Ворота внешней стены Амельзена распахнулись настежь.
Увидев это, старейшина Арен ещё раз взмахнул мечом в сторону неба.
Удар Клинка ауры взмыл вверх — сигнал, означавший, что пора исполнять «настоящий» приказ.
Его люди подчинились без колебаний.
Со стен раздались крики.
Сторонники Арена напали на стоявших рядом солдат и магов.
Само открытие ворот и отключение защитной магии уже вызвали панику.
А когда доверенные товарищи ударили в спину, оборона окончательно рассыпалась.
Город погрузился в хаос.
— Арен!
Старейшина поднял голову.
К нему приближался Мариус с лицом, искажённым потрясением.
Арен тихо вздохнул.
Сражаться с человеком, с которым прожил столько лет, было горько.
— Как ты мог? Кто угодно, но именно ты!
— Простите, старейшина Мариус. Я лишь исполняю приказ своего господина.
— Ты бросил дружбу ради собственной шкуры и титула лорда? До чего же низко!
— Не стану отрицать, что дружба важна. Но верность господину для меня важнее.
— Ты это всерьёз?
— Разумеется.
Мариус только выдохнул от потрясения.
Совсем недавно Арен громче всех требовал ударить по Мартину.
Теперь тот же человек говорил о верности.
Это звучало почти нелепо.
В этот момент воздух вспыхнул.
— Арен Крус!
Красный разрез Клинка ауры полетел с чудовищной скоростью.
«Не уклониться».
Дело было не только в скорости.
Уникальная способность, вложенная в удар, сдавила пространство и лишила возможности двигаться.
Арен поспешно выставил меч.
Удар потряс всё вокруг.
Старейшина застонал, лицо исказилось от боли.
Давление было настолько огромным, что казалось, тело сейчас разорвёт.
Но он высвободил всю ману и сумел остановить удар.
— Предатель! Я лично разорву тебя!
— Понимаю вашу ярость, Матеус фон Густин. Но не уверен, что у вас останется время на меня.
Даже сквозь боль Арен ухмыльнулся.
На лице Матеуса вздулись вены.
Он выглядел так, словно мог умереть от ярости прежде, чем начнётся бой.
— Тебя убить — дело нескольких…
Матеус внезапно выругался и резко развернулся.
Он поднял меч навстречу удару.
На стене прогремел взрыв.
Камень под ногами Матеуса растрескался.
Защитная магия стены уже была разрушена и не могла выдержать столкновение мастеров восьмого круга.
— Винсент фон Игрит!
— Похоже, стоит поблагодарить наследника. Подготовил для меня отличный сюрприз.
Винсент появился при помощи пространственного перехода и хищно улыбнулся.
Матеус теперь напоминал разъярённого демона.
— Я всегда хотел узнать, кто победит, если мы сойдёмся всерьёз!
— Сегодня я отрублю тебе голову и брошу её Мартину Адальберту!
— Попробуй! Но легко не будет, Матеус!
Два мастера восьмого круга обрушились друг на друга.
Арен больше не смотрел в их сторону.
Перед ним стоял Мариус.
— Сдавайтесь. Я попрошу наследника сохранить вам жизнь.
— Я не стану ползать собакой перед этим недомерком. Даже ради исполнения давней мечты.
— Жаль.
— Зато сегодня, даже если погибну сам, я заберу тебя с собой. Для человека, предавшего дружбу ради выгоды, это будет худшим наказанием.
— Что бы вы ни говорили, я выживу. И непременно исполню свою мечту.
Даже если для этого придётся собственноручно убить друга.
Арен укрепил решимость и бросился на Мариуса.
Начался ещё один бой.
* * *
По всей внешней стене шли ожесточённые схватки.
Обе стороны сражались отчаянно, но преимущество было у Адальбертов.
Их войско превосходило противника числом, а предательство Арена подняло боевой дух до небес.
И всё же люди Густинов не сдавались.
Их глава продолжал яростно сражаться.
Все верили: если Матеус победит, ход войны ещё можно переломить.
Он нанёс горизонтальный удар.
Красная дуга понеслась к талии Винсента.
Тот встретил её левой рукой, покрытой серебряным Клинком ауры.
Новый взрыв породил ударную волну, способную разорвать любого бойца ниже пятого круга.
Обычно Винсент мог с помощью Пространственного отталкивания вернуть всю силу удара противнику.
«Но с ним это не работает».
Матеус отвечал отражением пространственного барьера и возвращал волну обратно.
Она не могла пробить крепкое тело Винсента.
Но и Винсент не мог преодолеть доведённую до предела защиту Матеуса.
В этой схватке уникальные способности почти теряли значение.
Решали только чистая сила и техника, отточенная десятилетиями.
После десятков обменов мечи снова сошлись.
Винсент немедленно выбросил левый кулак.
Удар был быстр, как молния.
Матеус успел отвести меч и поставить лезвие поперёк.
Он цокнул языком.
Трудно было поверить, что человеческий кулак может бить не слабее снаряда магической пушки.
Без пространственного барьера обе руки Матеуса могли бы взорваться от одного такого удара.
— Ещё не всё!
Получив инициативу, Винсент обрушил на него град ударов мечом и кулаками.
Техники почти не было, но чудовищная мощь сметала любые изощрённые приёмы.
Однако Матеус тоже оставался превосходным мечником.
Он выводил бесчисленные траектории, отводя атаки в стороны, и время от времени отвечал так, что Винсенту приходилось быть осторожным.
«Это надолго».
«Мы слишком хорошо знаем друг друга».
Оба поняли одно и то же.
Они были почти равны, и обычным способом равновесие не нарушить.
Но это был не поединок на тренировочной площадке.
На войне случайность могла появиться в любой момент.
— Матеус фон Густин!
Знакомый и ненавистный голос ударил по слуху.
Матеус понимал, что нельзя отвлекаться.
И всё же инстинктивно повернул голову.
К внешней стене приближался Мартин.
Но взгляд Матеуса приковал не он сам.
Под ногой Мартина лежал Калайн.
В голове Матеуса словно что-то сломалось.
Осталась одна мысль: убить Мартина как можно мучительнее.
Будь он один, это ещё можно было бы позволить.
Но рядом находился Винсент.
— Отворачиваешься прямо передо мной? Смелости у тебя много, Матеус!
Винсент обеими руками обрушил меч.
Серебряный Клинок ауры превратился в молнию.
Только тогда Матеус осознал ошибку и поднял оружие, но было поздно.
Серебряный удар разрубил его меч пополам и отсёк правую руку ниже локтя.
Матеус закричал.
Но всё же ударил левой рукой Винсента в грудь и, используя отдачу, отступил.
А затем развернулся и бросился к Мартину.
Винсент изумлённо посмотрел ему вслед.
— Совсем обезумел?
Показать спину противнику — безумие.
Но упускать возможность Винсент не собирался.
Он снова поднял меч, чтобы добить Матеуса.
Однако удар не последовал.
Голос Мартина донёсся по воздушному пути:
— Я закончу сам, господин Винсент.
Винсент опустил меч и отправил ответ при помощи уникальной способности.
— Справишься? Он ранен, но всё ещё восьмой круг.
— Он не просто ранен. Он почти мёртв.
— Верно. Я и сам нанёс удар благодаря твоей помощи, поэтому уступлю остаток боя.
— Благодарю.
Получив разрешение, Мартин улыбнулся и пнул лежавшего под ногой Калайна.
— Забери этот груз, Сиен.
— Хорошо.
Она спокойно подняла Калайна на плечо.
Тот дрожал от унижения.
Но взгляд Сиен оставался равнодушным.
Когда-то она считала его другом.
Теперь перед ней был лишь изменник.
— С грузом разобрались. Осталось…
Мартин без остатка поднял ману из обоих манакоров.
Даже умирающий противник оставался мастером восьмого круга.
В прежней жизни Мартин ни разу не сражался с ним, в отличие от Багрового Жнеца и других глав боковых ветвей.
Поэтому недооценивать его нельзя.
Матеус спрыгнул со стены и приземлился перед Мартином.
В левой руке он держал обломок длинного меча.
— Мне всё равно, погибну ли я здесь! Пусть меня схватят и подвергнут любому унижению! Но тебя и Арена Круса я обязательно убью, Мартин Адальберт!
— Ты первым предал меня. Почему теперь кричишь на меня? Злиться должен я.
— Замолчи!
Матеус почти завыл.
Убийственное намерение накрыло Мартина бурей.
Перед ним стоял раненый зверь.
Но взгляд Мартина не дрогнул.
— Если думаешь, что только ты имеешь право на ярость, то сильно ошибаешься.
В памяти всё ещё жили события прежней жизни.
У него отняли родной дом.
Из-за Густинов погибли Сиен и все дорогие ему люди.
Ненависть не исчезла. С каждым годом она только росла.
— Я поставлю точку в этой проклятой вражде.
Всё закончится его мечом.