Теодор и вправду презирал Сиен и Адель за кровь боковых ветвей.
Он открыто насмехался над их силой, но делал это лишь затем, чтобы вывести противниц из равновесия.
Собственными способностями Теодор гордился. И всё же прекрасно понимал: даже сильнейшая уникальная способность не позволит без труда одолеть сразу двух равных ему противниц.
Грохот!
От его тела непрерывно расходились зелёные потоки.
На нынешнем уровне Теодор не мог исказить настолько обширное пространство.
«Но сбить пространственные координаты мне вполне по силам».
Так он перекрыл пространственные переходы.
Для обладателей пространственных способностей эта техника была крайне важна, а значит, Теодор получил подавляющее преимущество.
— Думаешь, если перекрыл пространственные переходы, всё изменилось?!
Сиен оттолкнулась от земли.
Расстояние между ними исчезло в одно мгновение, и она со всей силы обрушила цвайхендер.
Удар, усиленный чудовищной мощью рода Игрит, был поистине страшен.
Но Теодор сохранил спокойствие и отвёл левую руку в сторону.
Гул.
Зелёный поток потянул Сиен на себя, и её стойка нарушилась.
Теодор заметил брешь, но атаковать её не стал.
Вместо этого он закрутился волчком и взмахнул правой рукой, покрытой аурой, защищаясь от удара с другой стороны.
Бах!
Рапира Адель столкнулась с его рукой.
«Способность способностью, но боевое чутьё у него куда лучше, чем я ожидала».
Адель нахмурилась.
Её фехтование достигло четвёртого круга.
Клинок ауры на рапире должен был без труда рассечь ауру Теодора.
Однако за миг до столкновения тот отклонил оружие своей уникальной способностью и ослабил удар.
Как бы неприятно ни было признавать достоинства врага, этого навыка у него не отнять.
Но Адель не расстроилась.
Пока она удерживала Теодора, Сиен успела вернуть равновесие.
Свист!
Сиен снова рубанула сверху. Клинок, окутанный серебряной аурой, рухнул подобно молнии.
Адель могла атаковать одновременно, но выждала.
«Против Власти над притяжением лучше действовать с разницей во времени».
Рокот!
Направление зелёных потоков изменилось.
До этого они затягивали всё внутрь, а теперь пытались оттолкнуть.
— Я тебе не какая-нибудь дура, чтобы снова попасться на тот же приём!
Бах!
С громким криком Сиен силой изменила траекторию правой руки.
Как только клинок вонзился в землю, она оттолкнулась от неё и с разворота ударила правой ногой.
На лице Теодора впервые отразилось замешательство.
И всё же он успел скрестить руки перед грудью.
Удар Сиен пришёлся прямо по ним.
Бах!
— Кх!
Теодор не удержал болезненного стона.
Но сильнее боли его поразило другое.
Он полностью раскрыл уникальную способность, стараясь оттолкнуть противницу, и вдобавок плотно окутал обе руки аурой.
И всё же правая рука сломалась.
Теодор не раз слышал, что прямая линия рода Игрит обладает безумной физической силой, но на собственном опыте она оказалась ещё страшнее любых рассказов.
Хвать!
Стиснув зубы, он обеими руками ухватил Сиен за ногу.
Он собирался сосредоточить на ней гравитацию и мгновенно разорвать.
Однако тело Сиен вновь превзошло все ожидания.
Кость ноги сломалась — и только.
— Да вы издеваетесь?!
Теодор в ужасе отпустил её.
Адель уже вернулась из-за пределов зелёного потока и нанесла новый укол.
Свист!
Рапира сыпала ударами, словно град пуль.
Теодор отбивался левой рукой и силой гравитации заставлял двигаться сломанную правую.
Но с каждой секундой ран на обеих руках становилось всё больше.
Клинок ауры на рапире был слишком силён.
Вместе с числом порезов росла и ярость Теодора.
Однако он не позволил ей овладеть собой, сохранил хладнокровие и быстро принял решение.
«Сначала нужно наверняка убрать одну».
Он вновь применил Власть над притяжением, и зелёные потоки попытались затянуть Адель.
Но сила лишь беспрепятственно прошла сквозь её тело.
— Быть не может!
Новое неожиданное развитие окончательно выбило Теодора из колеи.
— Власть над притяжением действует только на то, что обладает материальным телом.
Ему следовало сосредоточить силу и попытаться пробить Бестелесность.
Адель не упустила ошибку.
Она мгновенно вернула телесность и вложила всю силу в один укол.
Вжик!
Рапира, окутанная Клинком ауры, насквозь пробила правый бок Теодора.
— Ух…
Подавив стон, он попытался ударить приблизившуюся Адель.
В левую ладонь хлынули вся аура и сила притяжения.
Но Адель была не одна.
Бах!
— Кха!
Прежде чем левый кулак достиг цели, кулак Сиен врезался Теодору в лицо.
С коротким вскриком он отлетел прочь.
Теодор попытался подняться, но тело лишь мелко задрожало.
От чудовищного удара он получил сотрясение.
Топ.
Сиен наступила ему на грудь.
— Радуйся, что нам приказали взять тебя живым. Иначе я бы ещё минуту назад размозжила тебе голову.
Мартин хотел, чтобы Теодор понёс наказание по приговору суда.
Убийство прямого наследника императорской крови могло позднее вызвать слишком много вопросов.
«Раз уж всё равно умирать…»
Слова Сиен заставили Теодора почувствовать смертельную угрозу.
Он поднял всю оставшуюся ману.
Пережить суд и позор было хуже смерти, поэтому Теодор решил взорвать себя на месте.
Но Адель не позволила.
Бух!
Она пнула его в голову, и Теодор потерял сознание.
— Даже напоследок доставил хлопот.
— Мерзкий человек. Втянул в войну столько людей, а теперь заботится лишь о собственной гордости.
— Все отбросы одинаковы. Осталось только закончить там…
Словно сговорившись, Сиен и Адель посмотрели в небо.
Там шла битва, неподвластная человеческому пониманию.
— Надеюсь, он вернётся целым.
— Вернётся. Он обещал.
Сиен ответила спокойно, но до конца скрыть тревогу не сумела.
Пальцы сами собой сильнее сжали рукоять меча.
«Пожалуйста, победи, Мартин».
Она молилась всем сердцем.
* * *
Восьмой и девятый круг.
Разница составляла всего одну ступень, но пропасть между ними была огромна.
И всё же Мартин считал, что способен победить.
«Я не обычный мастер восьмого круга, а он сейчас далеко не в лучшем состоянии».
С предельным хладнокровием Мартин оценивал Николаса.
Тот одолевал Бартеза и явно выделялся даже среди мастеров девятого круга.
В обычных обстоятельствах сражаться с ним было бы безумием.
Но теперь всё изменилось.
В бою с Бартезом Николас израсходовал немало сил и получил внутренние повреждения.
«К тому же мне удалось развернуть Пространственный меч».
Внутри куба находился его собственный мир.
Даже собака дома дерётся увереннее — что уж говорить о мастере восьмого круга.
Но и это не гарантировало победу.
Рокот!
По-настоящему Мартин рассчитывал на силу, бесконечным потоком поднимавшуюся из ядра маны в животе.
— Даже если я ранен и заперт в Пространственном мече, ты сильно ошибаешься, если думаешь, что способен меня одолеть.
Безразлично произнеся это, Николас взмахнул посохом.
Вокруг вспыхнул белый свет, из которого начали складываться двойники.
— Кто тебе позволит?
Мартин чуть повёл Священным мечом Кайзеном.
В пространстве возникли бесчисленные рассечения, ударившие точно по двойникам.
Николас нахмурился.
Быстрая реакция противника раздражала, но куда больше его беспокоило другое.
«Даже внутри Пространственного меча должна существовать граница силы, которую он способен высвободить за раз».
Всё упиралось в мощность.
Мастер восьмого круга не мог одномоментно выдать столько же силы, сколько мастер девятого.
Но Мартин без труда заполнил эту пропасть.
Проклятие дракона лишь увеличивало запас маны, а не мощность её выброса, поэтому происходящее не поддавалось объяснению.
Гул.
Отбросив сомнения, Николас снова поднял ману и создал несколько десятков двойников.
Затем вокруг него появились бесчисленные световые снаряды и обрушились на Мартина.
— Состязание в количестве? Неплохой выбор.
Мартин взмахнул Кайзеном.
Со всех сторон возникли рассечения Клинка ауры и встретили световые снаряды.
Бах! Бабах!
От столкновения мощных сил по всему пространству разошлись ударные волны.
Но даже под непрерывными ударами Пространственный меч не подавал признаков разрушения.
— Не вижу причин ограничиваться количеством. Есть немало областей, где преимущество всё равно за мной.
Николас посмотрел на Мартина сверху вниз.
Ветер, огонь, гравитация и пространство.
Он изучил прежние сражения противника и выяснил, что тот владеет четырьмя стихиями.
Причём его приёмы превосходили заклинания большинства магов.
Треск!
Вокруг Николаса заплясали белые искры.
Следом хлынул белый поток, пытаясь поглотить внутренний мир Пространственного меча.
Николас направил на Мартина посох.
Грохот!
Сверкающий поток, напоминавший дыхание дракона, обрушился вниз.
А с каждым новым движением посоха молний становилось всё больше.
— И после всего у него осталось столько силы…
Наблюдавший снизу Бартез широко распахнул глаза.
Он бился с намерением погибнуть вместе с врагом, а тот всё ещё сохранял столь огромный запас сил.
«Наследник пожелал сражаться один, но, если положение станет опасным, мне придётся вмешаться».
Сейчас было не время беречь гордость.
Перед ними стояло чудовище, победить которое едва ли удалось бы, даже отдав всё — и больше возможного.
Так он думал до следующего мгновения.
— Вот это да…
Увиденное вырвало у Бартеза невольное восхищение.
— Ха!
Глядя на падающие молнии, Мартин выкрикнул и со всей силы рубанул Кайзеном вниз.
Вверх устремилась золотая дуга.
Но это было не обычное рассечение.
С помощью Главы ветра Мартин соединился с миром Пространственного меча.
Его сила позволила преодолеть предел мощности, а Глава пламени довела разрушительную силу удара до предела.
«И наконец, Глава гравитации — разделение силы и повторное сжатие».
Свист!
Золотая дуга разделилась на пять потоков — по числу белых молний.
Силы столкнулись, породив чудовищный взрыв.
На этот раз задрожал весь Пространственный меч.
Не будь его, войска внизу понесли бы огромные потери.
После того как белые молнии и золотые дуги полностью уничтожили друг друга, из уголка рта Мартина потекла кровь.
Но лицо Николаса выглядело ещё хуже, чем у получившего внутреннюю рану Мартина.
«Он это остановил?»
Николас попросту попытался раздавить его подавляющей мощью.
В такой атаке не оставалось места ни таланту, ни технике.
И всё же Мартин полностью её нейтрализовал.
Каким бы выдающимся он ни был, он оставался мастером восьмого круга.
Но только что превзошёл предел своей ступени.
И тогда Николаса пронзила другая мысль.
«Можно ли вообще называть восьмым кругом силу, превзошедшую его предел?»
Разумеется, нет.
В этот миг из всего тела Мартина хлынула чудовищная мощь.
По величине она ничуть не уступала силе самого Николаса.
— Неужели…
Он хотел отрицать очевидное.
Такого просто не могло произойти.
— Именно.
Мартин широко улыбнулся.
Хруст.
Только он услышал звук, раздавшийся внутри тела.
Все четыре кольца в ядре маны в животе раскололись.
На их месте возникло одно огромное кольцо.
«Наконец-то».
Он вернул ступень фехтования, которой достиг в прошлой жизни.
Пятый круг фехтования и четвёртый круг уникальной способности — в сумме девятый круг.
— Пора заканчивать.
Здесь и сейчас он положит конец этой войне.