«Канцлер новой империи…»
Каждый день казался Курту Штайнхофу сном.
Всё потому, что до него раз за разом доходили невероятные слухи.
Появление Империи Адальберт можно было считать практически решённым делом.
Официально об этом не объявляли лишь потому, что впереди оставалась решающая битва с императором.
Но Курт совершенно не ожидал, что именно его станут называть будущим канцлером.
Как ни посмотри, он так и не пробудил уникальную способность.
«При авторитете главы рода сопротивление старой знати можно просто не учитывать…»
Достижения Мартина за последний год невозможно было описать даже словом «великие».
Разгром армии Леонарда и победа над Бенедиктом уже превратились в настоящую легенду.
Кто осмелится возражать, если такой человек объявит, что будет назначать людей независимо от наличия уникальной способности?
Даже упорное сопротивление ничего не изменит.
Никто не способен противостоять личной силе Мартина.
«И всё же хорошо, что господин пока тщательно скрывает намерения».
Мартин демонстрировал лишь преданность стране и не раскрывал ничего большего.
Попытайся он уже сейчас провозгласить справедливую кадровую политику, многие дворяне воспротивились бы.
Как бы то ни было, решение последовать за Мартином стало лучшим выбором в жизни Курта.
С этой мыслью он остановился перед дверью кабинета.
— Курт Штайнхоф, глава рода.
— Входи.
Курт вошёл.
Сначала поклонился Сиен, стоявшей рядом с Мартином.
Та сразу ответила на приветствие.
Затем Курт остановился перед столом.
Он приходил сюда по нескольку раз в день, но сердце всё равно начинало биться быстрее.
Хотя со временем он уже немного привык.
— Чем собираешься мучить меня сегодня, Курт?
— Мне кажется, глава рода мучил меня неоднократно, а обратного ещё не случалось.
— Ты пребываешь в чудовищном заблуждении.
— По крайней мере, я считаю это правдой.
— Уже вообще не уступаешь ни в одной реплике?
— Здесь нечего выигрывать или проигрывать. Я лишь говорю правду.
Мартин не удержался от смеха.
Но вскоре вновь стал серьёзен.
Курт тоже.
— В последнее время на Востоке Альтерии не произошло ни одного волнения. Можно считать, что жители фактически приняли систему управления главы рода.
— Значит, совместная война дала результат?
— Да. Люди успели сблизиться, а ваша политика была достаточно мягкой, поэтому веских причин сопротивляться не осталось.
— Хорошо, что одна проблема решена… Тогда остаётся Юг?
— Именно.
— Мне казалось, там всё более-менее стабилизировалось. Что опять случилось?
— До сих пор беспорядки устраивали западники, находившиеся на Юге. Теперь положение изменилось. Всё больше южан выражает недовольство главой рода.
— Вроде бы я не давал им причин меня ненавидеть…
Мартин выглядел искренне озадаченным.
У жителей Востока основания для неприязни существовали.
Именно он уничтожил дом Фердинанд.
Но с Югом Мартин никогда не враждовал.
Между их землями располагались Запад и Восток, так что прямой конфликт прежде был почти невозможен.
— В самом начале вы помешали плану герцога Клауса, сняв проклятие с императора.
— Верно.
— Большинство южан считает, что раз вы всё равно стали врагом Императорского дома, следовало с самого начала поддержать герцога Клауса. Они думают, будто вы бросили его ради собственной выгоды.
— Нельзя сказать, что это совсем неправда…
Мартин помрачнел.
Он действительно сорвал первые шаги плана герцога, помогая императору.
Позже им удалось договориться по вопросу наркотиков, но это не компенсировало начального ущерба.
А когда дом Клаус оказался в настоящей опасности, Мартин не пришёл на помощь и не сумел предотвратить смерть наследника Герберта.
Даже если сам Вернер осознанно принял такой исход, для жителей Юга всё выглядело как предательство со стороны Мартина.
«Им действительно есть на что обижаться».
Главными виновниками были Запад и Восток.
Но и полностью невиновным Мартин себя назвать не мог.
— Южан можно понять, — сказала Сиен. — Но выражать чувства насилием — преступление.
— Я согласен с госпожой Игрит. Более того, участники нынешних волнений требуют, чтобы Югом управляли только южане. Они утверждают, что следуют воле герцога Клауса.
Курт поддержал её.
Мартин кивнул.
Чтобы основать новую империю после Альтерии, необходимо было надёжно подчинить Юг.
Если регион останется вне контроля, авторитет нового государства окажется подорван.
К тому же Мартину придётся принять на себя и все ошибки прежней династии.
— Из-за череды кризисов административная система Юга фактически развалилась. Тем временем всё больше дворян нацеливается на подземельный город Хиаис. Необходимо принять серьёзные меры.
— Это уже действительно за гранью.
Мартин поднялся.
И пристально посмотрел на Курта.
— Курт Штайнхоф. Я назначаю тебя наместником Юга. Получишь полномочия управлять регионом и построишь новую систему вместо разрушенной.
— Новому наместнику понадобится и военная опора, — заметила Сиен.
— Верно. Я придам тебе дом Пезекс и Орден Золотого Дракона. Этого хватит?
Поддержав предложение Сиен, Мартин сразу наделил Курта реальной силой.
Но тот не сумел ответить.
Слишком неожиданным оказалось повышение.
С учётом полномочий и размеров Юга должность почти равнялась роли временного короля.
— В-вы уверены? Если я покину Барехайн и владения Адальбертов, могут возникнуть проблемы…
— За последнее время ты набрал и расставил много талантливых управленцев. Если отсутствие одного человека разрушит всё, придётся усомниться в системе, которую вы строили.
— Н-нет. Все они достаточно способные и легко заполнят моё место.
— Тогда твоё отсутствие не станет проблемой.
— Вы правы, но…
— Раз уж всё к этому пришло, попробуй поработать в большом масштабе. Кто знает? Возможно, этот опыт станет решающим на пути к должности канцлера новой империи.
— Что?!
Курт едва не подпрыгнул.
Мартин впервые сказал подобное напрямую.
— Не справишься?
— Нет. Я справлюсь.
Глаза Курта загорелись сильнее, чем когда-либо.
Возможность стать канцлером новой империи была невероятно привлекательной.
Но ещё важнее — оправдать доверие Мартина.
После такой поддержки он не имел права разочаровать господина.
— Тогда я верю в тебя.
— Вы не пожалеете.
Едва Курт уверенно ответил, в дверь постучали.
Тук-тук.
— Входи.
В кабинет вошёл рыцарь.
— Её Высочество первая принцесса созвала пресс-конференцию. Она собирается резко осудить первого принца.
— Значит, наконец решила действовать всерьёз. Не зря потребовала у меня «это».
— Глава рода подготовил ей ещё более выгодную почву. Теперь никто не сможет обвинить её даже в открытом противостоянии Императорскому дому.
— Верно.
Мартин кивнул в ответ на слова Сиен.
Для него происходящее было только выгодно.
Раз Клаудия решила полноценно вступить в борьбу, общественное мнение поддержит Мартина ещё сильнее.
Наблюдать за развитием событий обещало быть интересно.
«Жаль, я не увижу лицо Рихарда в тот же миг».
Это было единственное разочарование.
* * *
Клаудия поднялась на трибуну и медленно осмотрела зал.
Пресс-центр был переполнен людьми.
«Это последний шанс».
Она по-прежнему собиралась поддерживать Мартина.
Но не могла позволить его присутствию полностью поглотить собственное.
Даже если сравнивать их достижения уже казалось неловко.
«Он всегда держит обещания».
На это Клаудия и поставила всё.
Журналисты, не знавшие её мыслей, молчали и пытались понять, зачем первая принцесса созвала их именно сейчас.
— Я Клаудия Альтерия. Сегодня я пришла объявить: обнаружены доказательства сговора первого принца Рихарда Альтерии с королевством Леонард.
— Что?!
— Неужели принц и правда попытался воспользоваться помощью внешнего врага?
— Он собирался бросить народ и земли Империи…
Журналисты не сумели скрыть потрясения.
Представители Востока и вовсе пришли в ярость.
Ведь в Рихарде текла кровь Фердинандов.
Поэтому восточные жители поддерживали его особенно горячо — и теперь получили предательство.
Позволить человеку, отказавшемуся от народа и территории, взойти на престол?
Даже обычные граждане, не обладавшие реальной силой, не могли спокойно это принять.
— Я понимаю ваш гнев. Я испытываю то же самое. При любых обстоятельствах Императорский дом обязан защищать всё, что принадлежит Империи. Рихард Альтерия отказался от этого долга. Как представитель той же династии, я не стану закрывать глаза.
— Значит, вы поддерживаете позицию герцога Адальберта?
— Да. Первый принц — изменник среди изменников. Его необходимо отдать под официальный суд и должным образом наказать. Если мы неспособны даже на это, то не имеем права говорить о преданности Империи и династии.
— После его наказания наследницей естественно станете вы. Разве не этого добиваетесь?
Вопрос задал журналист, поддерживавший Рихарда.
Клаудия спокойно кивнула.
— В этом есть доля правды. Но главное для меня не место наследницы, а восстановление Императорского дома. Поэтому я обращаюсь и к Его Величеству: как потребовал герцог Адальберт, отрекитесь от престола.
— Что?!
— Хм-м…
Клаудия спокойно бросила настоящую бомбу.
Даже скрытые сторонники Рихарда пришли в ужас.
Член династии открыто выступил против императора.
Но никто не осмелился сразу назвать это мятежом.
Преступление Рихарда было слишком тяжёлым, а император, продолжавший его прикрывать, не вызывал сочувствия.
— Я заявляю здесь и сейчас: исправлю всё, что было извращено в нынешнем Императорском доме. И если ради этого придётся сражаться с ним, я не отступлю.
Клаудия открыто объявила, что поведёт войска на имперскую столицу.