Несколько сотен вооружённых до зубов солдат величественно двигались вперёд.
Во главе отряда шли аристократы и рыцари в роскошных мундирах. От каждого исходило острое, угрожающее давление.
Особенно выделялся мужчина лет тридцати пяти. Его присутствие затмевало всех окружающих рыцарей.
Граф Гюнтер фон Арнольт.
Владыка западного владения Арнольт и мастер седьмого круга.
К тому же один из главных аристократов, на которых держалась фракция первого принца.
Гюнтер обладал огромным влиянием, однако сейчас его лицо было холоднее льда.
— Проклятый Мартин фон Адальберт. Что значит «мы ещё не оправились от ущерба, понесённого в прошлой войне»? Они почти не пострадали.
— Наглость Мартина с каждым днём переходит всё новые границы. Если не считать личную силу главы, нынешняя мощь Адальбертов уже почти достигла их прежнего расцвета. От чего они там собрались оправляться?
— Его оправдание, будто он совсем недавно стал главой и должен сосредоточиться на делах рода, тоже смехотворно. Формально он был наследником, но ещё в прошлом году полностью прибрал власть к рукам.
Стоило Гюнтеру первым выразить недовольство, как окружавшие его рыцари тут же подхватили разговор.
С восхождения Мартина на должность главы прошло уже полгода.
Адальберты и весь Север полностью вышли из междоусобицы, поэтому могли направить все силы на развитие.
Они продавали оружие и всевозможные товары владыкам Востока и Запада, накопив на этом огромное состояние.
А собранные деньги вкладывали в усиление главного дома и каждого северного владения.
— Междоусобица окончательно перешла в затяжную фазу. Чем дольше она продлится, тем сильнее ослабеют Восток, Запад и Юг. Если всё продолжится в том же духе, разрыв между ними и Севером станет огромным.
— Хорошо, если дело ограничится разрывом в силах. После окончания войны Север может попытаться проглотить остальные три области.
— Думаете, я этого не понимаю? Поэтому я не раз предлагал его высочеству: если Мартин продолжит отказываться присылать подкрепления, надо уничтожить Адальбертов и забрать их силу себе. Одному Западу это было бы не под силу, но теперь, когда мы объединились с Востоком, всё возможно.
— И что ответил его высочество?
— Хм… Категорически запретил. Герцог Фердинанд заявил, что не тронет Адальбертов до окончания междоусобицы.
— Но почему он…
При упоминании Карла фон Фердинанда все заметно помрачнели.
Гюнтер чувствовал то же самое.
— Герцог сказал, что у нас нет достаточного повода нападать на Адальбертов. И добавил, что ему, абсолюту, недостойно выступать против столь юного главы рода.
— С его силой Мартин фон Адальберт, конечно, не устоит, но…
— Разве мы можем исключить, что Мартин сам достигнет абсолютной ступени до конца войны? Если он поднимется на десятый круг прежде, чем мы покончим с Клаусами… нас ждёт настоящий кошмар.
Никто не отрицал талант Мартина, какие бы личные чувства к нему ни испытывал.
Как можно было принижать гения, который пробудил уникальную способность и всего за год достиг девятого круга?
Все были уверены: рано или поздно он станет абсолютом.
Именно поэтому Гюнтер и остальные так его опасались.
— Я разделяю ваши тревоги. Поэтому сегодняшнее дело обязано увенчаться успехом. Если мы добьёмся своего, сила фракции первого принца возрастёт многократно. А моё положение внутри неё поднимется до одного из высочайших.
— Ваш замысел разумен. Но его высочество не отдавал такого приказа. Что вы станете делать, если он разгневается?
— После успеха он будет только рад. А если мы потерпим поражение, мне придётся ответить за последствия. Впрочем, этого не случится.
Гюнтер уверенно посмотрел за противоположный край леса.
Самих целей он пока не видел, но отчётливо ощущал присутствие множества существ.
На его губах появилась хищная улыбка.
— Если удастся привлечь их силы и прорвать южный фронт… за такую заслугу можно будет рассчитывать и на повышение титула.
Разумеется, ему следовало ещё немного укрепить собственную силу, но в этом Гюнтер не сомневался.
День, когда он обретёт богатство и славу, был уже близок.
* * *
«Сегодня я особенно скучаю по друзьям».
Солен с напряжённым лицом подняла голову.
Вопреки тяжести на душе небо было ясным как никогда.
Но любоваться лазурной высью ей пришлось недолго.
Несколько дней назад к деревне уже приходили люди, однако теперь прибыла целая армия.
Первые и нынешние гости принадлежали к разным силам, пусть все они и были людьми.
А новый отряд с первого взгляда казался опасным.
Командир ополчения ушёл на переговоры с прибывшими ранее людьми, и теперь решение должна была принять его заместительница.
— Похоже, человеческая междоусобица действительно обостряется, как нас и предупреждали. Они наверняка пришли потребовать, чтобы мы к ним присоединились, госпожа Солен.
— Я тоже так думаю. Скорее всего, это люди императорского дома.
Солен ответила спокойно.
Клаусы сюда не явились бы.
После похищения Солен эльфы уже приходили к ним требовать объяснений.
Однако Вернер фон Клаус полностью проигнорировал их слова.
С тех пор отношения между родом Клаус и южным эльфийским поселением, деревней Ледис, стали враждебными.
— Что вы намерены делать, госпожа Солен?
— Сначала поговорю с ними. Но присоединяться мы не станем. Людские распри должны разрешать сами люди.
— А если предупреждение прежнего гостя окажется правдой, могут возникнуть серьёзные проблемы…
— Дальше решать великому старейшине. До его возвращения мы просто исполним свой долг. Выдвигаемся.
Солен оттолкнулась от ветви, и остальные ополченцы последовали за ней.
Вскоре она взобралась на дерево, стоявшее ближе всего к человеческому войску.
— Стойте. Лес Ледис принадлежит южным эльфам. Сделаете ещё шаг — и мы сочтём это проявлением враждебности.
— Всем остановиться.
Едва прозвучало предупреждение Солен, аристократ во главе войска негромко отдал приказ.
Люди замерли как один.
Солен нахмурилась, глядя на них сверху.
«Отборные войска».
Их было целых триста, и каждый остановился, сохранив безупречный строй. Уже одно это заставляло насторожиться.
Но ещё сильнее её раздражало выражение лица аристократа впереди.
Солен видела такие взгляды слишком часто, чтобы ошибиться.
Жадность и грязное желание переплелись в настоящую звериную маску.
Правда, мужчина быстро вернул себе спокойствие.
— Моё имя — Гюнтер фон Арнольт. Я владыка владения Арнольт и служу его высочеству первому принцу. Назовись.
— Солен. Заместительница командира ополчения деревни Ледис. Зачем ты вторгся в наш лес, человек?
— Я прибыл исполнить приказ его высочества. Заместительница ополчения недостаточно высока по положению, чтобы выслушивать его волю. Позови того, кто занимает более значительный пост.
— Я единственная дочь великого старейшины Ледиса, Марселя. Этого достаточно?
— Дочь великого старейшины… Тогда другое дело.
Гюнтер выпрямился и продолжил:
— До нас дошли сведения, что некоторые эльфы Ледиса присоединились к роду Клаус.
— Что?!
— Эльфам позволено жить здесь лишь потому, что императорский дом дал своё согласие. Но вы отплатили за милость, направив на него клинок.
— Не знаю, откуда у тебя эти сведения, но они ложны. Эльфы Ледиса никогда не станут помогать Клаусам. Напротив, этот род — наш заклятый враг.
— Враг? Тогда всё просто. По приказу первого принца эльфы Ледиса должны присоединиться к его фракции и сражаться против рода Клаус. Так вы отплатите императорскому дому за оказанную милость.
— Нам нет дела до распрей людей. Мы никогда не вступим в союз с Клаусами, поэтому уходите.
— И я должен поверить тебе на слово?
Гюнтер открыто усмехнулся.
Рыцари и солдаты вокруг него тоже оскалились.
— До сих пор эльфы этой деревни упорно отгораживались от мира. Почему я должен довериться нескольким твоим словам? Ты сама можешь ответить, дочь великого старейшины?
— Это…
Солен замялась.
Лица остальных эльфов тоже помрачнели.
— Выбор у вас один. Отвергните предложение — и погибнете. Примете — и выступите вместе с нами.
Стоило Гюнтеру закончить, как несколько рыцарей подали сигнал.
В разных частях леса вспыхнуло яркое пламя.
Одновременно лучшие рыцари высвободили свою силу, а остальные направили оружие на эльфов.
— Думаешь, после этого ты останешься в живых, человеческий аристократ?
— Если все эльфы деревни выступят против нас, мы, конечно, погибнем. Но запомни: в тот миг, когда я умру, ярость его высочества охватит этот лес куда более страшным пламенем. И это ещё не всё. В дело вмешается герцог Карл фон Фердинанд. Сумеете выстоять против него?
При упоминании абсолюта десятого круга лица Солен и остальных эльфов стали ещё мрачнее.
Ни у эльфов, ни у дворфов сейчас не было собственного абсолюта.
Его наличие полностью меняло соотношение сил — история доказывала это неоднократно.
Именно потому во многих королевствах менялись династии, когда правящие дома переставали рождать мастеров десятого круга.
— Как ни крути, эльфы мудры. Но я хотел бы вернуться живым и продолжить служить его высочеству. Поэтому до окончания переговоров тебе придётся побыть со мной.
Гюнтер исчез.
Сработала его уникальная способность — Стремительность.
На короткой дистанции она позволяла двигаться даже быстрее пространственного перехода, и в следующее мгновение Гюнтер оказался перед Солен.
— Госпожа Солен!
— Назад!
Эльфы отчаянно предупредили её, однако рука Гюнтера двигалась быстрее, чем они успели приблизиться.
«Как раз подойдёт, чтобы немного развлечься».
Он уже предвкушал наступление ночи.
Но в этот момент…
Взмах!
Правая рука Гюнтера внезапно отделилась у самого плеча и взлетела в воздух.
Из раны хлынула кровь.
И этим всё не ограничилось.
На его тело обрушилось огромное давление, впечатав в землю.
— А-а-а-а!
Гюнтер закричал от боли, но его вопль тут же потонул в других криках.
— А-а-а!
— Уа-а-а!
Появившиеся эльфы без промедления атаковали его отряд.
Потрясённый Гюнтер попытался подняться, но тело больше ему не подчинялось.
В ушах раздались зловещие шаги, и сердце забилось так яростно, будто пыталось вырваться из груди.
— Вы подожгли наш лес и осмелились угрожать моей дочери. Я считал отбросами только людей Юга, закрывших глаза на её похищение, но Запад ничем не лучше.
Холодный голос заставил Гюнтера собрать последние силы и поднять голову.
Над ним стоял красивый эльф, выглядевший чуть старше сорока. Его взгляд обещал смерть.
Марсель, великий старейшина деревни Ледис.
Наконец появился мастер девятого круга.
— Е-если вы меня убьёте, его высочество и герцог Фердинанд…
— Думаешь, я не знаю, что Карлу фон Фердинанду сейчас не до нас? Он не может отвлечься от Вернера фон Клауса. Но даже если явится, ничего не изменится. Пусть нам придётся погибнуть, больше мы терпеть не станем.
— Н-неужели…
— Люди должны узнать, насколько велика наша ярость. А для начала я покажу тебе, сколько ненависти накопили эльфы.
Земля задрожала, и деревья начали двигаться.
«Вот оно, Благословение Древа мира — уникальная способность, дарованная великому старейшине эльфов. И вправду страшная сила».
Третий принц Империи Альтерия, Мюллер Альтерия, улыбнулся, глядя в спину Марселю.