Стефан Русталь.
Симон Пезекс.
Калайн Густин.
Адель Виттенфельд.
Все наследники боковых ветвей, кроме Сиен Игрит, собрались в одном месте.
Однако лица у всех были разные.
Лицо Стефана Русталя исказила ярость. Симон Пезекс, напротив, заметно струхнул.
Калайн Густин сохранял спокойствие, а Адель Виттенфельд и вовсе сидела с непроницаемым лицом.
— Семь кругов в восемнадцать лет… Каким бы выдающимся гением ни был Мартин, это уже за гранью здравого смысла.
— Хм. Прямой наследник, пробудивший уникальную способность, гарантированно получает одно снадобье в Зале Владыки. К тому же он начал осваивать Фехтование Адальбертов…
— Ты ведь и сам понимаешь, что говоришь чепуху, Симон? Даже если принять сердце дракона, сила не подскочит на несколько ступеней разом. Да, Фехтование Адальбертов считается сильнейшим, но есть немало школ, способных с ним сравниться. И что, много было людей, достигших семи кругов в восемнадцать лет? Да ещё всего за три месяца?
Стефан почти рычал.
Под его свирепым взглядом Симон захлопнул рот.
Стефан раздражённо скрипнул зубами.
Резко повернув голову, он впился взглядом в Калайна.
— Долго ещё будешь изображать из себя неприступного, Калайн? Пора бы и тебе, и роду Густин окончательно определиться. Сидя между двух стульев под видом нейтралитета, ничего не добьёшься.
— С чего ты вдруг решил сорвать злость на мне?
— Мартин вернулся из подземелья два дня назад. И за это время хоть раз тебя позвал? Насколько я знаю, нет. Или я ошибаюсь?
— …
— Не кажется странным? Почему тот, кто так на тебя полагался, вдруг начал тебя избегать?
Стефан попал в самое больное место, но лицо Калайна не дрогнуло.
И всё же совсем без реакции он не остался.
Его белая ладонь сжалась в кулак.
Калайн и сам не переставал думать об этом.
«Почему он вдруг изменил ко мне отношение? Для этого нет ни единой причины».
Мартин, безусловно, был близок с Сиен.
Однако больше всего доверял именно ему.
Они провели вместе больше десяти лет, и Калайн не отвернулся от него даже тогда, когда все считали Мартина неспособным.
Почему же после возвращения из подземелья тот внезапно отдалился?
Ведь Калайн не дал ни единого повода для подозрений.
— Вы ломаете голову над пустяками.
В этот момент раздался тягучий голос.
Все разом посмотрели на беловолосую женщину с красными глазами — Адель Виттенфельд.
— Пустяками? Что ты имеешь в виду?
— Пробудив уникальную способность, наследник доказал своё право стать главой рода. Уже этого было бы достаточно, но он вдобавок продемонстрировал огромную силу и даже Пространственный меч — символ прямой линии. По-вашему, сейчас ещё остался кто-то, способный помешать ему занять место главы?
— Значит, поддержка вассалов и боковых ветвей больше ничего не решает.
— И привлекать на свою сторону тех, кто объявил о нейтралитете, ему тоже незачем. У нас осталось всего два пути: преклонить перед наследником колени или до конца скалить на него зубы. Ничего среднего больше нет.
Адель всё так же говорила медленно и тягуче.
Калайн молчал с каменным лицом.
Тогда она перевела взгляд на Стефана и Симона.
— Вы уже решили предать своего господина. И теперь испугались лишь потому, что он оказался сильнее, чем вы ожидали?
— Кто испугался…
— Вы. Это видно хотя бы по тому, какую бессмысленную чушь вы несёте.
Стефан скрипнул зубами.
Но возразить не смог.
Рост Мартина, превосходивший всякое здравое понимание, действительно его напугал.
Адель лениво оглядела остальных и поднялась с места.
«Жаль, отец выбрал неверный путь».
Она вспомнила слова Оливера фон Виттенфельда, сказанные накануне.
Он сообщил, что заключил союз с родами Русталь и Пезекс.
И что намерен привлечь к ним ещё и род Густин.
Однако Адель с ним не согласилась.
«Прямая линия Адальбертов уже отрастила клыки и когти. Теперь его никто не остановит».
Сейчас следовало не враждовать с Мартином, а протянуть ему руку.
Но Оливер фон Виттенфельд лишь радовался, уверенный, что на Большом совете сумеет лишить Мартина положения.
Даже родной отец показался ей до смешного глупым.
«Мартин Адальберт».
Впервые мужчина, которого она прежде лишь жалела, вызвал у неё настоящий интерес.
Сердце билось сильнее, чем когда-либо, будто подтверждая это.
* * *
Старейшина Ориана Флоренс с застывшим лицом смотрела на Мартина.
Она даже не пыталась скрыть настороженность, а он всё равно улыбался.
«Интересно, понимает ли она, насколько это бесполезно».
Как бы Ориана ни держалась, Мартин уже приготовился вцепиться ей в горло.
Можно было немного прощупать почву, но сегодня он не собирался тратить на это время.
«Говорят, хищник бросается со всей силой даже на самую слабую добычу».
Мартин решил последовать этому правилу и не оставить ей ни малейшей лазейки.
Пусть поймёт, что из его рук ей уже не вырваться.
— Неожиданно. Не думала, что наследник решит встретиться со мной лично. Мы ведь не настолько близки.
— Я пришёл не по личному делу. Мне предстоит исполнить официальные обязанности, и для этого потребуется ваша помощь, старейшина Ориана.
— Какие ещё обязанности?
— Я получил сведения о преступлениях рода Русталь. Поэтому намерен провести широкую ревизию. Господин Винсент уже выразил согласие. Осталась только ваша подпись.
— Р-ревизию? О чём вы вообще говорите?! Что такого совершил род Русталь?
Глаза Орианы округлились, а лицо мгновенно побелело.
— Они присваивали добытые в подземелье ресурсы и создали на эти деньги тайный фонд. Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, насколько это тяжкое преступление.
— Ч-что за внезапные обвинения! Д-да, доказательства! У вас есть доказательства? Нельзя из-за личной неприязни выдвигать безосновательные обвинения, наследник!
Ориана выкрикнула это в спешке.
Роды Русталь, Пезекс и Виттенфельд собирались созвать Большой совет.
Что произойдёт, если начнётся ревизия?
Совет либо вовсе сорвётся, либо, даже если состоится, инициатива неизбежно перейдёт к Мартину.
Ни один исход её не устраивал.
— Да бросьте, старейшина. За кого вы меня принимаете? В таких делах я не руководствуюсь личными чувствами. Я лишь исполняю свой долг единственного прямого наследника рода Адальберт.
— Тогда покажите доказательства! Иначе я не могу поверить вам на слово!
— Сначала поддержите ревизию, и тогда покажу.
— Оставьте этот вздор! За последнюю тысячу лет главный род проводил ревизии боковых ветвей считаные разы. Это решение огромной важности, а вы требуете моего согласия, даже не предъявив доказательств?
Главы боковых ветвей всё равно оставались полноправными аристократами Империи Альтерия.
Они имели право самостоятельно управлять своими землями, поэтому даже главный род не мог по собственной прихоти устраивать у них ревизии.
«Неважно, есть у него доказательства или нет».
Ориана заставила себя успокоиться.
Пока Мартин ничего не предъявит, она будет отказываться.
Если же доказательства действительно существуют, можно заявить, что ей нужно время на проверку, и предупредить Русталей, чтобы они успели подготовиться.
— Вы правы, старейшина. Для начала вам и правда стоит взглянуть на доказательства.
— Разумное решение, наследник.
Когда события пошли по её плану, Ориана наконец немного расслабилась.
Мартин применил Искажение всего сущего и раскрыл подпространство.
Пространство разошлось, и из разрыва вылетела пачка бумаг.
— Вот доказательства. Уверяю, после их прочтения вы измените мнение.
— Сначала я всё изучу, а потом продолжим разговор.
— Разумеется. Держите.
Мартин с улыбкой протянул ей бумаги.
С неприятным предчувствием Ориана приняла их.
Но стоило ей прочесть первые строки…
— Ч-что это такое?!
Она едва не закричала.
Её тело задрожало.
Взгляд расфокусировался, по спине потёк холодный пот.
— Оказывается, вы тесно связаны с отрядом авантюристов «Юнес», старейшина Ориана.
Ни одно государство не терпит вооружённых сил, не подчиняющихся его контролю.
И всё же из-за существования подземелий империи и королевства были вынуждены мириться с авантюристами. Со временем Ассоциация авантюристов объединила под своим началом множество отрядов.
Чтобы держать их под контролем, государства установили строгие правила.
Для создания отряда авантюристов требовалось пройти сложную государственную проверку.
После основания на него налагалось множество ограничений, и нарушение любого из них каралось сурово.
— Незаконное создание и содержание отряда авантюристов считается государственной изменой. Если в этом замешан аристократ — тоже.
Землевладельцы имели право официально создавать рыцарские ордена и магические корпуса.
Уже одно это заставляло императорские и королевские семьи опасаться их силы.
Поэтому аристократам ввели ещё одно ограничение.
Независимо от наличия земель им запрещалось основывать отряды авантюристов.
— Но вы, старейшина Ориана, покровительствовали отряду «Юнес» с самого основания и закрывали глаза на то, как они присваивали ресурсы из подземелья. Взамен вы получали щедрые взятки и через них регулярно уклонялись от налогов.
— Откуда… откуда наследник об этом знает? Это прежний глава рода? Он рассказал вам?
Ориана с трудом выдавила слова.
Она была уверена, что тщательно скрыла своё участие в делах отряда «Юнес».
Однако Мартин знал все её тайны. Более того, в переданных им бумагах подробно описывалось, какие именно отношения связывали её с авантюристами.
— Какая разница, откуда я это узнал? Важно лишь то, что вы совершили государственную измену. Стоит мне обнародовать эти сведения — и вы непременно лишитесь головы.
— Е-если я поддержу ревизию рода Русталь, вы закроете на это глаза?
— Не знаю. Закрывать придётся не на одно преступление. Я также подтвердил, что вы брали взятки у торгового дома «Макс» и Гильдии кузнецов. Именно поэтому они получили право поставлять свою продукцию главному роду.
Ориана без сил опустилась в кресло.
Она уже не могла требовать доказательств. Если Мартин предъявит и их, выдержать это она не сумеет.
— Кто ещё об этом знает? Вы сообщили главе рода Игрит?
— Можете не волноваться. Пока об этом знаю только я. Вы ведь не собираетесь убить меня и похоронить правду вместе со мной? Не советую. Погубите только себя.
Ориана тоже была воином седьмого круга.
Но Мартин не сомневался: сейчас он обязательно победит её.
Глядя на его непоколебимую уверенность, Ориана стиснула кулак.
Впрочем, вскоре пальцы разжались.
Она не была уверена, что сумеет победить. А даже если бы сумела, сделать это тихо, не подняв шума, всё равно не удалось бы.
С обречённым лицом она спросила:
— И что мне делать? Поклясться вам в верности?
— Верность возможна лишь там, где есть взаимное доверие. Не думаю, что между нами когда-нибудь возникнут такие отношения.
— Тогда чего вы хотите, наследник?
— Ничего сложного. Впредь просто выполняйте мои распоряжения. Тогда ваши тайны не выйдут наружу. Но с последствиями собственных поступков вам придётся разбираться самой.
— Как сложно вы объясняете такую простую вещь. В сущности, хотите сделать меня своей собакой.
— Лишиться головы или стать моей собакой. Насколько я знаю старейшину Ориану, выбор очевиден. Или я ошибаюсь? Тогда прямо сейчас предам огласке всё, что мне известно.
Мартин улыбался, но взгляд оставался острым.
И бездонно глубоким — будто он видел её насквозь.
«Всё кончено».
Ориана мысленно застонала.
Выбора у неё не было.
При любых обстоятельствах она собиралась выжить.
— Я… буду следовать за наследником.
— Разумный выбор, старейшина Ориана. Кстати, вы знаете поговорку: загнанная в угол крыса кусает кошку?
— Допустим.
— Я такого не допущу. Убью крысу раньше, чем она успеет укусить.
— Я запомню.
— Прекрасно. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
Мартин улыбнулся и протянул правую руку.
Ориана скрипнула зубами, но всё же пожала протянутую руку.
— Когда придёт время, я начну ревизию рода Русталь. Вам останется лишь поставить печать на официальном документе.
— Хорошо. Но что вы будете делать, если вмешается маркизат Ройс? Нынешний главный род не выдержит их давления.
— Из-за борьбы внутренних фракций они пока не смогут выступить. Нам достаточно заниматься собственными делами.
Главное — покарать предателей.
Другие роды Мартина не интересовали.
«Кем бы ни оказался враг, пощады он не получит».
В глазах Мартина вспыхнул холодный блеск.