— На время займу ваше место.
Третий принц Мюллер Альтерия обратился к Сиен.
Она молча отошла и присоединилась к рыцарям Ордена Белого Дракона.
Мюллер естественно занял освободившееся место и посмотрел на Мартина. Его взгляд странно колебался.
— Давно я не испытывал к кому-либо уважения. А к человеку младше себя — вообще впервые.
— Вы преувеличиваете. Не думаю, что сделал что-то достойное такого отношения.
— Чрезмерная скромность порой бывает ядом, наследник.
Увидев лёгкую усмешку Мартина, Мюллер только покачал головой.
Быстрое уничтожение дома Русталь и предсказание волны монстров, позволившее избежать крупных потерь, сами по себе были огромными достижениями.
Но этим дело не ограничивалось.
Во время северного объезда Мартин под предлогом нарушения закона зачистил противников и тех, кто мог создать проблемы позже.
Он возвёл горный город Фратель в статус вольного города и одновременно подчинил его напрямую Адальбертам, максимально усилив собственную власть.
Уничтожив рынок рабов, он наладил отношения с другими народами и ввёл вольный город Акела в сферу влияния Севера.
— За любое из этих дел человека уже прославили бы как великого правителя. А сколько их у вас? По результатам вы уже превосходите многих прежних глав трёх великих родов и правителей, когда-либо владевших континентом. И всё это вы сделали всего за полгода. Стоит представить, чего достигнете после восшествия во главе рода, и сердце начинает биться быстрее.
— Мне просто повезло.
— Совершенно не согласен. Вы подвергались ужасным гонениям из-за Проклятия дракона. Даже пробудив способность позднее, почти не имели опоры внутри рода. И всё же сделали всё перечисленное. Именно поэтому я уважаю вас больше всего.
Мюллер говорил тихо, но отчётливо, и в голосе звучала искренность.
Мартин тоже восхитился.
Только совсем по другой причине.
«Прекрасно играет».
Пусть и ненамеренно, Мартин полностью разрушил один из планов принца.
Но Мюллер, говоря об этом, показал лишь лёгкое удивление и ни капли иных чувств.
Неудивительно, что позднее его назовут худшим преступником Империи.
— Пусть в итоге всё сложилось хорошо, вы никогда не думали, что нынешний порядок Империи, а возможно и всего континента, порочен?
Мюллер понизил голос ещё сильнее.
Мартин удивился.
Он ожидал, что принц осторожно прощупает его.
Собственная судьба Мартина действительно пересекалась с идеями, которые преследовала сторона Мюллера.
Но он не думал, что вопрос прозвучит настолько прямо.
«Он считает меня возможным союзником?»
Любопытство усилилось.
Мартин хотел узнать, какие истинные намерения скрыты в душе принца.
Поэтому сделал вид, что заглотил наживку.
— Под порядком вы подразумеваете систему, в которой положение человека определяется уникальной способностью?
— Вы поняли точно. Я подумал, что именно у вас должны быть претензии к этому устройству.
— Было бы ложью сказать, что их нет.
— Так и думал. Я понимаю, почему обладателей уникальных способностей ставят выше остальных. Подземелья по-прежнему угрожают всем государствам континента.
— Поэтому любое государство и любой народ отдаёт преимущество тем, чей потенциал развития выше.
Как бы долго человек ни совершенствовал боевое искусство или магию, пределом без уникальной способности оставался пятый круг.
Только её обладатель мог стремиться дальше.
— Само уважение к сильным не проблема. Но талантов в мире множество. Разве правильно выбрасывать их все и ценить лишь силу? Игнорировать людей с другими выдающимися способностями? Я считаю, что это глубоко ошибочно.
— Ничего не поделаешь. Такое представление укоренялось тысячу лет. Перевернуть его почти невозможно.
— Это крайне трудно, но не невозможно. Если появится великий герой, подобный первому императору Альтерии. Хотя, наверное, странно приводить этот пример наследнику Адальбертов.
— Неважно. Он действительно был великим человеком.
Какими бы ни были причины упомянуть его, первый император стал первым человеком в истории Красианского континента, создавшим Империю.
Независимо от древней цели рода, его способности невозможно было отрицать.
— Я думаю, и у вас есть качества такого героя. Пусть вам ещё потребуется время.
— Столь высокая оценка для меня слишком тяжела. Я не обладаю подобными возможностями.
Мартин слегка покачал головой.
Одновременно он наблюдал за Мюллером.
Тот всё ещё смотрел на него с почти чрезмерным блеском в глазах.
«Зажигать сердца он умеет».
Большинство людей уже поддалось бы словам принца.
Они звучали предельно искренне.
Даже этого хватало, чтобы понять: Мюллер обладает качествами правителя.
Но человек с такими способностями упёрся в непреодолимую стену происхождения. Неудивительно, что он свернул с обычного пути.
— Я думаю иначе…
Мюллер вдруг замолчал.
Одновременно Мартин повернул голову вперёд.
Увлёкшись разговором, они не заметили, как приблизились к столице.
Но важнее было другое.
У городских ворот стоял человек, обладавший значительной силой.
У женщины были длинные светло-зелёные волосы и янтарные глаза.
Её красота затмевала даже эльфийскую.
Но Мартин с трудом подавил вздох.
«Вот почему я не люблю императорскую семью. Каждый из них мастер создавать другим хлопоты».
Даже мысленно ругаясь, он продолжал смотреть прямо.
На первую принцессу Клаудию Альтерию.
* * *
Клаудия Альтерия словно ждала этого момента и уверенно направилась к Мартину.
Поступок был неожиданным, но сопровождавшие её рыцари ничуть не отреагировали.
Даже доверенная Ирина фон Минерт.
Будто подобная выходка для принцессы была пустяком.
Подойдя, Клаудия посмотрела на Мюллера.
— Почему ты здесь, Мюллер? Наследник Адальбертов — мой приглашённый гость.
— Простите, сестра. В последнее время наследник прославил своё имя по всей Империи. Я так хотел встретиться хотя бы раз, что не удержался…
— Любопытно, поспешил бы ты первым, если бы его пригласил Рихард или Теодор.
Клаудия ярко улыбалась.
Голос оставался мягким.
Но смысл слов мягкостью не отличался.
Мюллер ответил спокойно.
— Даже если бы его пригласил любой из старших братьев, я всё равно пришёл бы. Я очень хотел увидеть наследника и задать ему множество вопросов.
— Значит, желание исполнено. Тогда тебе больше незачем здесь оставаться.
— Да. Я первым вернусь во дворец. Простите за невежливость, сестра. Наследник, увидимся в императорском дворце.
— Подождите.
Мюллер уже собирался уйти, но остановился на зов Мартина.
— Хочу задать один вопрос.
— Слушаю.
— Свободу не дарят и не дают добровольно. Её завоёвывают борьбой. Как вы относитесь к этим словам, ваше высочество?
Их произнесла Сара Минерт, глава «Крика свободы».
Точнее, она сама услышала их от другого человека.
На этой идее и была основана организация.
— Считаю её опасной. Теперь действительно пойду.
С этими словами Мюллер первым вошёл в столицу.
Клаудия долго смотрела ему вслед.
— Его мысли невозможно понять. Не находите, наследник?
— Похоже, он о многом размышляет.
— Как и вы?
— Я всегда живу спокойно.
— В такую ложь не поверит даже ребёнок. Да и актёр из вас отвратительный. Но поскольку это первая встреча, сегодня прощу.
— Благодарю.
— Не за что. Как вы знаете, большинство прямых потомков Императорского дома и трёх великих родов рождаются с выдающимися качествами. Мюллер не исключение. Но его положение отличается от моего и остальных братьев.
Матери Клаудии и глав других фракций происходили из аристократии.
Мать Мюллера была простолюдинкой, поэтому он не получил права наследовать трон.
Даже если все братья и сестра погибнут, права перейдут к близкому боковому роду, но не к нему.
Такова была реальность.
— Его навсегда лишили возможности лишь из-за низкого происхождения матери. Конечно, недовольство копилось. Как думаете, он продолжит молча его терпеть или попытается избавиться?
— Вы слишком легко говорите пугающие вещи.
— Вам ли меня упрекать? Вы сами ведёте борьбу с боковыми ветвями за место главы.
— После пробуждения способности я не считал, что у меня остались соперники.
— До чего же вы неприятный человек.
Мартин сохранял беззаботный вид.
Клаудия недоверчиво посмотрела на него, затем быстрым шагом направилась к столице.
Мартин сразу догнал её и пошёл рядом.
Вся свита последовала за ними.
* * *
«Давно я не видел Райзе».
Мартин по очереди осматривал дороги и здания из красного кирпича.
Перед ним лежала имперская столица Райзе.
Один из четырёх городов подземелья Империи Альтерия и крупнейший город континента.
Обычно он славился населением свыше миллиона человек, но теперь людей было немного.
Множество дорог и зданий оказалось повреждено или полностью разрушено, поэтому прежней красоты почти не чувствовалось.
Хорошо хотя бы, что на улицах уже не лежали тела.
Хотя запах и следы крови ещё оставались.
Клаудия повернулась к Мартину.
— Вы полностью остановили волну монстров. Какие чувства вызывает разрушенная столица?
— Считаю, что мне повезло. Я случайно первым узнал о бедствии и успел подготовиться.
— Вы привлекли на Север множество авантюристов, и другие области не смогли усилить оборону. Среди аристократов, поддерживающих меня, тоже немало тех, кто недоволен вами.
— Я лишь выполнил долг наследника Адальбертов. Если они сами плохо справились с делом и теперь станут отвергать меня, я немедленно уеду. Хотя этого не произойдёт.
— Почему вы так уверены?
— Разве вы не демонстрируете всем, что мы уже объединились?
После вопроса Мартина Клаудия перестала изображать недовольство.
На губах появилась озорная улыбка.
— Разумеется. Пусть вашему положению пока немного не хватает веса, вы всё равно крайне сильная карта. К какой стороне ни присоединитесь, борьба столичных фракций изменится. Даже если поддержите Мюллера, никто не посмеет вас игнорировать.
— Поэтому хотите первой заявить на меня права?
— Естественно. Для вас это тоже выгодно. Угроза Николаса фон Ройса стала вполне реальной. Но если вам неприятно идти рядом, придётся разойтись.
— Симпатии здесь ни при чём. Решить, как действовать, я смогу после полноценного разговора с вами.
— Значит, до конца будете держать меня в напряжении.
Клаудия покачала головой.
За двадцать пять лет жизни ей впервые приходилось самой добиваться чьего-то расположения.
И хуже всего было другое.
«Даже возмутиться толком нельзя».
Императорский дом и род Адальберт фактически находились на равных.
Нынешний Мартин по статусу соответствовал наследному принцу и стоял чуть выше неё.
Кроме того, он подряд совершил огромные деяния на Севере и фактически уже признавался главой рода.
Клаудия же пока не имела достижений, которые получили бы широкое признание.
Разница в их весе стала очевидной.
— Это и есть императорский дворец?
Мартин полностью проигнорировал то, как Клаудия мысленно топала ногами.
Его куда сильнее волновала встреча с дворцом после долгой разлуки.
«Дворец Крюгер».
Если Райзе считался крупнейшим городом континента, то Крюгер был самым огромным дворцовым комплексом.
И одновременно самым красивым.
В отличие от разрушенных районов, он полностью сохранил прежнее великолепие.
«Но всё равно это змеиное гнездо».
Сколько людей погибнет здесь в ближайшие годы?
Даже среди прекрасного вида Мартину чудился густой запах крови.