Мартин заговорил бесстрастным голосом.
— Всем известно, что рабство официально запрещено на всём Красианском континенте. Несмотря на это, бывший мэр Акелы Жером Метцельдер бездействовал, пока множество людей обращали в рабство, и позволял существовать рынку рабов.
— Это не единственный его грех. Порабощение эльфов и дворфов могло привести к войне с их народами, однако он даже не пытался решить проблему. Согласно законам Империи, преступник Жером приговаривается к смерти.
Даже перед лицом смерти Жером оставался спокойным.
Он прожил долгую жизнь и успел получить всё, чего желал.
Теперь ему было достаточно знать, что собственным выбором он спасёт семью.
«Жаль лишь, что больше не увижу внуков».
И только.
Наблюдая за ним, Мартин применил «Искажение всего сущего» и изменил движение воздуха.
Между ними образовался тонкий канал ветра.
Тихо, но искренне Мартин сказал:
— Я сдержу обещание. Клянусь честью рода Адальберт. Можете спокойно закрыть глаза.
— Я верю тебе, наследник.
Ответив, Жером поднялся.
К гильотине он шёл лёгким шагом.
Последний разговор избавил его от оставшихся сожалений.
Горожане молча наблюдали.
Несмотря на причастность к рынку рабов, как мэр Жером был выдающимся.
Настолько, что его без сомнений включили бы в пятёрку лучших правителей Акелы за всю историю.
В тяжёлой тишине он подошёл к гильотине.
— Хотите что-нибудь сказать напоследок? Мы дадим вам время.
— Я хотел бы попросить у всех прощения. Пусть и не намеренно, но я принёс городу тяжёлое разочарование. Если существует следующая жизнь и мне дадут ещё одну возможность, тогда постараюсь показать себя лучшим человеком.
От его спокойного голоса многие начали всхлипывать.
Не обращая внимания на плач, Жером положил шею на плаху.
Палач осторожно взялся за рычаг.
Он всё ещё допускал, что Мартин отменит казнь.
Но этого не произошло.
Палач потянул рычаг.
Грохот!
Лезвие рухнуло с чудовищной скоростью, и почти одновременно кровь ударила фонтаном.
Так завершилась жизнь двадцать третьего мэра Акелы Жерома Метцельдера.
Следом один за другим казнили Дитмара Хесслера и остальных преступников.
Когда всё закончилось, Мартин поднялся.
Взгляды горожан и всех присутствующих устремились к нему.
— После подобных событий вы наверняка встревожены, но причин бояться нет. В ближайшее время вольный город Акела будет находиться под совместным управлением Императорского дома и рода Адальберт. Мы строго сохраним порядок, установленный прежними городскими законами. Новый мэр также будет выбран среди тех, кто соответствует их требованиям. Поэтому возвращайтесь к своим делам и живите спокойно.
Мартин говорил ровно.
Горожане встретили слова так же сдержанно.
Оставив их позади, Мартин вместе с Сиен покинул площадь.
* * *
После казни Мартин передал свои обязанности чиновнику, прибывшему вместе с Ириной фон Минерт.
Но оставалось ещё одно дело.
Он достал кристалл связи и связался с человеком, которого давно ждал.
— Давно не виделись, наследник.
На поверхности кристалла появилась женщина, красотой превосходившая даже прославленных эльфиек.
Первая принцесса Клаудия Альтерия.
Женщина, возглавлявшая одну из трёх крупнейших фракций имперской столицы, улыбалась с лёгким озорством.
Хотя они говорили лишь через кристалл, от неё исходило ощутимое давление.
Разумеется, Мартина оно не подавило.
«Если разобраться, по положению она ниже меня».
Статус рода Адальберт почти равнялся статусу Императорского дома.
Сам Мартин, став наследником, фактически занимал положение, сопоставимое с наследным принцем.
Клаудия же пока оставалась обычной, если так можно выразиться, имперской принцессой.
— В прошлый раз вы сообщили только главное и сразу отключились… Получается, это наш первый настоящий разговор.
— За тот случай я искренне прошу прощения, ваше высочество.
— Я не упрекаю. Напротив, благодарна. Благодаря вам мне удалось немного ослабить финансовое давление.
— Рад, что смог помочь.
Мартин слегка улыбнулся.
Когда он впервые связался с Клаудией, то сразу предложил полностью уничтожить рынок рабов Акелы и попросил прислать доверенного человека, как только придёт сигнал.
Она спросила, что получит взамен.
Мартин предложил разделить выгоды Акелы пополам.
Клаудия согласилась без малейшего колебания.
«Все знали, что её силам не хватает денег».
Благодаря Ирине фон Минерт в военном отношении фракция Клаудии ничем не уступала соперникам.
Сама принцесса тоже была способна, поэтому её политическая сила считалась значительной.
Но главным недостатком оставались деньги.
Не то чтобы она была бедна, однако по сравнению с конкурентами средств явно не хватало.
Первого принца поддерживал один из трёх великих родов — Фердинанд.
За вторым принцем стоял известный богатством маркизский дом Ройс.
А род Минерт, откуда происходила мать первой принцессы, был типичным прославленным домом фехтовальщиков, но не отличался богатством.
Мартин прекрасно знал слабость Клаудии.
Поэтому предложил ей долю в Акеле — и попал точно в цель.
— Сделка устроила обоих. Можно ли считать, что теперь мы в одной лодке?
— Думаю, пока рано. Решать столь важный вопрос по кристаллу связи тоже не лучшая идея.
— Да бросьте. Второй брат уже записал вас во враги. К тому же говорят, вы убили родного внука маркиза Ройса. Сможете в одиночку противостоять всему маркизскому дому?
— Остаётся первый принц.
— Это ещё менее правдоподобно. Его прочно поддерживает род Фердинанд. Да и с учётом целей обеих сторон они в любом случае отвергнут ваше присоединение.
Замечание Клаудии было совершенно справедливым.
Единственной, кому Мартин действительно мог протянуть руку, оставалась первая принцесса.
Он и не собирался отрицать это.
Но соглашаться прямо сейчас тоже не хотел.
— Решу после личной встречи, ваше высочество. Если союз окажется невыгодным, я просто отойду в сторону, как род Клаус.
— При всём вашем таланте пока не похоже, что у вас есть такие возможности. Сначала стоило бы достичь хотя бы девятого круга, а уже потом говорить подобное.
— Увидите сами.
— Не знала, что наследник Адальбертов настолько раздражающий человек.
— Никогда прежде такого не слышал.
— Впредь услышите ещё не раз. Кстати, можно задать последний вопрос?
— Разумеется.
— Когда вы впервые связались со мной, то сказали, что Жером Метцельдер связан с маркизским домом Ройс. Тогда всё происходило слишком быстро, и я не успела спросить. Откуда вам это было известно?
— Обязательно рассказывать? Ничего особенно выдающегося здесь нет.
Клаудия посмотрела на него с явным недоверием.
— Вы понимаете, насколько неправдоподобно это звучит? Даже высшие аристократы считали, что маркиз Ройс связан только с Королём Людей. О Жероме Метцельдере никто ничего не знал. А вы знали всё. Даже то, что Королём Людей был Багровый Жнец.
— Я не могу раскрывать правду человеку, с которым ещё не заключил союз. Увидимся в имперской столице, ваше высочество.
— Вы и правда… Фух. Хорошо.
Клаудия первой прервала связь.
Оставшись один, Мартин опустился на диван.
«Первый этап великого объединения Севера завершён».
У этого этапа было три главные задачи.
Первая — заранее устранить силы, почти не связанные с родом Адальберт, но погрязшие в коррупции или готовые предать в будущем.
Вторая — взять под контроль Акелу и окончательно убрать с Севера влияние маркизского дома Ройс.
Третья — создать повод для общения с эльфами и дворфами.
«Пора переходить ко второму этапу».
Он был проще первого.
Нужно было очистить сам род Адальберт от предателей, включая дом Густин.
Но приступить к этому Мартин сможет лишь после возвращения из имперской столицы.
Поэтому сейчас следовало сосредоточиться именно на ней.
«Там проблем не меньше».
Райзе.
Имперская столица, переполненная амбициозными людьми.
Если полагаться только на знания будущего, его наверняка съедят живьём.
Но ехать всё равно необходимо.
Нужно определить, кто станет союзником, а кто — врагом.
К тому же там находились талантливые люди, которых Мартин хотел сделать вассалами.
«Нельзя ошибиться».
Он укрепил решимость.
* * *
— Вот уж не думал, что доживу до такого дня.
Второй принц Теодор Альтерия широко улыбался.
Его взгляд был прикован к пожилому мужчине в мантии — Николасу фон Ройсу.
— Никогда не думал, что человек, которого выбрал своей целью сам маркиз Ройс, сможет выжить. Более того, он ещё и нанёс ответный удар. Кроме глав трёх великих родов и старшего брата, я не мог представить человека, способного на подобное. Мир и правда полон выдающихся людей.
На самом деле слова Теодора даже недооценивали размер ущерба Николаса.
Прежде всего тот потерял Жерома Метцельдера и Хайнца Шварценбека, почти прямых вассалов.
Обоих ещё прежний глава рода отметил как выдающихся людей, и в их развитие вложили огромные средства.
Вложения окупались.
Жером постепенно подчинил себе Акелу и в итоге был избран мэром, благодаря чему дом Ройс получил передовую базу для продвижения на Север.
Хайнц тоже оправдал ожидания.
Как старейшина Гильдии авантюристов, он рекомендовал дому Ройс перспективных авантюристов и помогал собирать силы на будущее.
А управляя рынком рабов под именем Короля Людей, приносил дому огромные доходы.
Оба погибли от руки Мартина.
Причём ещё до того, как Николас успел понять происходящее и вмешаться.
— Потеряв Акелу, дом Ройс больше не сможет влиять на Север. Когда позднее вы решите выступить против Адальбертов, трудности начнутся уже со снабжения. Разве нет?
Были и другие потери.
После уничтожения рынка рабов влияние Ройсов в преступном мире резко упало, а прежние доходы от работорговли исчезли.
Общий ущерб был настолько велик, что его невозможно было оценить деньгами.
— Возможно, для меня нынешний итог даже удачен. Теперь любимый дед сможет полностью сосредоточиться на делах внука.
Теодор легко пожал плечами.
С тех пор как начал понимать мир, он стремился свергнуть старшего брата и занять трон.
Ему хотелось, чтобы дед помогал активнее, но Николас этого не делал.
Он слишком сосредоточился на попытках низвергнуть род Адальберт.
Допустим, дом Ройс действительно станет одним из трёх великих родов.
Станет ли Николас после этого помогать Теодору?
Принц не был уверен.
— Вы ошибаетесь.
— В чём именно?
— Для меня важны обе цели. И ваше восшествие на трон, и вступление дома Ройс в число трёх великих родов.
— Какая от этого польза? Вы потерпели сокрушительное поражение.
— В нынешнем происшествии действительно виноват я.
— Хм. Не слишком ли легко вы это признаёте, маркиз?
— Я недооценил Мартина Адальберта. Это целиком моя ошибка.
Даже признавая поражение, Николас сохранял бесстрастное лицо.
Но Теодор хорошо знал деда.
Обычно тот почти не показывал чувств, а в настоящем гневе становился особенно спокойным.
Иными словами, Николас признал Мартина Адальберта врагом, которого следует сокрушить всеми силами.
«Это тоже неплохо».
Теодор не хотел, чтобы дед занимался исключительно Адальбертами.
Но и позволить Мартину беспрепятственно возвышаться было нельзя.
Тогда взлетит и младшая сестра, которая явно собиралась заключить с ним союз.
«Нужно хотя бы немного его сдержать».
Придя к этому выводу, Теодор продолжил разговор.