В неловком молчании я покосился на Монику. Зверолюдка-лисица примостилась на краю кровати, нервно перебирая пальцами.
Если так пойдет и дальше, мы просидим всю ночь. Я тихо вздохнул.
— Надзирательница Моника, зачем вы пришли?
— Ну... то есть...
Моника ловко перевела тему:
— Как продвигаются дела с управлением Десятым блоком?
— Прошло всего два дня.
— И-и все же... Я подумала, что как старшая по званию могла бы дать вам пару советов. Поначалу ведь всем приходится нелегко, верно?
— Если надзирательница Вероник узнает, что вы мне помогаете, она наверняка сама засадит меня в камеру.
— ...И то верно.
Я прислонился спиной к стене.
— Так что вы на самом деле хотите сказать?
— ...Н-ну... ничего особенного, правда...
Моника робко подняла взгляд:
— Инквизитор, что вы думаете о своей работе?
— Да особо ничего не думаю.
— ...Разве вы не испытываете гордости? Чувства долга?
— Не особо.
В ее глазах промелькнуло недоверие. «И чего ты от меня хочешь? Это же правда».
— Раз уж вы завели об этом разговор, значит, дело в вашей работе, верно?
— ...Если честно, я довольна своей работой. Знаешь, ведь далеко не каждый может стать надзирателем. Наставлять людей на путь истинный, делать их полезными для общества — это невероятно важная роль.
— Так и есть.
— Но... но в последнее время кажется, будто все больше людей даже понятия не имеют о чувстве долга. Вот сегодня, например!..
Стоило плотине прорваться, как жалобы полились рекой. Я расслабился, откинувшись назад.
Так вот в чем дело. Ей просто нужно было выговориться.
Самое забавное, что когда я начал слушать, мне действительно стало интересно. Вживую выслушивать ворчание Моники было странным, сюрреалистичным опытом — ведь раньше я видел это только на экране игры.
В игре она была из тех, кто копит все в себе, пока в один прекрасный момент не взорвется. Я мягко принял ее сторону:
— Согласен. Чтобы работать надзирателем, нужен хотя бы базовый уровень навыков. Позволять помыкать собой заключенным, которые к тому же закованы в кандалы — это действительно серьезная проблема.
— Вот именно! Видишь, не я тут придираюсь! Это они виноваты, что вообще не тренируются, и даже не понимают этого — еще и шепчутся за моей спиной в уборной!..
Моника выговорилась от всей души. Она сделала глубокий вдох, а затем удовлетворенно фыркнула.
— ...Спасибо. За то, что выслушал.
— Пустяки.
— Я, я, я... в общем, насчет этого... может быть...
Моника слегка подалась лицом вперед:
— Мне кажется, мы действительно отлично ладим, Инквизитор... Может, как-нибудь еще поговорим?
— Похоже, у вас много чего накопилось на душе. Если моя компания вас устраивает, то конечно.
— Я-я, конечно же, не буду надоедать! Совсем чуть-чуть, этого достаточно. Вам ведь тоже нужно личное время, Инквизитор.
— Это так, но вам не обязательно быть настолько тактичной.
Почему бы и не заработать несколько очков расположения. Укреплять доверие никогда не помешает.
Да и честно говоря, это действительно было забавно. Живой, искренний разговор.
— Мне нравится слушать вас, Моника.
— .......!
Моника расплылась в широкой улыбке:
— Спасибо, Инквизитор! За то, что стал моим другом!
— ...Для дружбы у нас все-таки приличная разница в возрасте.
— А сколько тебе лет? На первый взгляд ты выглядишь примерно моего возраста... Ой, в человеческих годах, конечно! Зверолюди живут в несколько раз дольше людей, так что я имею в виду физический возраст. Я немного старше, но... по человеческим меркам мне все еще около двадцати пяти!..
— Мне шестнадцать.
— А?
◇ ◇ ◇
Наставить заключенных на путь истинный и заслужить одобрение надзирательницы Вероник. Но «исправление» было лишь словом — на практике же все сводилось к тому, чтобы просто сблизиться с ними.
Пока они не нападали на охранников и не устраивали беспорядков, это уже считалось исправлением. Ничего сложного.
Мне нужно было лишь ослабить то, что заставляло их проявлять враждебность к людям.
Я посмотрел на Балкена.
У заключенных имелись свои причины нападать на стражу. В случае Балкена причина была проста: ненависть к себе, рожденная неспособностью защитить хоть что-то. Ярость, которой некуда было деться, изрыгаемая в виде слепой жажды убийства.
Значит, мне оставалось лишь дать этому порыву иное направление.
— Балкен.
— ...Что?
Я оглядел камеру и медленно размял плечи. Затем достал из кармана меч — обычный, настоящий клинок. Бросил его перед ним, а после взял еще один для себя.
— Ты ведь умеешь обращаться с мечом? Пока не обнажай его. Я все вижу.
— ...Зачем ты даешь мне это?
— Нам нужно как-то убить время. Что еще делать, просто сидя без дела? С тем же успехом можно чему-нибудь научиться.
Я поднял свой меч. В нем не было Святой силы — обычной мускульной силы вполне хватало.
— Не хочешь сразиться?
— ...Вручить оружие заключенному. Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Я знаю, что ты сдерживаешь себя лишь силой воли. На самом деле тебе прямо сейчас хочется разорвать меня на части, верно?
— ......
— Давай же. Выложись на полную.
— Чего ты добиваешься?
— С тобой так тяжело, ты в курсе? Тебе наверняка часто говорят, что ты слишком упрямый.
Балкен сжал рукоять меча.
— Тяжело... говоришь.
Его глаза налились багрянцем. Между губ показались острые клыки.
— Да что ты вообще знаешь... чтобы так распускать язык?
— Разговаривать словами — это хорошо, но говорить на языке тела — куда лучше.
Я взмахнул рукой и ухмыльнулся:
— Я уступлю тебе первые три удара. Идет?
— Наглец!..
Воздух огласил звон стали.
◇ ◇ ◇
— ...Молодой страж. Что это такое...
— А на что похоже?
Я неторопливо протянул ему удочку. Перед этим я нанял подрядчика, чтобы тот вырыл небольшой пруд и запустил туда рыбу.
— Рыбалка.
— Подобным не занимаются в тюрьме.
— Да ладно тебе. Я здесь главный — кто посмеет мне возразить?
Лакеум взял удочку с легким недовольством на лице.
— Молодой страж. Я не могу понять ход твоих мыслей.
— Просто расслабься и плыви по течению.
— Какова твоя цель?
— Я хочу узнать тебя получше. Мне всегда были интересны ящеры. Но просто болтать — это скучно, верно? Так что я придумал для нас отличное развлечение.
Лакеум в каком-то смысле уже исправился. Он не испытывал особой враждебности к людям. Но оставлять его в стороне казалось неправильным. Будем считать это совместным досугом. Надежного взрослого, готового пожертвовать собой ради других, встретишь нечасто.
Лакеум уставился на удочку, а затем забросил крючок с наживкой в воду. Рыба клюнула мгновенно. Лакеум ошеломленно рассмеялся:
— Надо же...
— Ну как, чувствуешь натяжение?
— Ничего я не чувствую. Никакого сопротивления. Это не рыбалка.
— А как должно быть?
— Ты что, никогда раньше не рыбачил?
— Никогда особо этим не интересовался. Но раз уж ты заговорил об этом, мне стало любопытно. Я устроил все это только потому, что слышал, будто ящеры едят много рыбы. Неужели это так сильно отличается от настоящей рыбалки?
— ...Хм.
Ящер впился зубами в пойманную сырую рыбу, с хрустом разжевывая ее вместе с костями. Проглотив кусок, он поднял на меня взгляд и ухмыльнулся испачканной в крови пастью:
— Хочешь, чтобы я тебя научил?
— Было бы неплохо. Мне всегда хотелось узнать, как живут ящеры.
— ...Что ж, хорошо. Я расскажу тебе. Слушай внимательно, молодой страж. Видишь ли, ящеры...
Лакеум заговорил теплым, неторопливым голосом. Он прикрыл глаза, словно предаваясь старым воспоминаниям.
◇ ◇ ◇
— Что думаешь о пупырчатой пленке?
— Скучно. Удовольствия. Ноль. Ха-а-ах.
Цубаки зевнула и перевернулась на кровати. Однако ее руки продолжали усердно работать — тело оказалось куда честнее слов.
Хлопок за хлопком, без остановки. Я присел рядом с ней.
— Цубаки.
— Да.
— Язык Западного континента. Хочешь, я тебя научу?
— ......?!
Благодаря телу, которое мне досталось, я свободно владел языком Западного континента. Я мог писать на нем и прекрасно понимал все правила грамматики. Так что обучение не составит для меня никакого труда.
Цубаки медленно села, и ее глаза заблестели:
— Правда?
— Конечно. Тебе ведь уже надоело просто выкрикивать отдельные знакомые слова?
— Да! Скучно! Разговаривать! Целыми предложениями! Хочу!
— Хорошо. Я обучу тебя как следует. А что касается этого...
Я посмотрел на пупырчатую пленку, лопающуюся с бешеной скоростью. Ее руки двигались так, словно она пыталась подавить симптомы ломки.
Ей хотелось лопать людей. С этим желанием она родилась, оно было для нее столь же естественным, как дыхание. Человек, рожденный непохожим на всех остальных. Тот, кого из-за этого никто и никогда не сможет понять.
Я не собирался отрицать ее сущность. Найти замену людям было возможно, но для этого требовалась помощь Мааи. А пока ее не было, пупырчатая пленка оставалась лучшим, что я мог предложить Цубаки.
— Потерпи еще немного, и я дам тебе то, что можно лопнуть.
— То, что можно лопнуть? Еще пупырки?
— Кое-что другое. Это лишь временная мера. Если будешь прилежно учиться, я дам тебе это в качестве награды. Так что старайся. Договорились?
— ...Да!
Цубаки энергично кивнула, а затем тихо спросила:
— Цубаки... Ты меня не боишься?
— Не знаю, сколько еще раз мне придется это повторить... — Я достал блокнот, который принес с собой. — Самый опасный человек здесь — это я.
◇ ◇ ◇
— ...Ты пришел.
Заключенная Ева подняла взгляд. Я кивнул. Она аккуратно сидела на своем одеяле и жестом указала на стул, приглашая к разговору.
Я сел. Не произнося ни слова, я приготовился слушать то, что она скажет.
[Молитва Бога Солнца отражает ментальное заражение.]
— В этом конечном времени нет ничего, кроме страданий.
— ......
— Как бы ты ни боролся, этому нет конца. То, чем ты дорожишь, однажды исчезнет. Даже радость, которая кажется вечной — не более чем мимолетное мгновение.
Она говорила, пытаясь переубедить меня.
— Захад. Жизнь лишена смысла. Это лишь пустота, которая однажды рассеется.
— Возможно, и так.
— ...Тогда почему ты продолжаешь жить? Зачем цепляешься за этот ад, когда истинное спасение совсем рядом?
Ева взяла меня за руку и прижала ее к своей щеке.
— Пойдем с нами. Все мы. Одному тебе может быть страшно — ведь ты не знаешь, что ждет впереди. Но вместе все иначе. Мы будем поддерживать друг друга на той стороне. Мы сделаем этот шаг вместе, и те, кто ушел раньше, встретят тебя. В вечном раю, где нет никаких страданий.
Ее шепот лился подобно змеиному шипению. В сочетании с прекрасным лицом это выглядело как откровенная попытка соблазнения. Кто-то мог бы принять ее за последовательницу Наги.
Я раскрыл ладонь и нежно погладил ее по щеке.
— ...Хм?
— Да без причины. Просто ты очень красивая.
— Что?
У Евы произошло короткое замыкание. «На кого это ты тут вздумала наседать?» В искусстве обольщения я всегда на шаг впереди.
— Ева. Тогда позволь спросить в ответ. Если жизнь полна страданий — если от них невозможно сбежать, как бы ты ни боролся, — тогда почему люди продолжают жить?
— Потому что они невежественны. Вот почему они нуждаются во мне. Только я могу пробудить тех, кто пребывает в неведении.
— Почему ты так думаешь?
— Я учительница. Педагог. Я чувствовала это, когда учила детей. Каждому нужен первопроходец. Всегда должен быть кто-то, кто пойдет впереди и укажет путь. Только тогда люди смогут идти по верной дороге, не спотыкаясь и не совершая ошибок.
Женщина, которая сама провозгласила себя учительницей. Я тихо рассмеялся.
— Хорошо. Возможно, ты права. Жизнь действительно может быть полна страданий, и, возможно, у нас нет иного выбора, кроме как бежать от них.
— Ты понимаешь, о чем я говорю!
— Это не такой уж сложный аргумент.
— Вот именно! Так что, Захад! Пока не стало слишком поздно!..
Я с грохотом опустил на стол кухонную утварь.
— Но кулинария — совсем другое дело! Она полна невероятно сложных вещей!
— А?
Из моих карманов одна за другой посыпались кулинарные книги.
— Ты ведь говорила, что тебе нравятся кулинарные книги? Я купил кое-какие ингредиенты за пределами Танталоса. И все кухонные принадлежности тоже здесь!
— ...Что? Что?
— Кулинарный класс Захада объявляется открытым. Набор ограничен — всего одно место. Желаешь записаться?
— Нет. Подожди. Это... Э-э...
— Да ладно тебе, не ломайся. Я же знаю, что ты хочешь.
Я слегка подмигнул ей.
— Я ведь говорил тебе тогда, помнишь? Что лучше покажу то, чего ты не знаешь, чем буду просто рассказывать. Но чтобы дойти до этого, нужно немного времени. Сидеть сложа руки действительно скучно, так что давай применим на практике те знания, которые ты хранишь в своей голове.
— Да что это вообще... Я не понимаю..?
— А чего тут не понимать?
Я взял ее за руку и потянул вверх, заставив подняться. Она встала, издав тихий вскрик:
— Ах!..
— Знания сияют гораздо ярче, когда ты их используешь, а не просто держишь в голове.
Ева посмотрела на меня с крайним недоумением. Я всучил ей в руки кастрюлю.
— Давай попробуем. Прежде чем ты испугаешься и сбежишь, начни с нарезки ингредиентов. Кто знает? Может, в процессе готовки что-то изменится.
◇ ◇ ◇
Я открыл дверь. За железной решеткой меня ждала демоница любви — женщина, истощенная человеческой злобой. Я протянул руку к ее ослепительно сияющим белым волосам и медленно погладил по голове. Прикрытые глаза Амар приоткрылись.
— ...Секс?
— Нет, мы здесь не для этого.
— Почему? Я не понимаю. Захад, почему ты не хочешь взять меня? Мне нравятся пошлые вещи. Я лучше всех в мире умею двигать бедрами.
— Этим занимаются с теми, кого любят.
— Разве ты меня не любишь?
Позади нее что-то всколыхнулось. Я покачал головой, глядя на угрожающе колеблющуюся ману.
— Слишком рано говорить о любви. Я ведь совсем ничего о тебе не знаю.
— Можно любить кого-то, даже ничего о нем не зная. Меня всегда любили именно так.
— Ты уверена, что это любовь, а не просто похоть?
— Уверена. Это любовь.
— Вот как? Но моя любовь устроена иначе.
Амар наклонила голову набок:
— И чем же она отличается?
— Моя любовь начинается с того, что мы проводим время вместе.
Я сел позади нее, и мы прижались друг к другу спинами. Между нами разлилось тепло. Я закрыл глаза и замолчал. Она, до этого слегка тершаяся обо меня, замерла.
— ...Хм, — пробормотала Амар за моей спиной. — Я не понимаю. Почему ты ничего не делаешь? Так действительно можно?
— Можно. — Я кивнул. — Вполне нормально вообще ничего не делать.
— .......
Амар ничего не ответила. Она просто тихо прислонилась своей спиной к моей, в точности как я и просил.
◇ ◇ ◇
Димонаас подняла взгляд от своего стола и отложила в сторону письмо, которое принесла ей Маая.
«...Хм».
Она не стала произносить свои мысли вслух, продолжая напряженно размышлять про себя.
Она не собиралась просто сидеть сложа руки и безропотно принимать удары судьбы. Было кое-что, что она расследовала втайне от всех: используя инквизиторов второго ранга — тех, кто не привлекал к себе столько внимания, сколько перворанговые, — она выслеживала перемещения Дуэйна.
Мелкие зацепки постепенно накапливались, и теперь из них складывалась масштабная картина. В нити дела, которые ей едва удалось нащупать, было вплетено шокирующее откровение.
Она не была некомпетентной. Напротив, она обладала выдающимися способностями. Распутав одну ниточку, она смогла смутно разглядеть весь замысел и теперь отчетливо видела, чего добивается противоположная сторона.
— ...Спасибо, Маая. Это все подтверждает. Не так давно большое количество паладинов покинуло штаб-квартиру Культа под предлогом выполнения миссии. Это был орден паладинов под командованием Дуэйна.
— Что должна сделать Маая?
— У меня есть одна просьба.
Если они что-то замышляли, она просто нанесет ответный удар. Димонаас задействовала все карты, что были у нее на руках.
— Маая, пожалуйста, присмотри за кардиналом Арпиной.
— ...Хорошо?
— Если мои предположения верны, сейчас она находится в крайне опасном положении. И единственным, кто способен ей помочь, может быть лишь тот, кто обладает боевой мощью уровня Апостола.
Димонаас пристально посмотрела на Мааю:
— Ты ведь сильна, не так ли? Я знаю. Ты не растеряла всю свою силу.
— ......
— Разумеется, я не собираюсь делать из этого проблему. Захад гарантировал твою безопасность. Я доверяю ему. Он не из тех, кто бросает слова на ветер.
Димонаас разложила документ и быстро пробежала по нему глазами.
— Я не могу просто продолжать принимать удары... Полагаю, пришло время действовать.
Великий инквизитор Димонаас начала тайно приводить свои силы в движение. Тихо, там, где даже архиепископ Дуэйн не мог этого обнаружить.
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot