«Хуже некуда».
Мартин принял решение.
Вернувшись на поверхность, он запретит спускаться ниже семидесятого этажа без особого разрешения.
Подземелье и раньше становилось сложнее после каждых десяти этажей.
Но с семьдесят первого начинался уже совершенно иной уровень.
Прежде всего лабиринт, возникший на семьдесят первом этаже, тянулся как минимум до семьдесят третьего.
Ниже они пока не спускались, поэтому Мартин не знал, продолжался ли он дальше.
Впрочем, сам лабиринт был не главной проблемой.
Здесь не проваливался пол, обнажая спрятанные внизу копья и клинки.
Не нужно было опасаться стрел, вылетающих из стен, или других ловушек.
Но безопаснее от этого не становилось.
Среда лабиринта и обитавшие здесь монстры были куда опаснее любых механизмов.
Даже обычные твари по силе не уступали владыкам пятидесятого или шестидесятого этажей.
Словно этого было мало, начиная с семьдесят первого этажа у перехода вниз караулило чудовище, исполнявшее роль местного владыки.
И каждое из них обладало совершенно нелепой мощью.
— Уо-о-о!
— Кхр-р-р!
С рёвом на них бросился великан.
Издали он напоминал огромного ящеролюда, но покрывавшая всё тело чешуя была похожа на драконью.
У твари имелось две головы, как у двухголовых монстров, и четыре руки. В каждой она держала меч из драконьей кости.
Обе пасти раскрылись.
Из них вырвались багровые потоки дыхания, на лету слившиеся воедино.
Жар сам по себе плавил стены и пол лабиринта. Часть кладки обрушилась, а обзор заволокло чёрным дымом.
И это была лишь побочная сила атаки. По мощи само дыхание не уступало огненной магии девятого круга.
«Моё принадлежит мне. Твоё — тоже мне».
Спокойно глядя на приближающееся пламя, Мартин взмахнул Клариэлью.
Золотая линия закрутилась по кругу и превратилась в подобие силового поля. Возникшее притяжение втянуло в себя дыхание.
Пламя завертелось по образованному потоку и целиком ушло в Клариэль.
Мартин полностью подчинил атаку великана с помощью второй главы Фехтования Арелии — Главы пламени.
— Ха-а!
С криком он опустил меч.
Переплетённая золотая и багровая линия хлестнула великана, словно кнут.
Но тот не собирался покорно принимать удар.
Все четыре руки пришли в движение, одновременно взмахнув мечами.
Вспыхнул красный свет, породив огненный разрез.
Грохот столкновения едва не разорвал барабанные перепонки.
Ударная волна и жар смерчем прокатились по сторонам.
— Кх!
Несмотря на пространственный барьер, Мартин не сдержал стона.
Стены лабиринта повалились одна за другой, превращая всё вокруг в руины. Пол не просто расплавился — он уже бурлил, словно лава.
Со всех сторон доносились вопли монстров, попавших под удар, но отвлекаться на них было некогда.
«Да что здесь за чудовища такие?»
Атака летела втрое быстрее звука и могла мгновенно убить бойца восьмого круга — по крайней мере, если застать его врасплох.
И всё же это был удар чудовищной силы.
А обычный монстр, даже не владыка этажа, отбил его без особого труда.
Мартин уже уничтожил сотни тварей, спускаясь до семьдесят третьего этажа, но привыкнуть к этому так и не смог.
В этот момент расплавленный пол прорвали бесчисленные ветви.
Великан, занятый Мартином, не успел защититься. Ветви обвили обе пары рук, обе ноги и всё туловище.
Заключённой в них маны хватило не только на то, чтобы пробить присущий монстрам семидесятых этажей барьер, но и начать крушить тело.
Однако даже этого оказалось мало.
Напрягши обе шеи, великан разорвал обвившие их ветви.
— До последнего сопротивляется. Упрямая тварь.
Бартез, поддержавший Мартина своей уникальной способностью, поражённо цокнул языком.
— Ква-а-а!
— Кха-а-а!
Освободив головы, великан вновь изрыгнул пламя.
Два потока устремились точно к Мартину и Бартезу.
Мартин ответил багровым росчерком.
Окутанная золотым сиянием Клариэль рассекла дыхание пополам.
Бартез собрал влагу из воздуха, превратил её в огромный поток воды и погасил летевшее в него пламя.
Но старания великана не пропали даром.
Пока оба защищались, он разорвал удерживавшие его путы и бросился прямо на Мартина.
Из тела чудовища просочился красный свет. С каждым шагом он становился ярче, а вокруг рассыпались сияющие осколки.
Осмотрев их, Мартин нахмурился.
«Это уже опасно».
Мана хлынула из области, где должно было находиться магическое ядро. Одновременно к великану стремительно стягивалась сила самого лабиринта.
Значение могло быть только одно.
Самоуничтожение.
Тварь решила убить Мартина ценой собственной жизни.
Обе головы взревели.
Словно по сигналу, накопленная мана достигла предела.
Тело великана исчезло во взрыве, а следом детонировала каждая частица его силы.
Хуже того, мана лабиринта откликнулась на вспышку, многократно усилив жар и ударную волну.
Из пламени возник огромный дракон.
От его тела, как прежде от великана, во все стороны били огонь и ударные волны. Лабиринт начал разрушаться ещё быстрее.
— Глава рода!
— Знаю!
Первым заклинание развернул Бартез.
Влага в воздухе снова собралась в огромный поток воды и врезалась во взрыв.
Коридор мгновенно заполнил белый пар.
Вода даже не погасила пламя дракона — её отбросило одним лишь напором.
Но этого хватило.
Сотни золотых линий сплелись в сеть и сковали огненного дракона.
Тот забился, изрыгая ещё больше пламени.
Поток, созданный непрерывно менявшими положение линиями, вот-вот мог развалиться.
«Если даже особенно сильная обычная тварь способна на такое, то что же ждёт на восьмидесятом этаже?»
Пока великан оставался собой, Мартин легко подчинил его дыхание Главой пламени.
Теперь же даже удерживать огонь было нелегко.
Бартез породил новые потоки воды и обвил ими дракона.
Мартин без остановки применял Главу пламени, подавляя жар.
Но дракон не сдавался и продолжал сжигать собственное тело.
Взрывы следовали один за другим.
Огонь и ударные волны накатывали, словно прилив, а мана лабиринта усиливала их.
Все возможные неблагоприятные условия сошлись в одном месте.
И всё же Мартин спокойно перехватил рукоять Клариэль обеими руками.
«Я рассекал и не такое».
Перед глазами всё ещё стоял метеор, который Арелия однажды обрушила на него во время обучения.
Последняя атака великана была опасна, но с тем ударом не сравнилась бы.
Мартин исказил гравитацию, переходя к третьей главе — Главе гравитации.
В тот же миг пришлось проглотить стон.
Мана лабиринта и без того усиливала местное притяжение.
Попытка подчинить его вызвала чудовищное сопротивление.
Впервые после достижения девятого круга Проклятие дракона дало о себе знать.
Но Мартин выдержал и продолжил управлять гравитацией.
Вокруг Клариэль возникли три золотых кольца.
— Ха-а!
Клинок опустился вертикально.
Кольца вспыхнули одновременно, породив длинную линию.
Она поглотила и те линии, что сдерживали огонь, после чего рухнула на дракона.
Световой разрез рассёк цель.
И тогда Мартин увидел её.
В ослепительном сиянии, возникшем при гибели дракона, проступил белоснежный меч.
Мартин невольно протянул руку, но не коснулся его.
Наоборот, тот лишь отдалился, словно видение.
Что меч не был настоящим, стало ясно сразу.
Но это не означало, что он был ложью.
«Вот путь, по которому мне предстоит идти».
Перед ним была вершина меча — конечная цель.
Чтобы достичь десятого круга, он должен был схватить её.
«Смогу ли — другой вопрос».
До сих пор тренировки напоминали бесцельное блуждание.
Теперь всё изменилось.
Он впервые увидел стену перед собой.
Иными словами, у него появилась цель.
Уже ради одного этого спуск стоил того.
Сияние стало ярче, и меч исчез.
Больше взрыв не причинил никакого вреда.
Искажённое пространство поглотило все последствия.
Путь на семьдесят четвёртый этаж был открыт.
* * *
С самого начала спуска Бартез молча следовал за Мартином.
Как бы тяжело ни приходилось, он ни разу не пожаловался и сосредоточился на поддержке.
Но сегодня даже он не выдержал.
— За всю жизнь я лишь несколько раз испытывал настоящий страх. И, откровенно говоря, ниже мне уже не хочется.
— Ха-ха. Мне тоже. Не понимаю, откуда здесь берутся такие чудовища.
— И всё же ты наверняка собираешься продолжить.
— Предела я ещё не достиг. Но до восьмидесятого этажа мы, похоже, не доберёмся.
— Согласен. По моим прикидкам, местного владыку способен одолеть только Абсолют десятого круга. Вероятно, восьмидесятый этаж и есть последний.
— Я тоже так думаю.
Мартин замолчал и применил пространственное обнаружение, распространив ману как можно дальше.
Он почувствовал тела погибших драконьих монстров.
Буйство великана обрушило множество участков лабиринта, и твари оказались погребены под обломками.
Мартин исказил пространство, проложив проход, а затем изменил гравитацию.
Оставшаяся в телах кровь поднялась в воздух и потекла к нему по созданному пути.
Все внутренние органы начали деформироваться и укрепляться.
«К этому невозможно привыкнуть».
Он проходил через это множество раз, но боль привычнее не становилась.
Мартин терпел лишь ради максимальной пользы.
По всему телу раздавался пугающий хруст, однако он выдержал до конца.
Вся кровь без остатка впиталась в него.
— Фух.
Мартин выровнял дыхание.
Наблюдавший за ним Бартез приподнял бровь.
— Я видел это уже не раз, но сегодня ощущение иное. Не так ли, глава рода?
— Вы правы. Проклятие дракона ослабло.
Раньше болезнь лишь подавлялась силой девятого круга, но сама никуда не исчезала.
На этот раз всё было иначе.
Область, которую Проклятие дракона занимало в его теле, уменьшилась больше чем на треть.
Подобного не случалось даже в прошлой жизни.
«Из-за того меча?»
Опыт и правда был особенным.
Мартин лишь не ожидал настолько резкого результата.
«Всё произошло именно так, как говорила прародительница».
Поглощай драконью кровь и проходи через смертельную опасность.
Тогда, возможно, почувствуешь нечто новое.
Совет Арелии полностью оправдался.
Проклятие дракона отступило, а он увидел ключ к десятому кругу.
Вернувшись, Мартин решил обязательно поблагодарить её.
— Для начала отдохнём.
— Разумно. Хотя место для отдыха не самое подходящее.
— Главное, что монстры какое-то время не появятся.
После таких разрушений лабиринту требовалось время, чтобы породить новых тварей.
Бартез кивнул, магией выровнял землю и поднял деревья своей уникальной способностью, создав укрытие.
Оба молча прислонились к стволам.
Сейчас им хотелось только одного — отдохнуть. Всё остальное, включая семьдесят четвёртый этаж, могло подождать.