На лице Клейона фон Айкана читалось полное замешательство.
До встречи он обсудил ситуацию с другими королями и высокопоставленными дворянами и заранее продумал самые разные варианты развития переговоров.
Но предложение Мартина не предугадал никто.
— Государство для эльфов и дворфов…
Возможности входа в подземелье были практически безграничны.
Невозможно даже подсчитать, сколько получил бы Мартин, сохранив Леонард за собой.
И теперь он собирался передать всё эльфам и дворфам.
Клейон никак не мог этого понять.
— После этих переговоров я вступлю в войну с Императорским домом. Если победа останется за мной, Альтерия исчезнет из истории и возникнет Империя Адальберт. Все входы в подземелье, которыми владеет Империя, окажутся в моих руках.
— Значит, ты удовлетворишься её землями? Хотя можешь совершить больше, чем первый император?
— Если я сокрушу ещё и Императорский дом, разве мои достижения уже не превзойдут его? Ни императоры, ни главы трёх великих родов никогда не доходили так далеко.
Мартин уже завладел входом Леонарда и, пусть пока только номинально, распоряжался входом Тейлора.
Даже нынешнего результата хватало, чтобы назвать его достижение величайшим на всём континенте.
Клейон не сумел возразить.
По существу Мартин был прав.
— Кроме того, Леонард расположен в географическом центре континента. Если я его захвачу, придётся граничить со всеми остальными королевствами. Не думаю, что это принесёт пользу. Поэтому и хочу создать там страну эльфов и дворфов.
— Новое королевство станет буфером?
— Именно. Тогда нам больше не придётся беспокоиться о Востоке, а союзу королевств — опасаться нас. По-моему, трудно придумать более совершенное равновесие.
— Хм-м.
— И это ещё не всё. Эльфов и дворфов изгнали из прежнего общества и заперли на окраинах тысячу лет назад. Их гнев давно переполнил чашу. В Империи он уже однажды вырвался наружу. Союз королевств пока избежал такого, но, на мой взгляд, это лишь вопрос времени.
Клейон промолчал.
Обстановка вокруг эльфов и дворфов в королевствах и без того ухудшалась.
Всё началось после известия, что иные народы Империи переселяются в подземелье Адальбертов.
А что случится, если они узнают о стране, созданной специально для них?
«Все соберутся там».
Это было очевидно.
Кто не захочет пользоваться подземельем, не оглядываясь на людей?
Если рассматривать предложение Мартина как возможность избавиться от внутренней проблемы, его следовало принять.
Но существовало одно препятствие.
«В тот миг, когда мы согласимся, нынешний союз потеряет силу».
Первоначально три королевства собирались передать Леонард Мартину, а позднее отвоевать и основать там новое человеческое королевство.
Так каждый монарх мог бы приписать себе победу над Империей. Причин отказываться от подобного плана не было.
Но теперь его могли сорвать ещё до начала.
Государство эльфов и дворфов наверняка останется дружелюбным к Мартину, который помог ему появиться.
«И сейчас у нас нет даже предлога помешать».
Это было хуже всего.
Королевства и сами следили за нарастающим недовольством иных народов.
К тому же право распоряжаться трофеями принадлежало победителю.
Клейон лично только что это признал.
Попытается взять слова назад — Мартин по-настоящему разгневается.
И Клейон не был уверен, что сможет выдержать последствия.
«Мартин Адальберт уже победил двух Абсолютов. Наверняка каждый бой дал ему что-то новое».
Предел человечества — десятый круг.
По абсолютному объёму силы Мартин не должен был значительно превосходить королей союза.
Но он раз за разом проходил по грани жизни и смерти, накапливая опыт и постижение.
Именно это становилось решающей переменной — несомненно, в его пользу.
Откровенно говоря, теперь едва ли существовал Абсолют, способный победить Мартина один на один.
— Я принимаю предложение.
— Можешь решить всё прямо здесь?
— Мне передали полные полномочия. Но что будет с жителями Леонарда? Они могут воспротивиться внезапному подчинению эльфам и дворфам. Особенно знать.
— Не уверен, что у дворян останется время об этом переживать.
Мартин усмехнулся.
Большинство влиятельных дворян Леонарда погибло в войне.
Выживших после возвращения ждали разорённые владения, которые предстояло восстанавливать.
— Подробности оставим чиновникам. Для этого мы их и держим. Что ещё ты хочешь?
— Право решать судьбу входа в подземелье Тейлора пока принадлежит мне. Не беспокойся, восстановлению королевства я мешать не стану.
— Тогда чего требуешь?
— Двадцать процентов доли подземелья. Для победителя войны это вполне разумно.
— Не понимаю, как рядом с подобным требованием вообще оказалось слово «разумно». Ты явно решил обобрать нас до последнего.
— Предъявляй претензии покойному Бенедикту. Или вини вас самих за то, что не остановили его раньше. Не начнись война, ничего этого бы не произошло.
— Жаль лишь, что спорить с этим невозможно.
Клейон тяжело вздохнул.
Но прекрасно понимал: для сожалений всегда слишком поздно, как бы рано они ни пришли.
— И последнее. Союз королевств должен поддержать меня и новое государство.
— Хочешь международного признания и законности.
— Именно. Тейлор я не тронул, Леонард возвращаю. Уж это вы можете сделать?
— Говорить так после того, как забрал всю реальную выгоду, довольно бесстыдно… Но хорошо. Это требование мы тоже примем.
— Рад, что переговоры идут так гладко.
— А у меня от них одна горечь. Знал бы, отправил другого. И зачем сам напросился на эту головную боль?
Клейон покачал головой.
Кроме согласия Мартина на восстановление Тейлора он не получил ничего.
Другие короли наверняка потом потребуют объяснений.
Он уже представлял, сколько стресса это принесёт.
Но что поделать?
Раз они вовремя не сдержали Бенедикта, теперь приходилось платить.
По крайней мере, само королевство Айкан ничего не теряло.
Клейон решил довольствоваться этим.
Так было не настолько обидно.
— Надеюсь, вы сдержите обещание.
Мартин протянул правую руку.
— Не беспокойся. Я не хочу ссориться с тобой.
Клейон пожал её.
На этом переговоры завершились и общий порядок был определён.
Детали предстояло согласовать чиновникам.
* * *
После встречи Мартин оставил часть объединённой армии иных народов в Леонарде.
Затем соединился с основными силами в Энграме и сразу вернулся в Барехайн.
Жители вышли на улицы, чтобы встретить героя, защитившего будущее Империи.
Ту-у-у!
Бум-бум-бум!
По всему городу звучали инструменты.
Музыканты Барехайна сами собрались отпраздновать возвращение победителей и играли изо всех сил, выражая радость.
Под музыку основные войска во главе с Мартином вошли в город.
— Ура-а-а-а!
Толпа разразилась единым криком.
Дети с восторгом осыпали солдат лепестками.
— Вернулись герои, изгнавшие захватчиков! Споём же в честь защитников Империи!
Заводила выкрикнул это во весь голос.
Горожане ответили ещё громче.
Они всегда радовались достижениям Мартина, но сейчас восторг достиг совершенно иного уровня.
Их правитель открыто разгромил врага, вторгшегося на имперские земли.
И сделал это без малейшей помощи Императорского дома — более того, преодолевая его помехи.
Какое великое свершение!
Жители Запада любили превозносить первого императора.
Теперь северяне были готовы лишь усмехнуться их гордости.
Даже первый император мерк перед достижениями Мартина.
Солдаты тоже смотрели на господина с глубоким уважением.
Двадцать лет.
Прошёл всего год с тех пор, как Мартин стал совершеннолетним, а он уже сотворил легенду.
Если это не чудо, что тогда вообще можно им назвать?
Солдаты были счастливы участвовать в его великом пути.
И потому ещё сильнее желали, чтобы Мартин сокрушил Альтерию и основал Империю Адальберт.
«Да что толку в Императорском доме? Связались с чужаками и только мешают нашему главе рода».
«Такие должны исчезнуть. Только наш господин способен положить конец нынешнему хаосу».
Боевой дух солдат достиг вершины.
Они поклялись отличиться и в последней предстоящей битве.
Хотели оставаться с Мартином до конца и разделить славу победы.
— Жители Барехайна!
— Мартин! Мартин!
Едва он заговорил, толпа принялась скандировать его имя.
Теперь не требовались даже заводилы.
Одно присутствие Мартина приводило людей в восторг.
— Мы отбили злые руки Леонарда и сумели защитить Империю.
Мартин намеренно не упомянул Императорский дом.
Никто не обратил внимания.
Все слушали лишь его голос, разносившийся благодаря мане.
— Леонард и в самом деле проявил себя как зло. Он сокрушил участника собственного союза и без конца грабил его народ, нисколько не считаясь с правами жителей.
Это была чистая правда.
Леонард угнетал граждан Тейлора даже сильнее, чем требовала война.
— Но и этого им оказалось мало. Они нацелились на Империю. Бесконечная жадность и пугающая жестокость — иначе как сборищем злодеев их не назвать. Но мы победили! И наша победа доказывает: справедливость на стороне Адальбертов и Севера!
— Слава Адальбертам!
— Бог хранит Север!
— Ура-а-а!
На этот раз заводилы не упустили возможность и закричали первыми.
Толпа ответила оглушительным рёвом.
— Я вновь спрашиваю Императорский дом! Восток подвергся вторжению, Север и Юг оказались под угрозой. Почему никто из вас не выступил? Почему Запад молчал до самого конца? Разве мы не часть одной Империи?!
— Бу-у-у! И это Императорский дом?!
— Западники только гордиться умеют, а толку от них никакого!
— В Леонарде мы получили доказательства сговора королевского и Императорского домов. Пусть наши отношения испортились, но разве допустимо ради сохранения власти отдать часть Империи чужеземцам?!
Слова Мартина вызвали ярость.
Какими бы ни были внутренние разногласия, как можно было бросить граждан Империи?
— Ваше Императорское Величество! Ещё не поздно! Возьмите ответственность за все злодеяния и отрекитесь! Накажите первого принца за сговор с внешним врагом! Тогда Империя вновь обретёт спокойствие!
Это был последний клин, который должен был перекрыть Императорскому дому дыхание.
Если император признает вину, придётся оставить трон, а первый принц заплатит жизнью.
Пустующее место займёт Клаудия, и всё естественно окажется в руках Мартина.
Но и отказ сдаться его устраивал.
Тогда люди сочтут Императорский дом бесстыдным, а общественная поддержка окончательно перейдёт к Мартину.
Конец был близок.