Грохот! Грохот!
Дворфы ростом едва выше метра, но с могучими телами, организованно катили тяжёлые орудия.
Магические пушки были целиком изготовлены из особого сплава. Их стволы превосходили человеческие образцы длиной, а сами орудия при этом весили меньше.
Дворфы умело развернули двенадцать пушек к стене южных ворот Акелы.
— Мы получили возможность ударить по проклятому городу! Огонь из всех орудий!
В крике звучала многолетняя ненависть целого народа.
Грохот!
Стволы откатились назад, из жерл вырвались ярко-синие лучи.
Все двенадцать попали точно в стену.
Прогремели взрывы, поднялся чёрный дым. Обломки рухнули в ров, один за другим взметнув водяные столбы.
— Впечатляющая мощь.
Командир Ордена Золотого Дракона Филипп Аллофс искренне восхитился.
— Стены Акелы считались почти неприступными. Не ожидал, что один залп нанесёт им такой урон.
— Какой бы прочной ни была крепость, её несколько веков назад построили люди. Если дворфы не способны разбить такую стену, нам лучше не называться дворфами.
Пожилой дворф с белой бородой и глубокими морщинами широко усмехнулся, а затем начал разминаться.
Филипп удивлённо спросил:
— Вы собираетесь участвовать лично?
— Я всё-таки высший кузнец. Да и старейшиной меня сделали против воли, сославшись на возраст. Теперь обязан показать молодым достойный пример.
Высший кузнец — положение, которое получал дворф с пробуждённой уникальной способностью.
Старик по имени Паоло достиг восьмого круга.
Даже сейчас от его тела исходило сокрушительное давление.
— Да и любой эльф или дворф хотел бы поджечь эту проклятую крепость. Наш заместитель только что выразил общее желание. Раз такой шанс наконец появился, оставаться в стороне я не намерен.
— Тогда я внимательно посмотрю на мастерство высшего кузнеца восьмого круга.
— Уверяю, разочарован не будешь.
Паоло закончил разминку и активировал пространственный артефакт.
Из разрыва вылетел огромный молот почти с него ростом.
Старик взвалил его на правое плечо и уверенно зашагал вперёд.
Тем временем артиллеристы продолжали стрелять без остановки.
Синие лучи били в стену и ворота. По камню расползались широкие трещины, вниз сыпались обломки.
Защитники южных ворот почти не отвечали.
Не слышно было даже команд рыцарей.
«И солдаты, и командиры никуда не годятся».
Внезапное нападение неизбежно вызвало растерянность.
К тому же первый обстрел уничтожил их собственную артиллерию, поэтому сопротивляться было трудно.
Но полное отсутствие организованного ответа Филипп понять не мог.
«Нужно предложить наследнику проверить рыцарей и солдат наших владений».
Он ни за что не допустит, чтобы подчинённые Адальбертов оказались такими же беспомощными, как защитники Акелы.
Пока Филипп размышлял, Паоло добрался до ворот.
Лишь тогда солдаты наконец нажали на спусковые крючки магических ружей.
Слишком поздно.
— Хм!
Паоло размахнулся.
Тёмно-синее лезвие ауры окутало весь боёк молота.
Грохот потряс округу.
По створкам ворот разошлась огромная трещина, а затем они целиком рухнули.
«И это без уникальной способности».
Филипп был искренне поражён.
Физическая сила Паоло не уступала Винсенту фон Игриту, которого считали сильнейшим в Империи по телесной мощи.
К нему подошёл дворф средних лет — заместитель, руководивший обстрелом.
— Благодарю за проводника. Дальше мы справимся сами.
— Понял. Прошу только строго избегать нападений на мирных жителей. Иначе население может отвернуться от нас.
— Не беспокойтесь. С самого начала нашей целью были лишь правители города. Есть ещё те, кого нельзя атаковать?
— В ратуше находятся рыцари рода Адальберт. На груди у них знак Белого Дракона, поэтому вы легко их узнаете.
— Запомню.
Голос заместителя оставался холодным и враждебным.
В отличие от Паоло, он глубоко ненавидел людей и не испытывал к Филиппу ни малейшего расположения.
Сотрудничал лишь потому, что получил возможность ударить по ненавистному рынку рабов и по городской верхушке, позволявшей ему существовать.
— Ворота разрушены! Как можно скорее захватить ратушу! Но нападение на мирных жителей не прощу никому!
— Вперёд! Разнесём здесь всё!
— Наконец-то можно убивать проклятых людей!
Все дворфы, кроме артиллеристов, ворвались в город.
Филипп с горечью проводил их взглядом.
«Это займёт много времени».
Мартин хотел хотя бы на Севере наладить мирное сосуществование с эльфами и дворфами.
Но по поведению дворфов Филипп понял, насколько трудно будет по-настоящему сблизиться с ними.
Как заставить их идти одной дорогой с людьми?
Размышляя об этом, он тоже двинулся вперёд.
* * *
— Когда ты начал всё готовить, наследник?
— В тот день, когда ты сбежал из шахтёрского города.
— Значит, по пути ты карал преступников ещё и затем, чтобы выиграть время для переговоров с эльфами и дворфами. А заодно привлёк всё внимание к себе.
— Не без этого. Но желание перебить всех мерзавцев было совершенно искренним. По крайней мере на Севере я не хочу видеть эту грязь.
Король Убийц покачал головой, слушая безмятежный ответ.
— Раз ты напал на весь город, Жером Метцельдер тоже связан с родом Ройс. Не знаю, откуда получил сведения, но ты понял это заранее.
— Оставлю догадки тебе. Главное — выполни обещание. Мне нужно ненадолго отойти.
— Собираешься схватить Жерома Метцельдера?
— Нет. Моя цель — Хайнц Шварценбек.
— Не понимаю. При чём здесь старейшина Гильдии авантюристов?
— Ты не знал? Он и есть Король Людей.
— Что?..
— Настоящий хозяин рынка рабов — Хайнц Шварценбек. И меч, который Николас фон Ройс приготовил, чтобы убить меня.
Король Убийц открыл рот и долго не мог его закрыть.
Он десятилетиями жил в подполье, половину этого времени правил как один из королей преступного мира.
Но даже он не знал настоящей личности Короля Людей.
Наверняка не знали и остальные носители королевских титулов.
«И это выяснил человек, не имеющий отношения к преступному миру?»
Разумеется, у Адальбертов существовала собственная разведка.
Но даже для неё подобное достижение казалось невероятным.
— Старейшина Гильдии авантюристов стоит во главе рынка рабов? Ты предлагаешь поверить в столь отвратительную шутку?
— Верить или нет — твоё дело. Мы ведь ещё не настолько доверяем друг другу, чтобы я рассказал всё. Не хочешь проверять сам — прямо сейчас поклянись мне в верности. Тогда объясню.
— Сбор сведений — одна из сильнейших сторон нашей гильдии.
— Очень сложный способ сказать, что проверишь сам. Я передал всё нужное. Как только рынок рабов рухнет, немедленно бери преступный мир под контроль.
Оставив последнее напоминание, Мартин вышел из ресторана.
По улицам разносились мощные крики дворфов:
— Кто не желает сражаться, оставайтесь в домах! Мы вас не тронем!
— Все, кто годами совершал преступления, выходите и платите по счетам!
Мартин щёлкнул пальцами.
Одежда сменилась формой рода Адальберт, чтобы союзники не приняли его за врага.
— Остановить их! Нельзя позволить проклятым коротышкам добраться до ратуши!
— Их всего пятьдесят! Не бойтесь и сражайтесь!
Рыцари Акелы кричали изо всех сил, но вернуть солдатам мужество не могли.
Дворфы, веками копившие ярость, выглядели по-настоящему страшно.
При каждом столкновении городских солдат буквально разрывало. От голов рыцарей не оставалось следа.
— С Жеромом Метцельдером они разберутся сами.
Тот пробудил уникальную способность позднее, как когда-то Мартин.
Хотелось испытать его лично, но сейчас была более важная цель.
Мартин посмотрел на здание в направлении одиннадцати часов.
Глаза говорили, что там никого нет, но разложенная по земле сеть обнаружения уверенно чувствовала человека.
— Стоит мне одолеть тебя — и всё закончится, Багровый Жнец.
— Значит, правда: перед пространственным магом бесполезно скрываться.
Из здания вышел Хайнц Шварценбек.
В облике Короля Людей он казался огромным, сейчас же вернулся к своему менее крупному телу.
Изменилась и аура.
Прежде грубая и тяжёлая, теперь она стала острой, словно клинок.
«Восьмой круг есть восьмой круг».
Возраст уже не позволял Хайнцу сравниться с мастерами восьмого круга в расцвете сил.
Но он всё ещё превосходил нынешнего Мартина.
Страха это не вызывало.
Мартин спокойно изучал противника.
— Каково это — быть обманутым сопляком, Багровый Жнец? Или тебе больше нравится имя Король Людей? Не знаю, какое предпочитаешь.
— Признаю: ты как следует провёл меня, наследник. Не ожидал у тебя такого таланта к притворству.
— Не уверен, что дело в моём таланте. Скорее твоя чрезмерная осторожность сыграла против тебя. Я бы сначала разбил стоящего передо мной врага, а уже потом думал, стоит ли вступать в бой. Так приятнее.
— Пытался избавиться от этой привычки с молодости, но не сумел.
— Выходит, старые привычки и правда не умирают.
— Когда состаришься, поймёшь. Но ответь: мою личность ты узнал давно, верно? При первой встрече реагировал слишком настороженно.
— Верно. И о твоих отношениях с Николасом фон Ройсом мне тоже известно.
— Не понимаю. Об этом десятилетиями знали лишь нынешний и прежний главы Ройсов. Откуда сведения у тебя? Не верю, что прежний глава Адальбертов обладал такой разведкой.
Тайна сохранялась много лет.
Восемнадцатилетний Мартин не мог раскрыть её сам.
Оставался его отец, но и это объяснение не убеждало: человек, не сумевший полностью подчинить даже собственный род, едва ли обладал подобными возможностями.
— В этом и разница между одним из трёх великих родов и домом маркиза Ройса. Клаусы и Фердинанды просто не проявляли интереса. Если бы захотели узнать, разве не смогли бы?
— Теперь понимаю, почему у тебя столько врагов. Твой язык создан для того, чтобы наживать их.
— Правда редко бывает приятной.
Лицо Хайнца похолодело.
Хотя официально он не участвовал в делах рода Ройс, всю жизнь считал себя его частью.
Он наблюдал, как нынешний глава старался превзойти три великих рода.
Пренебрежение Мартина невозможно было оставить без ответа.
— Что бы ты ни говорил, Ройсы исчезнут из истории. Я сам об этом позабочусь. Но прежде тебе придётся заплатить за собственные преступления.
— Хватит нести чушь!
Сила Хайнца хлынула вперёд.
— Второй раз я не позволю себя подавить.
Мартин поднял собственное давление.
Две силы столкнулись.
От одного этого земля растрескалась, а со стен окрестных зданий посыпалась пыль.
— Мартин Адальберт!
Один из величайших властителей преступного мира ринулся в атаку.
— От того, что ты выкрикнул моё имя, ничего не изменится, проклятая мразь!
Мартин достал из подпространства Священный меч Кайзен и изо всех сил рубанул навстречу.