Все четыре конечности были отсечены, ядро маны разрушено, а накопленная за долгие годы сила исчезла без остатка.
Король Лекарств испытывал отчаяние, опустошение и множество других тяжёлых чувств. Он горько усмехнулся.
— Я проиграл, господин наследник. Но даже теперь вы ничего не получите. Перед тем как приехать сюда, я уничтожил все доказательства.
Сиен и Адель нахмурились.
Они проделали долгий путь — неужели все старания оказались напрасны?
Мартин лишь насмешливо посмотрел на Герта.
— Какая разница, остались доказательства или нет? Правда по-прежнему хранится у вас в голове. А если говорить откровенно, мне и она не обязательна. Нужную правду всегда можно создать.
Главное — личность Короля Лекарств.
Герт был известным владельцем торгового дома не только в Альтерии, но и на всём Красианском континенте. К тому же пользовался прекрасной репутацией.
Что произойдёт, когда выяснится, что такой человек — один из худших преступников континента?
Люди будут потрясены.
Одновременно ещё сильнее поверят Мартину, раскрывшему новую истину. После этого публика примет практически любые его слова.
Он полностью завладеет общественным мнением, поэтому настоящие сведения Герта уже не имели решающего значения.
— Вы по-настоящему страшный человек, господин наследник.
— Это можно было понять хотя бы по моим прежним поступкам. Впрочем, я не собираюсь сразу вас убивать. Речь всё же идёт об истине, и попытаться её получить необходимо.
Мартин опустился на одно колено и положил правую ладонь на грудь Герта.
— Я слышал, что вы искусны в пытках… Но и я умею терпеть. Даже лишившись силы.
— Таких уверенных было много. Знаете, что их объединяет? Никто не выдержал до конца.
Мартин провёл ману по траектории Рукопашного искусства Лотара и внедрил её в тело противника.
Затем применил Искажение всего сущего.
Раздался мерзкий хруст.
Кожа на груди Герта разорвалась, наружу выступили белые кости. Мышцы и нервы выкрутило, рёбра сломались и прорвали плоть.
И это было лишь начало.
Мана Мартина двинулась дальше по каналам противника. Следуя за ней, одна за другой ломались кости, а мышцы, нервы и сами каналы маны скручивались и рвались.
— Ух…
Из глаз Короля Лекарств потекли кровавые слёзы.
Боль, охватившая всё тело, оказалась страшнее потери конечностей и ядра маны. Сознание побелело. Само продолжение жизни стало невыносимым.
— Держитесь действительно неплохо. Остальные сразу вопили, а вы ограничились стоном. Раз уж начали, попробуйте поставить рекорд. Нужно продержаться всего пять минут.
Мартин влил ещё больше маны.
— А-а-а-а!
Король Лекарств всё-таки закричал.
Казалось, тело выворачивают и разбирают по частям. Даже человек с огромной выдержкой не мог переносить такое, лишившись всей силы и став слабее обычного человека.
Не прошло и двух минут, как Герт выдавил:
— С-скажу!
— Вот как?
Мартин остановил ману, немного ослабив боль.
Король Лекарств, белый как полотно, тяжело дышал.
— Если соединить наркотик из клоделя… и магическую формацию герцога Клауса… получится «Дум»…
— Понятно.
Мартин улыбнулся и отозвал ману.
Герт судорожно втягивал воздух, выплёвывая кровь с каждым выдохом.
— Хотите покоя — рассказывайте всё.
— Ха… ха… Вы уже знаете, что наркотик из клоделя многократно обостряет все пять чувств.
— Знаю.
— Если добавить к нему магическую формацию «Невинного взрыва», обычный наркотик превращается в «Дум».
«Невинный взрыв» был заклинанием, которое заставляло чистую ману детонировать.
Услышав объяснение, Мартин наконец понял принцип препарата.
Наркотик из клоделя обострял чувства и делал течение маны крайне чувствительным. Затем «Невинный взрыв» превращал ману самого принявшего препарат человека в бомбу.
— Однако глава рода Клаус изменил формацию, поэтому она отличается от обычного заклинания.
— Способ подавления взрыва вы не предусмотрели? Например, нейтрализатор?
— Мы считали препарат оружием… Поэтому ничего подобного нет. Мы даже не пытались создать средство подавления.
— Как и ожидалось.
Мартин покачал головой.
Он и сам считал, что нейтрализатора, скорее всего, не существует, но от подтверждения осталось неприятное чувство.
Как ни крути, «Дум» представлял собой серьёзную угрозу на поле боя. Было бы полезно иметь средство против него, но готового решения не существовало.
— Хотите что-нибудь сказать напоследок? Завещание я выслушаю.
— Сколько бы вы ни старались… в эту эпоху смуты вам не выжить.
— Совсем рехнулся?! — вспыхнула Сиен.
Но продолжить не смогла: Мартин поднял руку, останавливая её.
— Говорите. Раз уж уходите, не стоит оставлять сожалений.
— Герцог Клаус действительно желает независимости… Но если победит без серьёзных потерь, сразу замахнётся на всю Империю.
— Возможно.
Дворянам в принципе нельзя было слепо доверять.
Они думали лишь о выгоде рода и легко меняли слова, когда менялись интересы.
«Я ничем не лучше».
Поэтому Мартин не мог осуждать Вернера фон Клауса, если тот изменит курс. Глупцом окажется лишь тот, кто поверит без оглядки.
— Герцог Клаус хотя бы ограничивается независимостью. Герцог Фердинанд и Его Величество император открыто стремятся к господству. Кто бы из них ни победил, вы не избежите гибели. Человек не может противостоять стихийному бедствию.
— С этим я согласен. Пока не достигну десятого круга, сражаться с ними действительно невозможно. Именно поэтому я намерен извлечь из вашей смерти максимум пользы.
Личность Короля Лекарств и сведения о «Думе» следовало использовать так, чтобы окончательно уничтожить второго принца.
В душе Мартин хотел бы ударить и по герцогу Клаусу, создавшему это оружие.
Но так поступают лишь неопытные игроки.
Было бы прекрасно, если бы Клаусы и Фердинанды уничтожили друг друга, однако сейчас не стоило ожидать настолько идеального результата.
Достаточно, чтобы дом Клаус как можно дольше сдерживал Фердинандов и императорский дом, истощая их силы.
Сотрудничество, которое сотрудничеством не являлось.
Таких отношений с Клаусами было вполне достаточно.
Вернер наверняка поймёт намерение Мартина. Фактически его использовали, но сделать с этим он ничего не мог: дом Фердинанд и императорский престол были слишком опасны, чтобы отвлекаться на другие цели.
— Благодарю за полезные сведения. Как и обещал, закончу быстро.
— Ха-а… Прошу.
Король Лекарств горько улыбнулся.
Мартин переместил правую ладонь к его сердцу и применил Искажение всего сущего.
Бах!
Сердце Герта разорвалось. Король Лекарств умер на месте.
— Возвращаемся в Барехайн. Сиен, по прибытии сразу собери журналистов.
— Хочешь немедленно всё объявить?
— Да. Мне уже надоело, что второй принц и Николас постоянно мешают. На этот раз окончательно перекрою им воздух.
Вторая пресс-конференция станет началом их конца.
* * *
Журналисты вновь собрались в зале для пресс-конференций поместья Адальбертов.
У каждого горели глаза: все чувствовали, что снова получили шанс на громкую сенсацию.
Мартин охотно оправдал ожидания.
— Все присутствующие наверняка слышали, что во время первого сражения солдаты дома Клаус и второго принца взрывались.
— Насколько нам известно, и Его Высочество второй принц, и герцог Клаус отрицали эти сведения.
— Откровенно говоря, я тоже надеялся, что это окажется ложью. Да, на Красианском континенте существует сословное устройство, но и дворяне, и простолюдины остаются людьми. Каким бы великим ни было желание, превращать солдат в бомбы — чудовищное и бесчеловечное преступление.
Мартин намеренно прервался.
Сделал вдох и продолжил:
— Теперь выяснилось, что сообщения были правдивы. Способ превратить людей в бомбы действительно существует.
— Что?!
— Это правда?
Журналисты были искренне потрясены.
Мартин подал Сиен знак. Как и прежде, она раздала фотографии.
На снимках была белая таблетка — «Дум».
— Этот препарат называется «Дум». Принявший его человек способен открыть ядро маны в голове или увеличить число существующих кругов на один.
— Открыть ядро в голове…
— Такого не может быть!
Открытие ядра маны в голове означало пробуждение уникальной способности.
Иными словами, давало возможность стать дворянином.
Уже потрясённые журналисты теперь будто перестали дышать.
— Искусственная сила требует платы. Срок зависит от организма, но каждый принявший «Дум» неизбежно погибает менее чем через сутки. Однако сторонникам второго принца даже этого показалось мало. Они добавили к препарату особую магическую формацию и превратили людей в живые бомбы.
Теперь никто из журналистов не пытался задавать вопросы.
Одна ошеломляющая истина следовала за другой, полностью подавляя собравшихся.
В рассказе Мартина была примесь лжи, но заметить её никто не мог.
В конце концов, на стороне второго принца находился Николас фон Ройс. Маг девятого круга вполне обладал знаниями и силой для подобной разработки.
«Не умрёт ли он от ярости, когда услышит?»
Мартин понимал, что этого не произойдёт, но мысль была приятной.
— С этого места я официально обращаюсь к герцогу Клаусу. Я не стану обсуждать, справедливо ли желание дома Клаус обрести независимость. Но неужели оно настолько сильно, что вы готовы объединиться с бесчеловечным Теодором Альтерией?
В голосе Мартина звучала искренняя настойчивость.
— Тогда вашей мечте не суждено исполниться. Сколько бы силы ни имел человек, использующий народ как живые бомбы, он недостоин становиться правителем.
— Что…
— Хм…
Прямо упрекнуть одну из вершин Империи, главу Великого дома?
Журналисты побледнели, совершенно не ожидая подобного.
«Лучше как можно скорее откажитесь от второго принца, герцог Клаус».
Если остановиться здесь, дом Клаус окажется в слишком невыгодном положении.
Чтобы сохранять образ нейтральной стороны и обеспечить себе долгую жизнь, Мартину следовало ударить и по другому лагерю.
— Кроме того, я хочу обратиться к Его Величеству. Теодор Альтерия отверг человеческую мораль и потому не имеет права занимать престол. Если он станет императором, Империю ждёт гибель. Поэтому я официально прошу лишить изменника Теодора Альтерию права наследования. Он отвернулся от воли императорского дома и примкнул к Клаусам. Этого требует и народ.
Репутация императорского дома и Клаусов уже пострадала.
А значит, положение Адальбертов станет ещё прочнее.
«И что теперь будешь делать, Теодор Альтерия?»
Именно это интересовало Мартина больше всего.