Владение Крафт формально относилось к Западу, хотя находилось почти в центре Империи.
На городской площади раздавали продовольствие.
— Соблюдайте очередь!
— Тот, кого поймают на попытке пролезть вперёд, останется без пайка!
— Стойте ровно!
Люди в серебристо-белых мундирах один за другим выкрикивали указания.
Жители послушно получали припасы под их контролем.
Глава Света свободы Мюллер Альтерия и его заместитель Эрих Кошник с улыбками наблюдали за происходящим.
— Объединённая армия иных народов… Она намного сильнее, чем мы предполагали. Одного взгляда достаточно, чтобы сердце забилось быстрее.
Эрих покачал головой.
С падения крепости Шрайбер прошла неделя.
За это время объединённая армия прошлась по Западу Империи подобно буре.
Три крепости были разрушены, два владения разграблены.
Командиры крепостей и местные владыки погибли, а их головы отправили в имперскую столицу Райзе.
Сделали это члены тайного общества Свет свободы.
— Я не просто так говорил, что нам нужна их сила.
— Ваша прозорливость поражает, ваше высочество. Вы не только устранили нашу главную слабость — нехватку сильных бойцов, — но и взяли под контроль владения Лютгерс и Крафт.
Мюллер усмехнулся.
Каждый раз, когда армия иных народов занимала очередное владение, он вступал в переговоры.
Убить аристократов было необходимо, но принц просил не трогать обычных жителей.
Эльфы и дворфы действительно не причиняли им вреда, а продовольствие раздавали за счёт личных средств Мюллера.
Естественно, его популярность среди граждан быстро росла.
Но и это было не всё.
После разгрома чиновников и рыцарей во владениях возникли пустоты в управлении и обороне. Члены Света свободы сразу заняли освободившиеся места.
Так Мюллер впервые получил собственную территорию.
Прежние владыки и их наследники были уничтожены, поэтому мешать ему больше было некому.
— На этой основе мы продолжим расширяться. Хотя настолько легко всё в последний раз.
— Что может сделать императорский дом? Его основные силы вместе с войсками Запада рассредоточены на Юге. По сути, единственная серьёзная военная сила, оставшаяся у столицы, — императорская гвардия. А она ни при каких обстоятельствах не покинет Райзе.
— С этим я согласен. Но моя сестра непременно соберёт всё, что сможет, и попытается остановить армию иных народов.
— После провала переговоров с нами почти все служившие ей аристократы ушли. Едва ли принцесса сможет выступить сама.
— Не стоит недооценивать её, Эрих. Когда старший и второй братья боролись за власть, именно она сумела создать третью фракцию.
— Это так, но…
— К тому же старший брат сейчас увяз на Юге. Если сестра ещё не отказалась от трона, она обязательно использует этот шанс, чтобы прославить своё имя. Пока рядом с ней графиня Минерт, сдерживать объединённую армию не так уж трудно.
Среди этой армии был лишь один мастер девятого круга — Марсель.
«Лучше бы к нему присоединилось больше великих старейшин и старейшин».
Это было единственным разочарованием.
Север отказался воевать, но Мюллер рассчитывал хотя бы на нескольких старейшин из других областей.
Однако большинство предпочло наблюдать со стороны.
В армии оказался только один мастер девятого круга и один дворф восьмого круга.
Именно поэтому Мюллер так внимательно следил за Ириной фон Минерт.
— Но больше всего нам следует опасаться другого человека. Если сестра выступит, он наверняка тоже вмешается.
Лицо Мюллера стало серьёзным, и Эрих сразу выпрямился.
Он понял, о ком говорит его господин.
— Герцог Мартин фон Адальберт.
— Верно. Даже всему Северу не придётся двигаться. Одних сил главного дома хватит, чтобы сокрушить объединённую армию.
Проблемой была и личная мощь Мартина.
Официально об этом ещё не объявляли, но большинство аристократов уже знало: Мартин одержал верх над Юргеном Фердинандом.
Раз он превзошёл другого мастера девятого круга, у Марселя почти не было шансов победить его.
— Помимо сил, важно понять, захочет ли великий старейшина Марсель вообще сражаться с герцогом Адальбертом. Эльфы относятся к нему благосклонно. Даже те, кто присоединился к нынешнему походу.
— Это тоже меня беспокоит.
Мюллер кивнул верному соратнику.
Объединённая армия должна была нанести Западу как можно больше урона, а затем исчезнуть.
Но если вмешается Мартин, эльфы могут отказаться от боя или вовсе перейти на сторону Севера.
Ни один вариант Мюллера не устраивал.
— Если всё пойдёт не так, возможно, придётся воспользоваться находкой из резиденции второго брата.
— Это слишком опасно. Ошибёмся — и нас самих сметёт вместе с остальными.
— Я знаю. Поэтому надеюсь, что до этого не дойдёт. Наши пути разошлись, но я не хочу сражаться с герцогом Адальбертом.
Мюллер по-прежнему считал Мартина героем, способным изменить эпоху.
Изменилось лишь его собственное отношение.
«Нельзя вечно полагаться на одного героя».
Он сам станет героем.
Ради этого Мюллер составил нынешний план и воплотил его.
Но вступать в прямой бой с Мартином он не собирался.
До сих пор тот не проиграл ни одному противнику.
Зачем добровольно становиться жертвой, которая лишь добавит ему славы?
«Поэтому вы должны справиться, великий старейшина Марсель».
Колесо судьбы уже стремительно вращалось, и остановить его силой было невозможно.
По крайней мере, пока кто-нибудь не разбил бы само колесо.
— Это наш первый и последний шанс. Начиная с этой победы, мы должны уничтожить прогнивший порядок континента.
— Все товарищи делают всё возможное. Наша мечта обязательно исполнится.
— Иначе и быть не может.
Они оба верили: отказ от общества, где всё определяют уникальные способности, осветит будущее континента.
* * *
Мартин наконец стал главой рода, но его повседневная жизнь почти не изменилась.
Разве что одежда стала немного роскошнее.
После подавления мятежа ответвлений он и так полностью контролировал род и фактически исполнял обязанности главы.
Однако одно различие всё же появилось.
— Приветствую ваше величество.
Мартин склонил голову перед световым образом императора.
И подумал, что уже очень давно не приветствовал кого-то первым.
— Давно мы не беседовали лицом к лицу, герцог Адальберт. Мне многое хотелось бы сказать, но сначала следует поздравить тебя. Я искренне рад, что ты благополучно возглавил род.
— Вы уже прислали первую принцессу своим представителем. Не было необходимости поздравлять меня дважды.
— Иначе нельзя. По положению герцог Адальберт практически равен мне. Некоторое время я был нездоров и не мог обратиться лично, но теперь, когда состояние улучшилось, должен поздравить тебя как полагается.
Император выглядел искренне виноватым.
Мартин воспринял это спокойно.
Он прекрасно знал, что после событий со вторым принцем император не питает к нему тёплых чувств.
Куда сильнее его расстроило другое.
«Лучше бы ко мне обратился первый принц».
Мартин собирался сначала отказать Рихарду в помощи.
Разница в их положении теперь была огромна.
Обвинив принца в недостаточном уважении, Мартин мог бы сразу перехватить инициативу.
Но вместо него на связь вышел сам император.
— Ты уже слышал, что эльфы и дворфы объединились и разоряют Запад?
— Да. Позавчера пришла весть о падении владения Крафт.
— Ущерб оказался куда тяжелее, чем мы ожидали. Но основные силы императорского дома и Запада не могут покинуть Южный фронт.
— Понимаю. Неудачный отход может обернуться огромными потерями.
Самые тяжёлые потери армия обычно несёт именно во время отступления.
К тому же уход императорских сил и Фердинандов мог закрепить в сознании народа представление об их поражении.
Тогда независимость Клаусов стала бы почти неизбежной.
— Именно. Поэтому я прошу Адальбертов прислать подкрепление. Пусть вы ещё не оправились от прошлой междоусобицы, но с объединённой армией иных народов справиться должны.
— Это возможно. Но, ваше величество…
— Говори.
— Последними реформами я наладил отношения с эльфами и дворфами. Возможно, мне удастся выступить посредником между сторонами…
— С твоими способностями это наверняка возможно. Но я желаю другого. Полное уничтожение объединённой армии — только такую весть я готов принять.
— Если такова ваша воля, я исполню её. Более того, сожгу южную деревню Ледис и покажу, что ждёт тех, кто враждует с Империей.
Раз император занял настолько жёсткую позицию, иного ответа быть не могло.
Мартин не выдал никаких чувств.
«Все, кто не желает войны, уже уходят в Альтаир».
Иными словами, в объединённую армию вступали самые непримиримые ненавистники людей.
Лучше было бы оставить их в живых и привлечь на свою сторону, но их гибель тоже не создаст серьёзной проблемы.
Напротив, устранение источника будущих раздоров могло даже помочь Империи, которую собирался создать Мартин.
«Главное, чтобы из-за этого не изменилось отношение остальных эльфов и дворфов».
Поэтому ему следовало заранее поговорить с ними.
Даже после уничтожения мятежной армии никто не должен был обвинить Мартина.
Но уходить без выгоды он тоже не собирался.
Раз Северу предстояло нести расходы и риски, император должен был что-то отдать взамен.
— Вы уже получили донесение о том, кто стоит за объединённой армией?
Мартин затронул тему, которую император хотел бы избежать, и лицо светового образа лишилось всякого выражения.
Но глава Адальбертов не отступил.
Теперь у него хватало власти и силы, чтобы говорить об этом прямо.
— Третий принц успокаивает жителей захваченных земель, но это лишь внешняя сторона. На деле он присваивает владения, оставшиеся без хозяев. Это явный мятеж. Полагаю, его следует судить как изменника.
Этого было достаточно, поэтому Мартин не стал упоминать второго принца.
— Поступай по своему усмотрению, герцог Адальберт. И принеси Империи мир.
— Исполню вашу волю.
Мартин ответил со всей почтительностью.
Император медленно кивнул и прервал связь.
Мартин вздохнул.
— Эпоха окончательно сошла с ума.
Нынешние события невозможно было сравнивать с прошлой жизнью, когда он оставался заперт в междоусобице Адальбертов.
Но это ничего не меняло.
Как бы ни бесновался мир, достаточно было победить.