Едва вернувшись домой, Мартин направился в Зал Владыки.
Он встретился с Арелией и рассказал обо всём, что произошло: о проклятии императора, объявлении независимости рода Клаус, стремлениях Императорского дома и Фердинандов.
— Полный бардак.
Арелия выразила впечатление предельно кратко.
Мартин горько усмехнулся.
— Любители истории называют время основания Империи Альтерия самым хаотичным периодом. Не ожидал услышать «полный бардак» от первой главы рода, которая сама пережила ту эпоху.
— Тогда тоже творилось чёрт знает что. Со всех сторон лезли желающие захватить вход в подземелье. А первый император и основатели остальных Великих домов, заявляя, что собираются построить Империю, постоянно цеплялись друг к другу.
Мартин слушал с явным интересом.
Период, о котором говорила Арелия, был реальной историей, но столь великой, что его давно окружили легенды.
Услышать рассказ непосредственной участницы было необыкновенно.
— Однако мы не с самого начала сражались на десятом круге.
— Значит, становились сильнее прямо в ходе непрерывных боёв?
— Верно. Бесчисленные мастера убивали друг друга. Я пережила множество смертельных опасностей и в конце концов достигла десятого круга. Первый император и основатели других Великих домов поднялись на ту же ступень примерно в то же время. Благодаря этой силе мы окончательно захватили входы в подземелье.
— Так появились Императорский дом и три Великих дома.
— Именно. Но испытания, через которые прошла я, ничто по сравнению с тем, что ждёт тебя. Я росла, сражаясь с соперниками. Тебе же предстоит противостоять абсолютам, уже достигшим десятого круга.
— По сложности это действительно совершенно иной уровень.
Арелия тревожилась, но Мартин ответил спокойно.
Он с самого начала знал, что пока не способен с ними сражаться.
«Всё равно придётся бороться».
Он уже решил держаться до конца.
И не сожалел о выбранном пути.
— Напрямую столкнуться с родом Клаус должны Фердинанды и их глава. С учётом размеров обеих сил война затянется.
— А за это время ты постараешься стать как можно сильнее. Потому что это твой первый и последний шанс.
— Да. И всё же мне повезло. У меня есть вещи, способные поднять меня выше: последняя глава Фехтования Арелии и вот это.
Мартин поднял дневник первого императора, который достал, рассказывая о случившемся.
Арелия с непростым выражением протянула руку и провела по обложке.
Первым чувством была тоска.
Она вновь прикоснулась к воспоминаниям прошлого.
Но почти сразу поднялась злость.
Книга напоминала о поражении.
— Ты знаешь: незадолго до основания Империи я победила основателей родов Фердинанд и Клаус. Но проиграла первому императору, и все мои усилия обратились в прах.
— Для прямых потомков трёх Великих домов это болезненная история.
— Как предок, я прошу прощения. После официального основания Империи мы больше друг с другом не сражались. А незадолго до смерти первый император явился к нам и предложил хотя бы в разговоре сравнить наши постижения.
— Можно спросить, чем всё закончилось?
— Я всего лишь оставленный отпечаток… но даже сейчас, вспоминая тот путь, временами не могу сдержать чувства. Я старалась всю жизнь и всё же так и не превзошла его.
Арелия глубоко вдохнула и успокоилась.
— Главы Фердинандов и Клаусов остаются главной угрозой, но не забывай и о первом принце. Если правда, что он напоминает первого императора, то с этого момента будет расти с пугающей скоростью и постарается тебя уничтожить.
— Запомню.
— Хорошо. Пока убери дневник в подпространство. Тебе ещё рано его читать.
— Когда можно будет?
— Не раньше девятого круга. Конечно, с твоим чудовищным талантом ты, возможно, что-то поймёшь и сейчас… но именно это опасно. Тело не выдержит полученного постижения. Даже если ты укрепишь его драконьей кровью, принесённой из дворца.
— Хм. Оказывается, чрезмерный талант тоже создаёт проблемы. Сам же мне и мешает.
— Можно я тебя ударю?
— Лучше пощадите.
Мартин улыбался настолько раздражающе, что Арелия лишь покачала головой и вздохнула.
Но вскоре она вновь стала серьёзной и взялась за рукоять меча.
— Сейчас объясню последнюю часть Фехтования Арелии — Главу пространства. В основе это продолжение Пространственного меча. Но для неё необходимо применять всё, чему ты научился раньше. Смотри внимательно.
Из тела Арелии хлынуло давление, подобное буре.
— Через ветер привлекаешь огромную силу и становишься с ней единым целым.
Мана белоснежного мира с устрашающей скоростью потянулась к Арелии.
Казалось, она слилась с самим миром.
— Затем мгновенно высвобождаешь единую силу, как пламя, доводя её эффективность до предела.
Стоило Арелии принять стойку, как собранная мощь яростно заколебалась.
Она была лишь отпечатком воли, но уже не раз показывала Мартину, что такое настоящее величие.
Теперь же он воочию понял, чем является абсолют.
«Проблема в том, что главы Фердинандов и Клаусов ещё сильнее».
Мартин отбросил мысли о внешнем мире.
Сейчас требовалось запомнить всё происходящее перед глазами.
— Умноженную гравитацией силу закрепляешь и разделяешь, создавая резонанс. А в завершение…
Платиновая энергия вокруг Арелии превратилась в пять колец.
Они вошли в резонанс и стали мощнее, чем до разделения.
— Силой пространства выходишь за пределы самого мира и рассекаешь всё.
Арелия спокойно взмахнула мечом.
Глаза Мартина расширились.
«Мечей стало больше?!»
Все пять световых колец обратились в клинки.
Это было не обычное разделение или изменение силы Пространственного меча ради увеличения количества.
Каждое кольцо сохраняло одинаковую мощь и преобразилось одновременно.
Вместе с исходным мечом шесть клинков устремились во все стороны.
Будь перед ними цель, удар разрубил бы её на множество частей.
— Что ты почувствовал?
— Удар, превзошедший ограничения пространства.
— А что именно изменилось?
— Кажется… он затронул область времени.
— Понял с первого взгляда. Учить тебя совершенно неинтересно.
— Честно говоря, я сам пока не верю, хотя только что произнёс ответ. За всю историю Красианского континента ни разу не появлялась уникальная способность, связанная со временем.
Но последняя глава Фехтования Арелии явно касалась именно времени.
Потрясение Мартина было естественным.
— Маги говорят, что пространство и время неразделимы. Теорию подробно я не объясню, но когда-то постигла способ понимать этот мир. Так я вышла за пределы пространства и коснулась измерения.
— Даже достигнув девятого круга, я, похоже, не сумею это повторить.
— Разумеется. Фехтование Арелии завершится лишь тогда, когда ты достигнешь десятого круга. Тогда же полностью освоишь и все школы Адальбертов, оставленные прошлыми главами.
— Если Искажением всего сущего это выглядит так, что же получится с Властью над пространством…
— В управлении пространством Власть над пространством превосходит Искажение всего сущего. Поэтому её обладатель быстрее достигает понимания самого измерения. Но и у неё есть слабость: трудно вмешиваться в другие области. Из-за этого первые три главы даются ей тяжелее.
— У каждой способности свои преимущества и недостатки.
— Именно. Я показала всё необходимое. Пока не достигнешь десятого круга, продолжай приходить сюда и махать мечом.
— Хорошо. Но сегодня сперва займусь другим.
— Чем?
Мартин достал из подпространства сосуд с драконьей кровью.
Следом появился лист Древа мира, принесённый из эльфийского поселения.
— Лист Древа мира… Ты говорил, что кровь виверны, напитанная маной Древа мира, не причиняла боли.
— Да. Поэтому на всякий случай взял лист. Надеюсь, поможет.
— Даже если поможет, другие с трудом выдерживают драконью кровь один раз, а ты используешь её снова и снова. Упрямства тебе не занимать.
— Если можно восполнить слабость, почему я должен отказываться?
Мартин снял верхнюю одежду и осторожно пролил драконью кровь на лист Древа мира.
Затем начал медленно пить впитавшуюся жидкость.
Внутри всё затрещало.
«Плохо».
Боль была слабее, чем при первом употреблении драконьей крови в Зале Владыки.
Значит, лист Древа мира действительно помогал.
Только что с того?
Всё равно было мучительно.
Мартин стиснул зубы и утешил себя хотя бы тем, что средство наверняка подействует.
* * *
В результате драконья кровь вернула телу восемьдесят процентов силы прежнего расцвета.
«Когда подниму фехтование до пятого круга, стану физически сильнее, чем прежде».
Хотя общий уровень уже совпадал с прежним восьмым кругом, тело уступало прошлому: тогда его фехтование находилось на пятом круге.
Но теперь достаточно было небольшого толчка, чтобы поднять фехтование до пятого круга и достичь общего девятого.
Уже это было огромным продвижением, поэтому Мартин решил смотреть на результат положительно.
И тут к нему стремительно подбежал Курт Штайнхоф.
— Беда, господин наследник!
Обычно невозмутимое лицо Курта исказилось от тревоги, кожа побелела.
Мартин сразу понял: случилось нечто серьёзное.
— Что произошло?
— Второй принц и маркиз Николас фон Ройс официально объявили, что поддерживают независимость рода Клаус!
— Они окончательно обезумели. Неужели престол настолько дорог, что можно перейти любую черту?
Мартин искренне вздохнул.
Смысл заявления был прост.
Они подняли мятеж против императора и Империи.
Глава рода Клаус наверняка переманил их, чтобы связать Мартину руки.
«Я хотел спокойно набираться сил, пока Фердинанды и Клаусы разбивают друг другу головы».
Теперь этот план рушился.
Противник для Мартина и Клаудии уже определился.
Поэтому он от души выругал Николаса.
Теодор тоже был виноват, но с маркизом Ройсом у Мартина действительно сложилась какая-то проклятая связь.
— Созови людей.
— Слушаюсь!
Мартин хотел хотя бы немного отстраниться от последствий смуты, но судьба оказалась жестока.
Приходилось принять: настоящая эпоха хаоса началась.