Райзе, столица Империи.
Даже она не раз оказывалась под угрозой. Правда, опасность исходила не извне, а изнутри.
В городе находился вход в подземелье, поэтому избежать волн монстров было невозможно. Особенно тяжёлые последствия оставило бедствие прошлого года.
Впрочем, то же самое переживал любой город, построенный вокруг входа в подземелье. В каком-то смысле это было стихийным бедствием.
Иными словами, кроме монстров, столице ещё ни разу ничего не угрожало.
Поэтому нынешняя ситуация стала первой в своём роде.
Райзе готовилась принять удар внешнего врага.
Армия владений Адальбертов и другие северные войска под командованием Винсента фон Игрита окружили столицу вместе с западной армией Клаудии.
Однако и сама столица не пустовала. Её собственные оборонительные части сохранили боеспособность, а часть западных войск по-прежнему поддерживала Императорский дом.
— Их боевой дух выше, чем я ожидала. Ещё недавно у всех были лица приговорённых.
— Значит, ритуал завершился успешно.
Винсент горько усмехнулся, отвечая Ирине.
Слухи о том, что император пытается вернуть силу, распространились давно. Было бы лучше помешать ему, но вторжение Королевства Леонард сорвало все планы.
Когда война закончилась, было уже поздно.
— Пожалуй, нам с Её Высочеством стоило напасть первыми.
— Если бы мы тогда поспешили, нас могли объявить мятежниками. На тот момент у нас ещё не было доказательств сговора Императорского дома с Леонардом.
— Я понимаю, что ты права, но так выходит, что мы снова всем обязаны герцогу Адальберту…
— Не стоит так думать, граф Минерт. Тому, кто стремится к вершине, положено нести подобное бремя.
Голос прозвучал прежде, чем Ирина закончила.
Пространство исказилось, и перед ними появился Мартин.
Винсент, словно только этого и ждал, склонил голову. Ирина же ответила спокойно:
— Бремя, значит… Сейчас моё признание уже мало что значит, но качества правителя у тебя определённо есть.
— Ещё как значит. Такие слова я услышал от человека, который долгие годы поддерживал Императорский дом.
— Те люди на стенах тебя бы прокляли.
— Зачем оглядываться на глупцов, которые не понимают хода времени?
Ирина тихо хмыкнула.
Одновременно она не могла скрыть удивления.
Неужели человек способен измениться настолько всего за один год?
Если чудеса и существовали, Мартин был одним из них.
Закончив разговор, он посмотрел на столицу.
Среди всех присутствующих лишь Мартин в полной мере ощущал присутствие, накрывшее не только дворец, но и весь Райзе.
— Вы не просто вернули прежнюю силу, Ваше Величество. Вы обрели мощь, превосходящую десятый круг. Правда, не уверен, что вас стоит поздравлять. Эта сила всё равно временна.
— Какая разница, если за отведённое время её хватит, чтобы изменить судьбу не только Империи, но и всего континента?
Ш-ш-шух.
Едва прозвучал ответ, пространство в небе разошлось. Из разлома вышел император.
— Его Величество! Император явился!
— Ура-а-а! Мы победим!
— Сокрушим мятежников! Справедливость на нашей стороне!
В тот же миг солдаты на стенах разразились ликованием.
Они прекрасно знали, что общественное мнение настроено против них.
Клятву верности они приносили Императорскому дому ещё до того, как тот вступил в сговор с чужеземцами. После немыслимого предательства многие задавались вопросом, обязаны ли по-прежнему повиноваться.
Теперь сомнения исчезли.
Одни плакали, другие падали ниц.
Им хватило одного взгляда, чтобы поверить: если они последуют за этим великим существом, все проблемы будут решены, а справедливость вновь окажется на их стороне.
Значит, следовало укрепить верность и ещё усерднее исполнять волю императора.
— Кх!..
— Кха-а!
А вот такие мастера, как Винсент и Ирина, невольно застонали. Присутствие императора надавило прямо на их души.
Чем сильнее был человек, тем тяжелее ощущался удар.
Мартин же, улыбаясь, поднялся в воздух.
— С такой силой вы действительно способны изменить судьбу континента. Не будь здесь меня.
— Услышь я подобное от короля другой страны, лишь рассмеялся бы… Но из твоих уст это звучит угрожающе. И ты достиг такого уровня без посторонней помощи. Теперь я в полной мере понял, где заканчивается талант.
— Не скажу, что мне совсем никто не помогал, но сейчас это неважно. Начнём прямо здесь?
— Нет. Я пришёл по другой причине. Не выпьешь ли со мной перед решающим боем? Хотелось бы сделать это, пока тело ещё слушается.
— Выпить… Хорошо. Мне и правда ни разу не доводилось пить с вами.
— Тогда следуй за мной.
— Сперва успокою своих людей и сразу приду.
— Хорошо.
С этими словами император исчез.
Мартин спустился к Винсенту. Тот сразу заговорил:
— Я бы предпочёл, чтобы ты не ходил… Но ты всё равно не послушаешь. Верно, глава рода?
— Это первый и последний раз. Перед развязкой мне тоже хочется кое-что узнать. И можете не беспокоиться. Какой бы подлый приём там ни приготовили, против меня он не сработает.
— Когда Абсолют десятого круга говорит настолько уверенно, возразить нечего. Мы позаботимся об армии. Возвращайся целым.
— Хорошо.
Мартин переместился в пространстве.
Император не назвал место, но это не стало проблемой. Его присутствие само указывало путь.
Мартин направился в главный зал императорского дворца.
* * *
В зале уже были приготовлены еда и вино.
Мартин сел напротив императора.
Тот взмахнул правой рукой, бутылка поднялась в воздух и плавно наполнила кубок.
— Я хотя бы раз хотел налить тебе лично. Как ни крути, ты мой благодетель.
— Благодарности благодетелю я от вас не видел, но всё равно спасибо.
Мартин невозмутимо выпил.
И от одного глотка почувствовал, как настроение становится лучше.
«Забавно».
После достижения десятого круга ему казалось, что эмоции полностью подчинены воле. Но один глоток показал, что это лишь заблуждение.
Император усмехнулся, заметив его реакцию.
— Лично я считаю, что человека десятого круга не следует называть Абсолютом. Он всего лишь силён, но ещё не вышел за пределы человеческой природы. Разве то, как нас способен поколебать один глоток вина, не доказывает это?
— Согласен. К тому же десятый круг — не вершина боевых искусств и магии. Мы просто пока не способны ясно разглядеть то, что выше, но этот уровень определённо существует.
— Поразительно, герцог Адальберт. Я увидел ту область лишь благодаря ядру волны монстров, а ты осознал её самостоятельно.
— Не думаю, что это имеет особое значение. Само по себе знание не гарантирует победы.
Оно могло лишь немного повысить шансы. Не более.
Глубина постижения не всегда напрямую определяла исход настоящего боя. Поэтому нельзя было останавливаться, лишь достигнув нынешней ступени.
— Как воин, ты, пожалуй, превосходишь меня в решимости. Но что насчёт правителя? Считаешь ли ты себя достойным стать государем новой Империи?
— Не знаю. Это оценит история. Но одно ясно уже сейчас: Императорский дом Альтерии не способен нести на себе будущее. Достаточно того, что ради победы надо мной вы призвали внешнего врага.
— Я не отрицаю, что Рихард совершил ошибку. Однако благодаря ей мне выпала возможность исправить всё.
Он имел в виду, что раз уж очнулся, то теперь сумеет решить любую проблему.
— И с этим я не согласен, Ваше Величество. Императорский дом всегда был чрезмерно беспощаден к своим противникам. Врага не обязательно щадить, но вы превращали во врагов даже тех, кто ими не был. Само моё существование — лучшее тому доказательство.
Император промолчал.
— Более того, Императорский дом не сумел управиться даже с иными народами внутри Империи. Не останови их я, вам пришлось бы наблюдать, как объединённая армия иных народов оскверняет императорский дворец.
— Фух. За последний год проблем и правда накопилось немало. Дошло до того, что я не могу опровергнуть ни единого твоего слова.
— Правда всегда ранит.
— С этим соглашусь.
На протяжении последнего года Мартин раз за разом доказывал верность Императорскому дому. Он совершал подвиги, каждый из которых сам по себе заслуживал высочайшей оценки.
И всё же Императорский дом попытался подчинить Адальбертов и весь Север.
Более отвратительное предательство едва ли можно было найти даже во всей истории Империи.
— Но есть такая поговорка, герцог Адальберт: правитель не ведает стыда. Если проблему можно решить, разве прошлое имеет значение?
— Вам эта поговорка подходит как нельзя лучше. Вы ведь подняли меч на человека, который спас вам жизнь.
— Я благодарен за то, что ты разорвал проклятие. И сожалею, что предал тебя. Но между нами уже слишком глубокая пропасть, чтобы выражать подобные чувства.
— По-моему, вы сами её и вырыли. Но неважно. Зачем мне слушать неискренние извинения? Только уши марать.
Император совершил все мыслимые ошибки, но ни раскаяния, ни сожаления в нём не было. Напротив, он намеревался перечеркнуть последствия одной лишь силой.
Жалкое зрелище.
Возможно, его подгоняло оставшееся время, но Мартина это не касалось.
— Моя задача проста. Покарать тех, кто отрёкся от своих обязанностей. А затем открыть новую эпоху, в которой сбудутся чаяния жителей Империи.
— И чего же они желают?
— Разве не мира и стабильности?
— Значит, нам и правда не суждено идти одним путём. Ты думаешь, что с такой мягкостью сумеешь вести эпоху за собой? Если государство называет себя Империей, оно обязано стремиться к большему величию.
— Не скажу, что сама мысль неверна. Но вы не вправе произносить такие слова. Императорский дом больше не заслуживает стоять над остальными. Поэтому я и потребовал, чтобы вы добровольно извинились и ответили за свои поступки.
— Откажусь. Я уже сказал: теперь способен всё исправить.
— Вы поймёте, что это заблуждение. Я сам вам докажу.
— Буду ждать, герцог Адальберт.
— Я не разочарую вас, Ваше Величество. И благодарю за вино.
С этими словами Мартин поднялся и исчез.
В тот же миг лицо императора лишилось всякого выражения.
— Один раз… Мне нужно победить всего один раз, и тогда я изменю всё.
Когда он поглотил силу ядра волны монстров и эликсиров, ему казалось, что Мартин обречён.
Но при первой же встрече император понял, что ошибался. Разница между ними существовала, однако была недостаточной, чтобы заранее решить исход боя.
Хорошо, что он превзошёл собственный расцвет. С прежней силой император наверняка проиграл бы Мартину.
И всё же задача оставалась простой.
Он должен победить.
Император укрепился в решимости.