От слов Мартина Юрген фон Брайтнер задрожал от ярости.
Король Убийц, напротив, продолжал улыбаться.
Словно всё происходящее искренне его забавляло.
— Я много раз ставил других в дурацкое положение, но не думал, что однажды сам окажусь на их месте. Можешь гордиться, наследник. Никто прежде не загонял меня так далеко.
— Было бы чем гордиться. Какая мне польза от похвалы человека, который прячется в темноте и режет чужие глотки?
— Жестоко. Но восхищение моё искренне. И вопросов накопилось немало. Что ты сделал со своим телом, если, страдая от Проклятия дракона, способен применять рукопашное искусство? И каким образом так ловко управляешь ветром с помощью Власти над пространством?
Мартин усмехнулся.
— Не слишком ли легко ты пытаешься выведать чужие профессиональные секреты?
— Значит, придётся разобраться самому.
— Вот только не уверен, что у тебя получится. В прошлый раз ты меня серьёзно разочаровал. Я намеренно пользовался лишь рукопашным искусством и силой ветра, а ты всё равно не смог победить. Разве это не позор?
— Обещаю, сегодня разочарования не будет.
— Решать буду я. Кстати, зачем такому человеку, как ты, понадобились наркотики? Клодель лишь обостряет чувства. Мастеру седьмого круга от него никакой пользы.
— Какая наглость, наследник. Сам ничего не рассказываешь, зато пытаешься выведать чужую тайну.
— Аристократ без наглости долго не протянет.
Отвечая Королю Убийц, Мартин мысленно цокнул языком.
Он не переставал задевать противника, но тот нисколько не терял самообладания.
Напротив, его улыбка становилась лишь шире.
«Не зря его называют Королём Убийц. Владеет собой безупречно».
Провокация провалилась, однако Мартин не расстроился.
Оставалась другая цель.
Он сразу повернулся к Юргену.
— Тяжело тебе приходится. Мало того что за родом Густин приходится подчищать, так ещё и наркотические плантации содержишь. Но усилия, наверное, окупаются? Господин Матеус ведь славится тем, что не забывает своих людей.
— Несёте вздор, наследник.
— Отпираться бесполезно. Я уже узнал о тесных отношениях между Брайтнерами и Густинами. Хотя, если быть точным, это ты перед ними склонился.
Грохот!
Юрген молча ударил посохом о землю.
От его тела хлынула свирепая сила, а оранжевый камень на навершии посоха замерцал всё ярче.
Свет растёкся по мостовой, и под ногами вспыхнул огромный магический круг.
Мартин только фыркнул.
— Поздно изображать величие. Ты ведь поклонился главе какой-то боковой ветви.
— Замолчи!
— Какая острая реакция. Значит, и сам понимаешь, насколько жалко выглядишь?
Юрген побагровел и стиснул зубы.
— Ты мастер бередить чужие раны, наследник.
— Правда всегда задевает больнее всего.
— Значит, истина — сильнейшее оружие? Сегодня я узнал нечто новое.
Шорох!
Тень Короля Убийц и тени всех людей вокруг раскололись на сотни полос и вырвались наружу.
Они извивались, словно живые змеи, и выглядели по-настоящему зловеще.
Но только двумя противниками дело не ограничивалось.
— Всем приготовиться к бою!
Рыцари Брайтнеров, пришедшие вместе с Юргеном, покрыли оружие аурой.
Их было тридцать — втрое больше, чем рыцарей Белого Дракона.
Более двухсот стражников одновременно вскинули магические винтовки.
По численности силы Мартина находились в безнадёжном меньшинстве.
Но он не испытывал ни малейшего страха.
— Среди вас есть испугавшиеся? Можете отойти, я не возражаю.
— В Ордене Белого Дракона никто не дрогнет из-за такой мелочи, — невозмутимо ответил Фриц Кан. — Людей с настолько слабыми нервами к нам и не принимают.
Словно только и ожидая этого, рыцари подхватили:
— Учения после вступления куда страшнее. Я лучше буду без конца сражаться с этими людьми, чем ещё раз пройду подготовку.
— Особенно испытание храбрости… Бр-р. Даже вспоминать не хочу.
Враги стояли прямо перед ними, а рыцари сохраняли полное спокойствие.
Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно вывести Юргена из себя.
— Убить их всех!
— Что там бормочет преступник? Уберите их.
Оба господина отдали приказы, и бой начался.
Сара тут же закричала:
— Все назад!
— Следуйте за нами!
Под руководством участников «Голоса свободы» горожане организованно отступили, чтобы не мешать сражению.
«Вот что значит сообразительная женщина».
Мартин искренне похвалил Сару.
* * *
Первым двинулся Король Убийц.
На двух кинжалах в его руках и на сотнях теневых лент, извивавшихся вокруг тела, сияли Клинки ауры.
Нельзя было отрицать: мастерство противника впечатляло.
«Но этот приём я уже видел».
Мартин ясно различал каждое движение Короля Убийц и всех его теней.
Поэтому без малейшей тревоги опустил священный меч Кайзен.
Вжух!
Меч, покрытый золотым Клинком ауры, рассёк пространство.
Теневые ленты на его пути разорвало мгновенно, но этим всё не закончилось.
Из образовавшегося разлома потянуло с чудовищной силой, засасывая остальные тени.
Король Убийц поспешно усилил контроль, однако большая часть лент исчезла в пространственной щели.
«Плохо».
Он цокнул языком.
Пока внимание было приковано к теням, Мартин уже оказался перед ним.
Кайзен молниеносно обрушился сверху. Король Убийц рефлекторно скрестил оба кинжала.
Грохот!
Взрыв разметал по сторонам осколки Клинков ауры.
— Кх.
Изо рта Короля Убийц брызнули кровь и короткий стон.
Он был уверен, что полностью остановил удар, но всё равно пострадал.
«Говорили, что у проклятых драконьей болезнью бездонный запас маны».
Прежде ему ни разу не доводилось уступать кому-то по её количеству.
Сегодня эта уверенность впервые пошатнулась.
Но Король Убийц не задержался и резко отступил.
Почти одновременно к Мартину устремились десятки ледяных копий.
В атаке слились наследственная способность Брайтнеров «Заморозка» и магия шестого круга.
Каждое копьё было направлено точно в Мартина.
«Слишком предсказуемо».
В прежней жизни он уже сражался с Юргеном — и собственноручно снёс ему голову.
Все привычки противника были знакомы, поэтому Мартин без труда уловил основу атаки.
Кайзен снова пришёл в движение.
Грохот! Грохот!
Один золотой Клинок ауры разнёс все ледяные копья.
Ударная волна прокатилась по площади.
— Кха!
Из-за отдачи от разрушенного заклинания Юрген выплюнул целую лужу крови.
Но перевести дух ему не дали.
— Теперь твой противник — я!
— Жалкий рыцарь!
Заметив брешь, Фриц Кан ринулся к Юргену.
Тот тоже не бездействовал: забрасывал рыцаря магией, стараясь сохранить расстояние.
Зато следить за Мартином уже не мог.
«Неважно».
Благодаря вмешательству Юргена Король Убийц успел восстановить дыхание.
Он снова бросился на Мартина, окружённый ещё более толстыми теневыми жгутами.
Мартин спокойно перерубил их и встретил защитой удар, обрушившийся подобно молнии.
Два кинжала вновь столкнулись с Кайзеном.
На этот раз Мартин отступил, однако на его лице не появилось ни тени растерянности.
«Что-то не так».
Едва Король Убийц успел насторожиться, по спине пробежал холод.
Он инстинктивно дёрнул голову вправо.
Вжух!
Золотой Клинок ауры в форме полумесяца пронёсся у самой щеки.
«Пространственная вспышка».
Приём он видел впервые, но техника была слишком знаменита, чтобы её не узнать.
И всё же понимание ничего не изменило.
Едва золотой удар пролетел мимо, Мартин переместился прямо перед Королём Убийц.
Кайзен обрушился на него в бешеной череде ударов. Противнику пришлось полностью сосредоточиться на защите.
С каждым столкновением клинков ударные волны и осколки ауры разрушали ратушу.
Со стороны могло показаться, что противники равны.
Король Убийц понимал правду.
С каждой секундой на его теле становилось всё больше ран.
«Говорят, фехтованию Адальбертов нет равных во всей Империи».
Рукопашное искусство Мартина тоже казалось выдающимся.
Теперь Король Убийц понял, насколько ошибался.
По сравнению с его настоящим искусством меча всё увиденное раньше было ничем.
Удары стали острее и быстрее.
Их мощь росла, а переходы между ними менялись без предупреждения.
Даже Король Убийц, переживший бесчисленные битвы, не мог найти в этом фехтовании ни одной бреши.
Три минуты.
Нет, одной хватит.
После неё бой закончится.
И проиграет он.
«Тогда…»
Он заключил сделку с Юргеном, потому что тот владел необходимой ему вещью.
Но какой бы ценной она ни была, жизнь оставалась дороже.
Король Убийц мгновенно принял решение.
И сразу привёл его в исполнение.
— Ха-а!
Грохот! Грохот!
Бесчисленные теневые ленты столкнулись друг с другом.
Поскольку каждую окутывал Клинок ауры, раздались чудовищные взрывы.
Жар и ударная волна мгновенно превратили сад в развалины и устремились к Мартину.
Он тут же взмахнул левой рукой.
Пространство исказилось, и все последствия взрыва исчезли внутри него.
Отбить атаку оказалось нетрудно.
И всё же Мартин нахмурился.
— Не ожидал, что сам Король Убийц сбежит.
В момент взрыва он заметил, как противник нырнул в тень.
Знай Мартин место назначения, он мог бы настичь его пространственным переходом.
Но не более того.
Нынешнего мастерства Искажения всего сущего было недостаточно, чтобы вмешаться в мир теней.
— Какой убийца станет честно биться с рыцарем лицом к лицу? Наша стихия — тьма, наследник.
— Собираешься меня убить?
— Получу заказ — придётся выполнить. В этом смысл существования убийцы. Но первым нападать не стану. Даже мне страшно враждовать с Адальбертами. А с твоим талантом ты вскоре станешь ещё сильнее.
— Ценю честность. Раз уж разговорился, почему бы не объяснить, зачем пришёл?
— Этого я сказать не могу. В сделках нет ничего важнее доверия. Живи благополучно, наследник.
Голос Короля Убийц исчез.
Мартин фыркнул.
— Нашёл тоже доверие.
Сам Король Убийц промолчал.
Но какое это имело значение, если рядом оставался человек, знавший правду — возможно, даже больше, чем беглец?
Мартин повернулся.
Фриц Кан и Юрген фон Брайтнер продолжали яростный бой.
— Пока придётся оставить тебя в живых.
До тех пор, пока он не узнает всё.
Золотое сияние Клинка ауры широко разошлось по площади и растворилось в пространстве.
Следом возник огромный куб, накрывший весь разрушенный сад.
— Что это?!
Юрген и его люди побледнели.
Они попытались защититься, но Мартин не дал им времени.
Утяжелённый Пространственным мечом Кайзен опустился сверху вниз.
Вжух!
— А-а-а-а!
— Кха-а-а!
Внутри куба взбесилась буря режущих ударов.
Стражники рода Брайтнер погибли мгновенно.
Рыцари пытались сопротивляться, но один за другим падали на землю.
Вскоре не осталось никого.
Дышал лишь Юрген.
— А-а-а!
Правда, состояние у него было жалким.
Правую руку отсекло, и из культи водопадом хлестала кровь.
— Мне нужен только твой рот, но считай это последним проявлением милосердия. Расскажешь правду — умрёшь спокойно. Откажешься — пожалеешь, что родился.
Улыбаясь, Мартин достал из подпространства зелье.