Даже вернувшись из подземелья, Мартин продолжил тренироваться.
О внутренних делах можно было не беспокоиться.
Получивший всю полноту власти Курт в полной мере проявлял свой талант.
Тем временем дни шли, и наконец истекли шесть месяцев, о которых предупреждал Карл фон Фердинанд.
Он лично вышел с Мартином на связь.
Мартин спокойно смотрел на его изображение.
— В поместье Клаусов нашли то, чего там быть не должно, герцог Адальберт.
— Вот как? Любопытно, о чём речь.
— Теперь притворяешься, будто ничего не знаешь?
— Не совсем. Мне лишь интересно, до чего именно докопались Императорский дом и Фердинанды.
Они собирались сфабриковать доказательства и приписать Мартину несуществующие преступления.
Оба прекрасно понимали, насколько бессмыслен этот разговор.
И всё же Карл бесстрастно продолжил.
Как бы ему ни претила эта роль, ради плана приходилось следовать сценарию.
— В хранилищах обнаружили огромное количество припасов. Всё изготовлено в Барехайне. Ты и сам понимаешь: снабжение мятежников оружием вполне позволяет признать тебя их сообщником.
— Изготовлено в Барехайне… Значит, решили использовать это так.
Во время недавней междоусобицы Север отправлял Востоку и Западу множество припасов.
Помощь союзникам теперь превратили в поддельное доказательство измены.
Трудно было придумать более подлый ответ на поддержку.
И всё же Мартин улыбнулся.
Карл на мгновение стиснул зубы.
Он мог уверенно назвать это самым постыдным мгновением своей жизни.
Дошёл до такого грязного обмана против юноши, годившегося ему во внуки.
Пусть Карл и разделял замысел императора, сейчас он жалел, что согласился лично вести этот разговор.
Раздражение на себя и сожаление переполнили мысли.
— Мы также установили, что ты вместе с герцогом Клаусом исследовал Дум. Более того, вы свалили всю вину на второго принца.
— А вот этого я действительно не ожидал.
Мартин едва удержался от смеха.
«Какая трогательная отцовская любовь».
Перед смертью Теодор обрушил на императора и Рихарда поток проклятий.
Его слова разошлись по стране, и Мартин тоже знал содержание. Теодор не сдерживался ни в малейшей степени.
И всё же император решил объявить Мартина и покойного Вернера изменниками, чтобы расчистить путь к посмертному оправданию второго сына.
Отцовская любовь и правда поражала.
Будь император рядом, Мартин бы даже поаплодировал.
— Но помимо этого ты совершил немало подвигов. Учитывая заслуги, его величество принял решение: если явишься в столицу и попросишь прощения, с тобой обойдутся настолько снисходительно, насколько возможно.
— Может, закончим эту формальность, герцог Фердинанд? Как человеку, идущему путём воинского искусства, мне тяжело смотреть, как вы произносите подобное.
— Фух. Настолько заметно?
— Даже без этого ясно, что вы терпеть не можете такие речи. Спасибо, что хотя бы попытались.
Карл молча кивнул.
Свет задрожал, и его изображение исчезло.
На месте Карла возник Рихард.
Он безразлично посмотрел на Мартина.
— Я не стану просить прощения, герцог Адальберт.
— Император сказал почти то же самое. Только в твоих устах эти слова совершенно пусты.
Став полноправным главой дома Адальберт, Мартин по положению очевидно превосходил Рихарда и других принцев.
Поэтому тот первым отказался от вежливости.
Мартин соблюдал церемонии с принцессой Клаудией и наследником Клаусов Гербертом, но лишь из уважения к союзникам.
Ради Рихарда стараться не имело смысла.
Мартину впору было похвалить собственное самообладание: он ещё не начал открыто ругаться.
— Я принял решение ради Императорского дома и будущего Империи.
— А можешь погубить и то и другое. Ты ведь слышал, что происходит с королевством Леонард?
— За это можете не беспокоиться. Я не настолько глуп, чтобы начинать дело без подготовки к подобному развитию.
— Не уверен. Судя по всему, что ты делал до сих пор, бездарность у тебя врождённая. Даже сидишь там с таким важным видом только благодаря мне. Иначе давно лишился бы положения.
Рихард создал владыку с помощью ядра волны монстров, но Мартин забрал всё полезное и не стал поднимать шум.
Он же разгромил сторонников второго принца и остановил наступление объединённой армии иных народов.
Рихард сыграл важную роль лишь в уничтожении дома Клаус через подземелье.
По сути, больше похвастаться ему было нечем.
— Мне безразлично, что вы там болтаете, герцог. Сдавайтесь и просите милости. Тогда всё закончится вашей смертью.
— Ха-ха. Не ожидал услышать такое от тебя, а не от герцога Фердинанда. Хотя понятно: осмелел за его спиной. Не зря говорят о лисе, возомнившей себя тигром.
Бровь Рихарда едва заметно дрогнула.
Но лицо осталось спокойным.
Он прожил не настолько беспечно, чтобы поддаться на столь простую провокацию.
— Уверяю, ты горько пожалеешь, Рихард Альтерия. Особенно о том, как распускал хвост, полагаясь на герцога Фердинанда.
— Говорят, испуганный зверь рычит ещё громче. Сейчас вы выглядите именно так.
— Всё равно приличнее, чем тот, кто важничает за счёт чужой силы. Откровенно говоря, в одиночку ты даже тявкнуть не способен.
Мартин не уступал ни в одной реплике.
Рихард дёрнулся от ярости, но быстро взял себя в руки.
— Я вас предупредил, герцог. Ответственность за всё, что произойдёт дальше, лежит на вас.
— Это мои слова. Весь ущерб, который понесут Восток и Запад, будет на твоей совести. Ты станешь самым ненавистным императором для народа… Нет, до трона тебе всё равно не добраться. Значит, самым ненавистным принцем.
Свет резко вспыхнул, и Рихард исчез.
Однако Мартин успел увидеть, как его лицо исказилось от злости.
Он тихо произнёс:
— Я ни разу не нарушал обещаний, Рихард Альтерия.
Не нарушит и сейчас.
* * *
Вскоре Императорский дом и Фердинанды официально объявили войну.
Но северные лорды и жители не впали в смятение.
Мартин заранее предупреждал, что это случится, и все успели подготовиться.
Он тоже не сидел сложа руки.
Для обсуждения войны Мартин созвал глав ветвей и вассалов.
К ним присоединились великие старейшины и старейшины иных народов, находившиеся на Севере.
Они собирались помочь Адальбертам открыть новую эпоху.
— Последний год мы поддерживали Императорский дом и Восток, стараясь вернуть Империи стабильность. В ответ они направили на нас клинок предательства. Более того, сфабриковали повод лишь ради того, чтобы возвысить собственную власть и влияние.
— Это немыслимое самоуправство! Мы должны немедленно рассказать обо всём жителям Империи!
Старейшина Кристиан вскочил, ударив по столу.
— Раз эти отбросы пошли на такое, оставаться частью Империи больше незачем! Нужно добиваться независимости, как это сделали Клаусы!
— Я разделяю ваше возмущение, но успокойтесь, старейшина Кристиан, — сказал Арен. — На их стороне герцог Фердинанд. Пусть он тяжело ранен, Абсолют остаётся Абсолютом. Не забывайте: он и один способен противостоять главному дому.
Лишь тогда Кристиан немного остыл и поклонился Мартину.
Тот махнул рукой, показывая, что не сердится.
— Старейшина Кристиан прав: причин оставаться в Империи больше нет. Но и предупреждение Арена верно — герцога Фердинанда нельзя недооценивать. Впрочем, шансы у нас есть.
Мартин посмотрел на эльфов.
— Императорский дом и Фердинанды располагают куда большей армией, чем Юг. Однако они не смогли прорвать даже один рубеж. Во многом потому, что у Клаусов было много магов. А рядом с нами — эльфы.
— Числом мы уступаем, но по качеству человеческим магам не проиграем, — ответил Бартез.
Другие великие старейшины и старейшины эльфов с улыбкой кивнули.
Мартин повернулся к дворфам.
— И дело не только в магах. С нами дворфы. Какое бы оружие ни привёз враг, с вашим оно не сравнится.
— Хорошо сказано, глава рода! Мы покажем этим проклятым ублюдкам настоящий огненный ливень!
— Верно!
— Их магические пушки — не больше чем фейерверки!
Руководители дворфов дружно поддержали Александро.
Вассалы Адальбертов смотрели на них с явным облегчением.
— По уровню сильнейших бойцов мы тоже превосходим противника. Вместе со мной у нас почти десять воинов девятого круга.
К Северу присоединились три великих старейшины эльфов и четверо великих старейшин дворфов.
Кроме того, графиня Ирина фон Минерт, находившаяся в столице, фактически была их союзницей.
На стороне противника девятого круга достигли только Юрген Фердинанд и маркиз Хендрик фон Майяс.
Не будь Карла, сравнивать силы вообще не имело бы смысла.
Обратная сторона заключалась в том, что даже при таком превосходстве нельзя было уверенно говорить о победе. Настолько чудовищна сила Абсолюта десятого круга.
— Но и это решаемо. Достаточно не встречаться с герцогом Фердинандом.
— Хочешь рассеять наших сильнейших по разным направлениям, — сразу понял Бартез.
«Положение не такое, как у герцога Клауса».
Вернер был связан боем с Карлом и не имел достаточно сил, чтобы одновременно нападать на Восток или Запад.
Ему не хватало и войск, и сильных бойцов.
Поэтому он и объединился со вторым принцем, пытаясь любой ценой изменить ход войны.
Мартин разрушил их замысел.
Объединённая армия иных народов случайно подарила Вернеру время, но он не сумел воспользоваться её наступлением. С этого момента поражение стало неизбежным.
«У нас же сильных бойцов намного больше».
Численностью армия Севера уступала, но на Красианском континенте обычные солдаты не решали исход войны.
Главное — сколько имеется настоящих сильных бойцов.
Здесь преимущество было на стороне Мартина.
А Карл, каким бы могущественным ни был, оставался один.
Он не мог одновременно реагировать на всё, что происходило в огромной Империи.
Если нанести удары со всех сторон, где-нибудь обязательно появится брешь.
Таков был структурный недостаток противника.
— Твой замысел понятен, — сказал Винсент. — В нынешней ситуации он действительно наиболее эффективен. Но враги тоже это понимают.
— Верно, — добавила Ориана. — Они знают, что проиграют в прямом столкновении сил, поэтому герцог Фердинанд будет охотиться именно за вами. Стоит главе рода погибнуть — и всё закончится.
Замечание было справедливым.
Мартин сразу ответил:
— В подземелье я обрёл новое постижение и теперь способен совершать дальний пространственный переход. Значит, смогу уклоняться от герцога Фердинанда.
Дальнее перемещение было привилегией пространственных способностей.
Это абсолютный закон: даже Абсолют десятого круга без контроля пространства не способен на такое.
Именно поэтому Вернер в конце концов погиб.
— Рядом со мной останутся лишь великий старейшина Бартез, Адель фон Виттенфельд и Сиен Игрит. Остальные разделятся и ударят по Востоку и Западу.
— Исполним волю главы рода.
— Последуем твоему решению.
Вассалы и руководители иных народов единогласно поддержали его.
Мартин спокойно наблюдал за ними.
В мыслях возникла принцесса Клаудия.
Несмотря на постоянные неудачи, в этой войне она играла важнейшую роль.
«Вам придётся сдержать обещание, принцесса».
Мартин искренне надеялся, что она примет разумное решение.