Матеус фон Густин мчался по воздуху, словно ступая по невидимой дороге.
Он двигался так быстро, что превратился в красную линию.
Мартин исказил пространство и намертво закрепил собственное тело.
Затем со всей силы обрушил священный меч Кайзен.
Клинок столкнулся с оружием Матеуса.
Золотые и красные осколки рассыпались по воздуху.
Удар потряс всё тело Мартина, и он невольно застонал.
Даже закреплённое в пространстве тело отбросило назад.
«Почти мёртвый человек — и такая сила».
Мартин мог утверждать наверняка: даже в таком состоянии Матеус был намного сильнее Багрового Жнеца.
— И ты осмеливался так много говорить, полагаясь на жалкое умение, Мартин Адальберт?!
Рёв Матеуса сам по себе превратился в ударную волну и смёл всё между ними.
Красный Клинок ауры, покрывавший обломок меча, вспыхнул ещё ярче, словно пламя.
— Не стоит судить обо мне по одному удару!
Мартин добавил к Клинку ауры огонь, усиливая недостаточную мощь.
Жар оказался настолько сильным, что земля под ногами начала плавиться.
— До конца не можешь заткнуться! Сначала отрежу твой язык!
— А я отрублю тебе левую руку, чтобы восстановить равновесие. Благодарить не надо!
Они одновременно бросились друг на друга.
Мечи столкнулись, и жар с давлением закрутились смерчем.
Застонал только Мартин.
Матеус окружил всё тело пространственным барьером, доведя защиту до предела, а отражением возвращал все последствия удара.
Даже отдачу от столкновения клинков.
Мартин тоже умел искажать пространство и отводить воздействие, но не мог применить технику.
Матеус не оставлял ни мгновения на подготовку.
«Винсент бы выдержал, а твоё слабое тело долго не протянет».
Несмотря на ярость, Матеус сохранял холодный расчёт.
Он обрушил меч на пошатнувшегося Мартина.
Но клинок расколол лишь землю.
Расстояние между ними внезапно увеличилось.
Матеус не растерялся и сразу совершил пространственный переход.
— Жалкие трюки ничего не изменят!
Он появился за спиной Мартина и нанёс удар.
Красный Клинок ауры должен был рассечь тело пополам.
Мартин развернулся волчком и, используя центробежную силу, встретил атаку Кайзеном.
Осколки ауры и пламя разлетелись во все стороны, а самого Мартина подняло в воздух и отбросило.
Но он не остался без ответа.
Вытянул левую руку и сжал пальцы.
Усиленное притяжение обрушилось на Матеуса.
Увидев результат, Мартин криво улыбнулся.
«Отражение действует даже на барьер, покрывающий тело».
Как только сила притяжения коснулась Матеуса, её отбросило вверх.
Пространственное отражение.
По-настоящему пугающая способность.
Жаль только, что Искажение всего третьего круга пока не позволяло повторить её.
«Сейчас не время об этом думать».
Из-за отражения Мартин всего за несколько обменов получил внутренние повреждения.
Он ещё мог сражаться, но раны были серьёзными.
«Давно не испытывал такого».
После возвращения в прошлое он впервые столь ясно почувствовал угрозу жизни.
Конечно, Мартин знал, что в действительности погибнуть ему не позволят.
Винсент наблюдал за боем и вмешается, если положение станет критическим.
Но если это произойдёт, Мартину будет мучительно стыдно.
«Я столько наговорил. Отступать нельзя».
Он улыбнулся.
Страх смерти всё ещё давил на тело, но не имел значения.
По сравнению с настоящей смертью это было ничто.
Мартин просто наслаждался возможностью сражаться с настолько сильным врагом.
— Ты смеёшься?
Матеуса бесило, что противник продолжал изображать спокойствие, хотя явно уступал.
Ярость превратилась в убийственное намерение.
Он снова оттолкнулся от земли и стал красной линией.
Пламя и Клинок ауры на Кайзене переплелись, став красновато-золотыми.
Сам Клинок ауры вытянулся больше чем в полтора раза.
Мартин перехватил рукоять обеими руками и нанёс удар со всей силы.
Мечи сошлись.
Как и прежде, раздался взрыв, возникла ударная волна, а клинки пытались оттолкнуть друг друга.
Но одно изменилось.
— Что это…
Глаза Матеуса задрожали.
Рана, оставленная Винсентом, покрылась тяжёлым ожогом.
Жар проникал внутрь и пытался сжечь каналы маны.
Пространственный барьер, окружавший тело, был пробит.
Мартин немедленно нанёс колющий удар, но Матеус уклонился пространственным переходом.
— Что ты сделал?! Как такой, как ты, сумел разрушить мою способность?!
— Чего так удивляться? Ты ведь знаешь, что не существует непобедимых способностей.
Даже если одна способность считалась высшей по отношению к другой, это не давало абсолютного преимущества.
Главное — насколько умело человек ею владеет.
«Кристиан Хаверц, однажды я обязательно тебя поблагодарю».
Мартин вспомнил сверхгорячий меч Кристиана, способный рассекать само пространство.
К нему он добавил тайный принцип Фехтования Арелии, усиливающий все силы в одном ударе, и немного применил Рукопашное искусство Лотара, поражавшее изнутри.
Так ему удалось разрубить гордость Матеуса.
Правда, лишь потому, что противник был сильно ослаблен.
— Всё относительно.
Это была простая фраза.
Но в тот же миг тело Мартина охватила дрожь.
Мощное возбуждение и восторг прошли от головы до пят.
Сила, исходившая от него, начала расти.
«Вот оно».
Мартин понял: он наконец вступает на следующую ступень.
В манакоре в голове появилась трещина, освобождая место для четвёртого кольца.
Одновременно укреплялось тело.
«Значит, срок жизни увеличится».
Это радовало больше всего.
* * *
— Нет!
Увидев изменения Мартина, Матеус по-настоящему испугался.
Если пробуждение завершится, шансов не останется.
Смерти он не боялся, но собирался утащить врага с собой.
Матеус совершил пространственный переход и одновременно нанёс колющий удар.
Мартин словно ждал этого и отбил его Кайзеном.
После этого мечи сталкивались без остановки.
Удары следовали так быстро, что отдельные взрывы сливались в один непрерывный грохот.
«Отвратительный человек, но мастерство безумное».
Мартин криво улыбнулся.
Матеус мгновенно понял слабость предыдущего удара и повысил темп.
Чем больше столкновений, тем сильнее отдача и тем тяжелее нагрузка на тело Мартина.
Такой расчёт заслуживал признания.
Но только признания.
Перед нынешним Мартином замысел терял смысл.
«Он отводит всё?!»
Глаза Матеуса дрогнули.
И в фехтовании, и в уникальной способности Мартин демонстрировал невероятную точность, рассеивая или уводя в сторону все опасные воздействия.
«Забавно. Даже одинаковый восьмой круг может быть разным».
В прежней жизни Мартин тоже достиг восьмого круга: пятый в фехтовании и третий в уникальной способности.
По общему объёму силы разницы почти не было.
Но теперь изменился взгляд на бой.
«Сейчас!»
Отразив серию ударов, Мартин резко поднял Кайзен.
Матеус всё сильнее уступал, и его левая рука вместе с мечом взлетела вверх.
Грудь открылась.
Мартин немедленно ударил левой рукой, окутанной пламенем.
Матеус решил, что рукопашная техника не пробьёт пространственную защиту.
Это стало роковой ошибкой.
Мартин ещё раз применил Искажение всего поверх пламени и проломил барьер.
Кулак врезался в раненую поясницу Матеуса.
Тот закричал.
Даже человек, забывший о смерти, не мог спокойно выдержать, когда поясницу буквально разрывало.
Пальцы разжались.
Меч, символ главы рода Густин, покатился по земле.
Матеус мог умереть в любой миг.
И всё же не отпустил жизнь.
Оставшейся левой рукой он крепко схватил запястье Мартина.
Красный барьер заключил их обоих, а внутри начала собираться огромная масса маны.
— Самоподрыв? Слишком банально.
— Я говорил, что заберу тебя с собой!
— Перед смертью запомни: мечтам свойственно разбиваться.
Вокруг Мартина вспыхнуло золотое сияние.
Оно разделилось на десятки и сотни нитей, которые начали захватывать красный барьер Матеуса.
Мана сталкивалась с маной, разбрасывая искры, но сопротивление длилось недолго.
Вскоре весь барьер стал золотым.
Мартин отнял управление.
— Отражать на четвёртом круге пока не могу. Но это уже получается.
Барьер стремительно сжался и оставил внутри только Матеуса.
Затем в нём вспыхнул огонь.
Охваченный пламенем Матеус издал страшный крик.
Последняя надежда исчезла.
Но он всё ещё пытался оторвать левую руку Мартина.
Кайзен первым отсёк его собственную руку.
— Я же обещал восстановить равновесие. Всё закончено. Исчезни.
— Мартин Адальберт! Я проклинаю…
— Ужасные последние слова.
Пламя взметнулось, и внутри пространственного барьера прогремел взрыв.
Само пространство исказилось и поглотило всё.
От Матеуса фон Густина не осталось ничего, кроме двух отсечённых рук.
«Второй этап завершён».
Второй этап объединения Севера заключался в уничтожении всех изменников внутри рода.
Мартин ожидал серьёзных потерь.
В действительности они оказались намного меньше.
Знания будущего снова полностью себя оправдали.
— Изменник Матеус фон Густин погиб! Мятежники, сдавайтесь!
Надежда солдат, веривших в победу главы, рухнула.
Выбора больше не осталось.
Все они сложили оружие.
Так завершилась война, которую позднее историки назовут Гражданской войной Адальбертов.