты про задание?
— Ага. Какой смысл заставлять тебя за сто дней добраться до десятого этажа и убить Лорда монстров? Главное ведь — пробуждение уникальной способности. Разве нет?
— Это верно. Даже если я выполню задание, без уникальной способности главой рода мне не стать.
Пробудить уникальную способность за сто дней.
Такова была настоящая задача Мартина. Всё остальное не имело особого значения.
«В прошлый раз я с треском провалился».
Люди, у которых уникальная способность пробуждалась позднее, действительно существовали.
Вот только вероятность была настолько мала, что подобное считалось чудом.
Мартину дали сто дней, но нельзя было внезапно обрести то, чего не удалось постичь за всю жизнь. Старейшина Арен прекрасно это понимал и потому предложил срок с видом великодушного благодетеля.
В прошлой жизни Мартин действительно не сумел пробудить способность. Из-за его неудачи Адальбертов исключили из числа трёх великих родов, а единственного прямого потомка низвели до простолюдина.
Он едва не исчез со страниц истории.
Но судьба сыграла с ним странную шутку.
Два года спустя, в двадцать лет, Мартин всё-таки пробудил уникальную способность и вновь получил дворянство.
Тогда он и решил сражаться, чтобы вернуть законные права.
— Но я не сказал бы, что это испытание совсем бесполезно.
— Почему?
— Смогу показать остальным, на что способен.
Уверенно ответив, Мартин повернулся.
До слуха донёсся хриплый лай.
Из-за каменных столбов появились человекоподобные монстры с головами рептилий.
— Кобольды.
Мартин заметил их заранее и сохранил спокойствие.
Наряду с гоблинами кобольды обитали на первом этаже подземелья. Поодиночке они считались слабыми.
Но недостаток силы восполняли числом. Сейчас к Мартину и Сиен приближались двенадцать кобольдов, каждый с одноручным топором в руках.
— В этот раз можешь не вмешиваться, Сиен.
— Что? Не нужно зря перенапрягаться. Это испытание всё равно устроено для вида, а от драки с такими слабаками уникальная способность не пробудится.
— Знаю, но хочу немного размяться. Из-за похорон несколько дней не брал меч в руки.
— Да брось. Величайший гений в истории рода Адальберт не растеряет мастерство за несколько дней.
Сиен усмехнулась.
Аристократы действительно презирали Мартина за то, что он не пробудил уникальную способность.
Но даже они признавали его подавляющий талант к фехтованию.
Гений среди гениев, обладавший величайшим даром мечника со времён первого главы рода Адальберт.
С этим не спорили даже недоброжелатели.
— Раз уж просит сам гений, позволишь мне разобраться одному?
— Когда ты так ставишь вопрос, отказаться невозможно. Ладно.
— Спасибо.
Получив согласие, Мартин вновь посмотрел на кобольдов и протянул правую руку к ножнам на поясе.
Пальцы мягко сомкнулись на рукояти.
С приятным шелестом из ножен вышел серебристо-белый клинок.
«Ненормальный талант».
Сиен невольно покачала головой.
Он всего лишь обнажил меч — ничего особенного.
И всё же движение было настолько прекрасным, что у неё перехватило дыхание.
Одновременно по спине пробежал холодок.
Острый клинок одним своим видом напоминал о смерти.
И не только Сиен почувствовала это.
Кобольды зарычали, но не решились сразу броситься вперёд.
Все монстры инстинктивно ненавидели людей и другие разумные народы.
Однако сейчас инстинкт самосохранения предупреждал кобольдов куда громче: стоящее перед ними существо невозможно победить. Нападение обернётся неминуемой смертью.
Тем временем Мартин направил ману по телу.
Из ядра маны в животе — главного признака рыцаря — хлынула энергия. По каналам маны она достигла меча.
Клинок окутало яркое золотое сияние.
Аура — искусство выводить очищенную внутри тела ману наружу.
Использовать её можно было лишь после того, как ядро маны в животе достигало третьего круга. Только тогда человека признавали настоящим рыцарем.
Даже одарённые воины осваивали ауру лишь ближе к тридцати. Сиен, которую считали подлинным гением, впервые сумела воспользоваться ею лишь в этом году, в двадцать три.
«А он освоил её в семнадцать».
Всего год назад Сиен своими глазами увидела, что означает талант, выходящий далеко за пределы здравого смысла.
— Не собираетесь нападать? Тогда я сам подойду.
Мартин произнёс это совершенно спокойно.
Для него это был первый настоящий бой после возвращения.
Противники казались до смешного слабыми, но его это не беспокоило. В будущем врагов будет предостаточно.
Мартин оттолкнулся от земли.
Только увидев его стремительный рывок, кобольды наконец приготовились к бою.
«Поздно».
Меч без колебаний обрушился сверху вниз.
В воздухе протянулся золотой след, похожий на полосу шёлка, и клинок точно врезался в голову кобольда.
Кость и плоть разлетелись в стороны.
Убедившись, что враг мёртв, Мартин тут же пнул его в корпус.
Тело полетело, словно пушечное ядро, и врезалось в другого кобольда. От удара обоих переломало и смяло.
Увидев смерть сородича, остальные монстры пришли в ярость.
Гнев полностью заглушил страх перед Мартином.
Сжимая топоры, кобольды разом бросились на него. Численное превосходство придавало им уверенности.
«Будто это им поможет».
По одной лишь постановке ног Мартин видел, как они собираются двигаться.
По едва заметным жестам понимал, куда последует удар.
Все решения принимались за долю мгновения и тут же превращались в действие.
Мартин с силой топнул усиленной маной правой ногой.
Разошедшаяся ударная волна лишила кобольдов равновесия.
Он снова рванул вперёд, мгновенно сократил расстояние и горизонтально взмахнул окутанным аурой мечом.
Голова одного кобольда взлетела в воздух.
Едва почувствовав сопротивление клинка, Мартин развернулся на левой ноге. Усиленный вращением удар пошёл снизу слева вверх направо.
Аура на клинке одновременно вытянулась.
Световое лезвие прочертило в воздухе длинную дугу и рассекло сразу троих кобольдов.
Монстры даже не поняли, что умерли. Разрубленные тела по инерции сделали ещё несколько шагов и лишь затем рухнули на камни.
После односторонней бойни ярость кобольдов мгновенно исчезла. Пропала даже врождённая ненависть к людям.
Остался только страх.
Отказавшись от боя, монстры развернулись и бросились прочь.
— Ещё и убегают. Морока.
Кобольды и гоблины обычно возвращались с подкреплением. Поодиночке они были слабы, но несколько десятков или сотен могли создать проблемы даже Мартину и Сиен.
Недовольно бросив эти слова, Мартин резко прыгнул вперёд.
Догнать их было несложно.
Он ясно видел маршрут, который позволял перебить всех беглецов. Стоило посмотреть на них — и нужный путь словно сам возникал в голове.
Мартин стремительно помчался следом и принялся уничтожать кобольдов.
Каждый взмах меча неизменно обрывал одну жизнь. Сложный рельеф подземелья нисколько ему не мешал.
Последний кобольд рухнул на землю, разрубленный пополам.
— Минута тридцать вместе с погоней… Не слишком ли быстро, Мартин? Пусть это всего лишь кобольды, но их было двенадцать.
— Ты когда-нибудь слышала, чтобы стадо кроликов или овец одолело льва? Я — нет.
— Ты стал ужасно самодовольным. Раньше краснел, стоило тебя похвалить. Ты точно Мартин?
— Подражать человеку с моим талантом? Уже одно это потребовало бы невероятных способностей.
— Вот как. Можно я тебя всё-таки стукну?
— Пожалуй, откажусь. После твоего удара я и правда могу умереть.
Сиен шутливо улыбнулась и сжала кулак.
Мартин ответил без колебаний. Как бы ни превосходил её в фехтовании и текущем уровне, по физической подготовке Сиен была несравнимо сильнее.
Она могла одним щелбаном убить довольно крепкого монстра.
«Правильно сделал, что сражался один».
Владеть мечом и управлять аурой Мартину было нетрудно.
Однако тело не поспевало за восприятием. Между разумом Святого Меча из прошлой жизни и нынешним слабым телом образовалась пропасть.
Поэтому бой оказался полезен.
Теперь Мартин понимал, насколько велики расхождения между разумом и телом.
«При таком раскладе я верну прежнюю силу быстрее, чем ожидал».
Боевое искусство, магия и уникальные способности.
Три вида силы, определявшие жизнь Красианского континента.
Каждый из них делился на уровни от первого до пятого круга.
В прошлой жизни Мартин достиг последней ступени — пятого круга. Причём всего в двадцать три года. За это достижение он и получил прозвище Святого Меча.
В Империи хватало мастеров, чью силу оценивали выше пяти кругов.
Редкостью было другое — подобно Мартину достичь пятого круга исключительно в искусстве меча.
Поэтому возможность быстро вернуть прежнюю силу не могла не радовать.
Но не всё шло гладко.
Голову внезапно пронзила боль, а каналы маны внутри тела заныли.
По спине потёк холодный пот.
Использование ауры вновь вызвало приступ болезни, не тревожившей его во время похорон.
— Мартин, ты в порядке?!
Сиен бросилась к нему.
Чтобы успокоить её, Мартин поднял правую руку.
— …Всего лишь обычная головная боль. Такое ведь часто случается.
— В последнее время болезнь не обострялась от одной драки с кобольдами.
— Наверное, я просто слишком долго отдыхал из-за похорон. Скоро тело снова привыкнет. Не волнуйся.
— …Ты и правда думаешь, что такое возможно?
В глазах Сиен появилась печаль.
Мартин горько улыбнулся. Он слишком хорошо чувствовал, насколько сильно она за него беспокоится.
Поэтому ответить не смог.
Оставалось лишь проклинать болезнь, которая мучила его всю жизнь и в конце концов привела к смерти.
«Как же она мне надоела».
Проклятие дракона.
Болезнь, в которой переплелись благословение и проклятие.
Самый страшный недуг Красианского континента.