Клаудия, Сиен и Адель.
Женщины в белоснежных платьях были ослепительно красивы.
Большинство собравшихся в Барехайне лишь беззвучно открывали рты, подавленные их видом.
Три невесты поднялись по ступеням и наконец остановились перед Мартином.
Он по очереди встретился взглядом с каждой.
Женщины ответили улыбками.
Убедившись в этом, Мартин осторожно заговорил:
— Все были заняты приготовлениями, поэтому я говорю только сейчас. Но обязан сказать. Простите меня. Я не сумел подарить любовь одной-единственной женщине.
— Хм. Здесь, наверное, следует обращаться к вам «ваше величество»?
— Вот поэтому и звучит ужасно непривычно, Сиен. Говори как обычно. Вы тоже.
До сих пор им приходилось учитывать должности, происхождение и положение друг друга.
Но теперь всё это оставалось в прошлом.
Муж и жена равны.
Значит, им следовало разговаривать свободно.
Три женщины кивнули.
— Тогда так и буду. Мы давно всё решили. Больше не переживай об этом. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за уже принятого решения.
— Согласна с Сиен. Мы договорились задолго до сегодняшнего дня. Если ты снова начнёшь извиняться, станет только неловко.
Клаудия поддержала её.
Затем заговорила Адель:
— Мы тоже проявили упрямство. Какие бы причины ни приводили, каждая хотела выйти за тебя и ни одна не уступила. Скорее нам следует благодарить тебя. Тебе наверняка пришлось трудно, но ты до конца позаботился о нас всех.
— Обещаю прямо здесь: мы никогда не станем ссориться между собой и ставить тебя в тяжёлое положение, — серьёзно добавила Клаудия. — Сам этот брак уже доставил немало трудностей. Создавать новые после него было бы слишком эгоистично.
Во время подготовки три женщины часто разговаривали наедине.
После долгого обсуждения они пришли к соглашению: что бы ни случилось, нельзя заставлять Мартина страдать из-за их отношений.
Ради этого они даже официально определили старшинство.
Первой императрицей стала Сиен.
По крови представительница боковой ветви уступала Клаудии.
Но именно она дольше всех оставалась рядом с Мартином.
Когда ему было тяжелее всего, Сиен защищала и поддерживала его.
Если немного преувеличить, без неё нынешнего Мартина могло и не быть.
Второй императрицей стала Клаудия.
Дом Альтерия понизили от Императорского до герцогского.
Однако никто не отрицал: даже в новой Империи он оставался одним из величайших.
Альтерии по-прежнему господствовали на Западе.
Даже дом Игрит, способный в любой момент войти в число трёх Великих, признавал это положение.
Кроме того, благодаря поступкам Клаудии за последний год поддержка простых жителей быстро восстанавливалась.
С учётом всего этого её второе место было естественным.
Адель стала третьей императрицей.
По старшинству она находилась ниже остальных.
Но ни малейшего недовольства не испытывала.
Ни происхождение, ни история отношений с Мартином не позволяли ей опередить двух других.
Сам факт, что она стала императрицей, уже приносил счастье.
— Но у меня есть одна просьба, Мартин.
— Какая?
Он посмотрел на Сиен.
— Не выделяй никого. Люби нас одинаково. Я понимаю, что чувства нельзя распределить по приказу, но всё равно прошу об этом.
— Разумеется. Позже установим правила, чтобы никто не чувствовал себя забытым.
Он уже говорил перед Винсентом: жить ради одной женщины не получится, зато он постарается сделать счастливыми всех.
Мартин не собирался лгать и разочаровывать их после того, как зашёл так далеко.
Иначе не сумел бы даже пожаловаться двойнику.
Разве что спрятался бы от стыда в мышиной норе.
«Нужно справиться».
Он снова пообещал себе стать хорошим мужем, а однажды — хорошим отцом.
В этот момент на помост начал подниматься Винсент, которому поручили провести церемонию.
«Вот беда».
Мартин тут же прикусил губу, едва не рассмеявшись.
«Сколько же он плакал?»
Лицо Винсента было совершенно мокрым от слёз.
Особенно забавно выглядела борода — она промокла и безжизненно повисла.
— Ж-живите счастливо. Слышишь, Сиен?
— Хватит уже, глава рода. Все смотрят.
— Они будут восхвалять меня! Я вырастил прекрасную дочь.
— Эх…
Сиен вздохнула.
От стыда её лицо вспыхнуло.
Адель и Клаудия, напротив, улыбались, явно находя происходящее забавным.
Мартин… пожалуй, чувствовал себя ближе к Сиен.
«Знай я, что так будет, поручил бы церемонию кому-то другому».
Он не показывал этого, но мысленно тяжело вздохнул.
В доме осталось мало старших, поэтому выбор естественно пал на Винсента.
Похоже, решение было ошибочным.
Но что теперь делать?
О сожалении всегда вспоминают слишком поздно.
«Буду искать хорошее».
Судя по улыбкам зрителей, происходящее действительно имело своё очарование.
Вскоре над всем Барехайном разнеслась свадебная песнь эльфийских музыкантов.
Под её звуки Винсент, всё ещё всхлипывая, спросил, готовы ли четверо навеки поклясться друг другу в любви.
Мартин, Сиен, Клаудия и Адель ответили по очереди:
— Клянусь.
В голосе каждого звучала твёрдая решимость.
Затем Мартин поцеловал всех трёх.
По одной, стараясь вложить в каждый поцелуй всю нежность.
Наконец четверо стали семьёй.
И коронация, и свадебная церемония закончились без происшествий.
Так новая Империя Адальбертов сделала первый шаг.
* * *
Поместье Адальбертов стало императорским дворцом.
Правда, окружающие заявили, что нынешнему зданию недостаёт величия, и начали возводить вокруг новые корпуса.
Но спальня Мартина осталась на прежнем месте.
— Никак не привыкну.
Он оглядел комнату.
Пока Мартин был в подземелье, спальню и кабинет полностью переделали.
Все в один голос утверждали, что прежнее убранство недостойно императора и его нужно заменить.
Возражать было бессмысленно, поэтому Мартин легко согласился.
Но после церемонии комната оказалась ещё сильнее изменена по сравнению с тем, что он видел до ухода.
Как вообще можно было выполнить столько работы за один день?
Мартин не знал, кто за это отвечал, но хотел выразить мастерам уважение.
Одновременно сердце колотилось от волнения.
Он никогда не думал, что однажды проведёт здесь ночь с женщиной.
«Лучше ещё раз сразиться с Лордом монстров».
Если рассуждать холодно, это и вправду казалось проще.
Сердце билось так яростно, будто собиралось вырваться из груди.
Ноги дрожали независимо от воли.
Оставалось радоваться хотя бы отсутствию холодного пота.
Тук-тук.
Когда напряжение стало почти невыносимым, в дверь постучали.
— Входи.
Дверь открылась.
В комнату осторожно вошла Сиен.
Она озорно улыбнулась и спросила:
— Не разочарован, что сегодня только я? Может, позвать остальных?
— Я ни разу об этом не думал. И никогда не стану.
Первая брачная ночь важна для каждого, но при свадьбе сразу с тремя женщинами кому-то неизбежно приходилось ждать.
Провести её всем вместе?
Такую безумную мысль Мартин не позволял себе даже воображать.
Он считал правильным уделить каждой отдельное время и внимание.
— Шучу. Я лучше всех знаю, что ты не такой.
— Если честно, шутка была неудачной.
— Наверное, я тоже сильно нервничаю. Иначе не сказала бы такую глупость.
— Похоже на то. Кто угодно мог бы пошутить так, но ты обычно не говоришь ерунды.
— Вот именно.
Сиен села рядом и естественно прислонилась к его плечу.
— Какие мышцы. Раньше ты был гораздо худее меня. И ниже.
— Из-за Проклятия дракона я почти не рос. Сколько ни махал мечом, мышцы вообще не появлялись.
Тощий и болезненный мальчик.
Именно таким Мартин остался в воспоминаниях Сиен.
— Я уже много раз говорила, но всё ещё не могу поверить, что перемены заняли всего год. Ещё два года назад ты ходил за мной хвостиком и называл старшей. Был похож на цыплёнка — такой милый.
— Хм. Ты ничего не выдумываешь? Я такого совсем не помню.
— Может, забыл от стыда? Или притворяешься?
Сиен подняла голову и посмотрела на него.
Мартин поспешно отвёл взгляд.
Он видел это лицо бесчисленное множество раз, но сегодня почему-то невыносимо смущался.
Щёки горели, даже если Сиен этого не видела.
Да и её слова не были ложью.
Когда-то он действительно полагался только на неё.
— Вот теперь вижу прежнего тебя. Тогда ты тоже краснел и отворачивался, стоило мне подойти ближе.
— Ну… Думаю, так делал не только я. Ты была слишком красивой.
— Это правда.
Сиен без колебаний кивнула.
Мартин посмотрел на неё с изумлением.
Она обняла его обеими руками.
Мартин ответил тем же.
Обычно Сиен казалась воплощением уверенности, но сейчас стала удивительно маленькой.
И тогда грудь Мартина начала понемногу намокать.
— Почему ты снова плачешь? Сегодня же счастливый день.
— От счастья. Я даже не мечтала, что такой день наступит.
— Я тоже. Когда-то считал удачей уже возможность возглавить дом, а теперь стал императором. Иногда просыпаюсь и думаю: вдруг последний год был сном или моей фантазией?
Мартин большим пальцем стёр слезу с её щеки.
— Но это реальность. Я занял престол, ты стала императрицей и навсегда останешься рядом. Разве то, что мы сейчас чувствуем друг друга, не лучшее доказательство?
— За последнее время ты научился красиво говорить. Если мы поссоримся, боюсь, проиграю одна. Ты задавишь меня логикой.
— Постараемся не доводить до этого.
Наверное, прожить вместе и ни разу не поспорить невозможно.
Но они хотя бы могли учиться договариваться.
Мартин осторожно прижал Сиен к себе.
Она положила голову ему на грудь.
— Сердце так стучит. Ещё немного — и лопнет.
— Я тоже начинаю этого опасаться.
— Ничего, скоро успокоится. Тогда как первой императрице мне пора воспользоваться своим правом.
— Каким?
— Сегодня ночью ты только мой.
Несмотря на смелые слова, Сиен улыбалась застенчиво.
Затем сама закрыла глаза.
Мартин осторожно наклонился и коснулся её губ.
Почти одновременно закрылись и его глаза.